Готовый перевод I Have to Pretend Because the Universe is Too Scary / Притворяюсь гением, чтобы остановить вторжение Внеземных Цивилизаций: Глава 73. Выдвижение, стремительный прорыв

Сказать прямо, что их подготовка оставляет желать лучшего, — значит разбить сердце дяди и охладить пыл этих воодушевленных ветеранов.

Мысли Линь И неслись с бешеной скоростью. На его лице отразилась мягкая серьезность. Он не ответил ни «да», ни «нет», а зашел с другой стороны и медленно произнес:

— Дядя, я понимаю твои чувства. Старина Чэнь и остальные наверняка тоже хотят внести свой вклад в эту операцию. Но ты не думал вот о чем: основным силам придется выступить в полном составе. Ты понимаешь, что это значит?

— Основные силы выступают? — опешил Чжоу Цзяньцзюнь. — Но тогда… дом, поселение… останутся без защиты?

— Верно.

Глядя, как мрачнеет лицо Чжоу Цзяньцзюня, он продолжил:

— А если — я говорю чисто теоретически — сюда прорвутся несколько зверей бездны? Или случится нечто непредвиденное? Разве добровольцы с этим справятся? Представь: на передовой идет ожесточенный бой, а в тылу начинается хаос. Последствия будут невообразимы.

— Поэтому… — решительно отрезал Линь И, — оборона поселения, обеспечение полной безопасности в тылу — задача чрезвычайно важная. В каком-то смысле она не уступает по значимости наступлению на передовой. Разве командование сможет со спокойной душой доверить столь тяжкое бремя кому-то другому?

— Только доверив ее вам, отряду ополчения, состоящему из опытных, хладнокровных и абсолютно надежных ветеранов, мы на передовой сможем без оглядки рисковать своими жизнями.

Эти слова, взывавшие и к разуму, и к чувствам, возносили задачу по обороне тыла до стратегической высоты.

Нетерпение на лице Чжоу Цзяньцзюня постепенно угасло. Он вдумывался в слова Линь И, и чем больше размышлял, тем больше убеждался в его правоте.

«И правда, — думал он, — если мы все уйдем, что будет с домом? Положиться на эту молодежь? Случись что, и какой толк от наших побед на фронте?»

Желание рваться на передовую быстро уступило место огромному чувству ответственности за родной очаг.

— И, ты прав, — Чжоу Цзяньцзюнь с силой хлопнул себя по бедру. — А я-то, старый дурак, только и думал, как бы в улей ворваться… Защищать дом — это тоже война! Можешь не сомневаться, мы, старые кости, с этим справимся. Пока в нас дышит жизнь, ни одна тварь не проскользнет в поселение и не потревожит наших стариков и детей.

— Хорошо, что ты все понял, дядя, — с облегчением улыбнулся Линь И. — Конкретные распоряжения по обороне, разумеется, отдаст командование. Вам нужно будет действовать под единым началом, согласовывать все с остающимися в тылу частями. Если вы превратите наш дом в неприступную крепость, это и будет для нас лучшей поддержкой.

— Без проблем! Я сейчас же пойду к старине Чэню, старине Лю и остальным, обсудим, как укрепить оборону получше!

Чжоу Цзяньцзюнь был полон боевого духа, и от его недавнего разочарования не осталось и следа.

Он крепко хлопнул Линь И по плечу:

— И, вы там, на передовой, будьте предельно осторожны.

С этими словами он стремительно развернулся и вышел из палатки. Вскоре его шаги затихли в ночной мгле.

В палатке снова воцарилась тишина.

До этого молчавший Чэнь Юй опустил ноутбук и, с легкой усмешкой взглянув на Линь И, произнес:

— Ну ты даешь, брат И. Фактически оставил дядю Цзяньцзюня в тылу, а он ушел с таким видом, будто на него возложили миссию по спасению мира.

Линь И усмехнулся, откинулся на походную кровать и, глядя в потолок палатки, ответил:

— Я сказал правду. Оборона тыла действительно важна, и мне будет спокойнее, если этим займутся дядя и его люди. Я просто изложил это в той форме, которую они могли принять и которая пойдет на общую пользу.

Он прикрыл глаза и тихо добавил:

— На самом деле, это уже очень хорошо, когда каждый может приносить пользу на своем месте и выполнять свою роль.

На следующий день забрезжил рассвет.

Распорядок дня Линь И был точен, как швейцарские часы, и приближение великой битвы нисколько его не нарушило. Он по-прежнему встречал первые лучи зари на крыше, проводя свою обычную тренировку с исходной энергией.

Днем он вновь незаметно улетел на своей «Сфере». Целью был все тот же малый улей №1 на западной окраине. Словно эффективный чистильщик, он раз за разом стирал с экрана детектора красные точки, символизирующие разрушение.

Когда закат снова окрасил небо в оранжево-красные тона, он вернулся, как и планировал. Лицо его было спокойно, словно он возвращался с самой обычной тренировки.

А вот в самом поселении царила совершенно иная атмосфера.

Напряжение, ожидание, торжественная серьезность и сдерживаемое волнение беззвучно витали в воздухе.

Солдаты в последний раз проверяли оружие и снаряжение, танкисты снова и снова сверялись с показаниями приборов, а сотрудники тыла суетливо пересчитывали горы ящиков с боеприпасами и медикаментами.

Повара на полевой кухне приготовили ужин куда сытнее обычного, и аромат горячей еды немного развеял всеобщее напряжение.

В ту ночь многие не сомкнули глаз.

…

На третий день, ровно в восемь утра.

В тот самый миг, когда стрелка часов коснулась отметки «8», дремавший стальной гигант словно бы внезапно пробудился.

Низкий и мощный рев множества двигателей одновременно вырвался со сборного пункта за пределами поселения, заставив землю мелко дрожать и в клочья разорвав утреннюю тишину.

— Вперед!

Раздался по радиосвязи короткий приказ командующего фронтом генерал-лейтенанта Не Чана, и стальной поток, собранный из элитных остатков различных частей, с грохотом пришел в движение, следуя намеченному плану.

Во главе колонны шли восемь основных боевых танков «Гром». Словно движущиеся стальные крепости, они с несокрушимой мощью катились по разбитым улицам, а их тяжелые гусеницы с легкостью вдавливали в землю обломки камня и мусор.

Следом за ними двигались двенадцать боевых машин пехоты K8 и восемнадцать штурмовых бронемашин «Быстрая Тень». Установленные на крышах крупнокалиберные пулеметы и автоматические пушки настороженно смотрели во все стороны, а пехотинцы через бойницы зорко осматривали полуразрушенные здания по обочинам.

В арьергарде ехали военные грузовики с пехотой и колонна снабжения, перевозившая боеприпасы, топливо и материалы для укреплений.

Вся колонна растянулась на несколько сотен метров, и грохот стальных гусениц и резиновых шин сливался в тревожную симфонию войны.

В небе пятерка ударных вертолетов «Ночная Сова» выстроилась клином и, подобно низко летящим хищным птицам, устремилась вперед на разведку.

Линь И сидел в специально укрепленной командирской бронемашине. Закрыв глаза, он отдыхал, не обращая внимания на грохот снаружи.

Машину охраняла часть бойцов из третьего отряда спецназа Небесного Свода.

Жэнь Ино со своим съемочным оборудованием разместилась в другой командирской машине, готовясь задокументировать всю операцию.

Маршрут движения войск был тщательно спланирован штабом: по возможности избегать крупных завалов и выбирать для быстрого продвижения относительно широкие улицы.

По пути им, как и ожидалось, попадались одиночные волки бездны. Привлеченные оглушительным шумом и сильным запахом живых людей, они с ревом бросались из-за углов и руин зданий.

Но вмешательства Линь И не требовалось.

Спаренные пулеметы танков, автоматические пушки боевых машин пехоты, крупнокалиберные пулеметы на крышах бронетехники и даже точечные выстрелы солдат из бойниц мгновенно сплетали плотную огневую завесу. Атакующие волки бездны не успевали даже долететь до земли — раскаленный металлический шторм разрывал их на куски еще в воздухе.

Войска продвигались решительно и быстро. Мощная огневая поддержка гарантировала, что на пути у них не возникнет серьезных препятствий.

Около девяти двадцати утра отряд успешно достиг назначенного района — относительно открытого квартала рядом с рестораном Хунфулоу.

Именно здесь находилась цель их операции — улей №3, «Зрачок Кошмара».

http://tl.rulate.ru/book/149519/8874607