Готовый перевод Every single item I've snagged on shopping sites is authentic / Всю добычу с маркетплейсов проверяю — сплошные оригиналы! - Архив: 229

Никто не плакал и не кричал. Хотя на душе у всех было тяжело, держались они спокойно.

Это была не холодность, а своего рода привычка. Словно, если уходил не самый близкий и родной человек, эмоции не выходили наружу. Как бы ни было больно внутри, на людях они всегда сохраняли невозмутимое выражение лица.

Всё прошло гладко. Ритуальные деньги сожгли, благовония и свечи догорели. Перед надгробием Цзян Ся высилась гора подношений, резко выделявшаяся на фоне других могил — сразу было видно, что захоронение свежее.

Друзья спокойно спустились с холма к подножию кладбища.

— А вы как добирались? — спросил Линь Мо, заметив, что внизу, кроме его машины, стоит лишь старенький «BYD». Эту машину он тоже узнал — она принадлежала их классному руководителю.

— Классный приехал на своей, а мы с Хань Сюэ — на такси, каждая на своём. Ван Шаньшань и Ли Яо взяли одну машину на двоих. Когда мы приехали, он уже был здесь. Прошли пару шагов, увидели твою тачку и поняли, что ты тоже тут, — улыбнулся Вань Чуньлун.

Классный руководитель, Цинь Вэй, тоже с улыбкой кивнул:

— Вчера четыре человека спросили у меня адрес кладбища Цзян Ся. Я подумал, что приеду пораньше и подожду вас здесь. Если бы до обеда никто не появился, я бы поднялся один. Не ожидал, что вы все так рано приедете. Особенно ты, Линь Мо, даже раньше меня!

— Ну так, он же её сосед по парте. Все знают, какие у них были хорошие отношения. Конечно, он приехал пораньше, — усмехнулась Хань Сюэ.

Две другие девушки промолчали, но было очевидно, что они полностью разделяют это мнение.

Казалось, после спуска с холма настроение у всех заметно улучшилось. По крайней мере, они уже могли позволить себе немного пошутить.

— Ладно, садитесь в машину, найдём место, где-нибудь поедим, — предложил Линь Мо.

Вчера никто об этом не заговаривал, видимо, было не до того. Но сегодня всё иначе. Они уже навестили её, и особенно оттого, что он был не один, на душе стало гораздо легче.

— Вы садитесь, я вас до города довезу. А есть я не поеду. Мне только что звонил одноклассник, хочет забрать вещи Цзян Ся, мне нужно домой, — отказался классный руководитель Цинь Вэй, махнув рукой.

Не успел он договорить, как Вань Чуньлун нырнул на переднее пассажирское сиденье машины Линь Мо. Три девушки, немного подумав, втиснулись на заднее. К счастью, они были худенькими, иначе вряд ли бы поместились.

Классный руководитель:

— Что ж, ясно. Новые машины всегда привлекают, ха-ха. Тогда я поехал.

Машина Линь Мо с первого взгляда производила впечатление новой, поэтому учитель и решил подшутить.

— До свидания, учитель!

— Пока, классный!

Четверо в машине опустили окна и помахали руками. Линь Мо лишь беспомощно улыбнулся:

— Хорошо, учитель, ведите осторожно. Будем на связи!

— И вы тоже, дождь пошёл, езжайте аккуратнее, — Цинь Вэй помахал в ответ, сел в свою машину и уехал первым.

Линь Мо сел за руль, и Вань Чуньлун тут же с усмешкой спросил:

— Ещё вчера хотел узнать, ты когда тачку успел купить, парень?

— Какое там купил. Мать купила. Я ещё универ не закончил, денег не зарабатываю, — рассмеялся Линь Мо.

О том, что он зарабатывает, кроме родителей, он никому по своей воле не говорил. Даже его двоюродная сестра узнала об этом от Лю Жуюань, и то не всё.

Дело было не в том, что он боялся чьих-то дурных мыслей или что у него начнут просить в долг. Просто не хотелось говорить. Хорошо ли ты живёшь, счастлив ли, есть у тебя деньги или нет — это твоё личное дело. Вот, например, его знакомый в последнее время неплохо раскрутился в соцсетях, на последнем стриме ему много донатили, но никто из них, близких друзей, не спросил о конкретной сумме.

Взрослые люди должны чувствовать личные границы — как свои, так и чужие. Так можно избежать многих проблем.

— А я-то думаю… Новая машина — это вещь, ха. Дай-ка подключусь по блютузу, включу музыку, — Вань Чуньлун хмыкнул и принялся возиться с телефоном. Вскоре он подключился к бортовой системе. Линь Мо пристегнул ремень безопасности, завёл машину, и в салоне зазвучала песня «Этот путь будет долгим и далёким».

Я был юношей с ветром в кармане, что полюбил прекрасную девушку.

История эта совсем несложная: встретились с румянцем, расстались с покрасневшими глазами. А слова о женитьбе — лишь юношеская блажь.

Прощай, далёк наш путь. Прощай, юность, прощай, моя девушка. «Я не люблю тебя» — единственная ложь, что я сказал.

Какой ты стала потом? Приходишь ли ты всё ещё на наше старое место?

Линь Мо смотрел прямо перед собой, ведя машину, а остальные четверо, возможно, под влиянием песни, не отрываясь, смотрели в сторону могилы Цзян Ся.

Наверное, каждый из них в глубине души понимал: если не случится чуда, это был последний раз в их жизни, когда они пришли её навестить.

Ведь все они были новичками в этой взрослой жизни, и теперь им предстояло полностью посвятить себя борьбе с ней. Единственное, что они могли сделать — это заглянуть сюда в последний раз и навсегда сохранить в сердце память о том, что в их жизни ненадолго появлялся такой человек. Только и всего.

В городе, неподалёку от экспериментальной школы, в кафе, где подавали острый котелок «мала сяньго», сидела компания из пяти человек — двое парней и три девушки. Они ели и вспоминали школьные годы.

Конечно, не обошлось и без обсуждения внешности Линь Мо. Три девушки отреагировали спокойно. Они не видели его три года после выпуска, и хотя он сильно изменился, это вызвало лишь лёгкое удивление.

Но больше всех не мог смириться Вань Чуньлун. Они виделись в начале года на зимних каникулах, и тогда оба были обычными оборванцами. А теперь, спустя полгода, он остался тем же оборванцем, а его друг превратился в красавчика? Да это было хуже смерти!

— Золотой, кхм-кхм, сегодня ты платишь, ш-ш-ш… Иначе моя душа не будет спокойна!

Поедая острейший котелок, от которого у него на лбу выступил пот, Вань Чуньлун сокрушённо заявил.

Линь Мо отпил газировки и махнул рукой:

— Мелочи, подумаешь, угостить. Всё за мой счёт!

Хоть он ещё и не окончил университет, но с его состоянием в несколько миллионов, стоило ли беспокоиться о таких пустяках?

— Тогда спасибо нашему красавчику Линь Мо! Давайте поднимем бокалы за него, — с улыбкой предложила Хань Сюэ, поднимая стакан с газировкой.

Они чокнулись. Радостная атмосфера немного развеяла печаль от внезапного ухода Цзян Ся.

— Кстати, ребята, а что Цзян Ся оставила вам? Мне — письмо, нашу общую фотографию в обнимку, расчёску, плюшевую игрушку и несколько пейзажных фото из её путешествий, — заговорила Ван Шаньшань.

При упоминании этой темы все оживились. Вань Чуньлун тут же подхватил:

— Примерно то же самое. У меня тоже письмо, фото, где мы обнимаемся, и перьевая ручка.

Затем высказались Хань Сюэ и Ли Яо, и все поняли, что каждый получил от Цзян Ся письмо, написанное её рукой, и совместную фотографию в обнимку. Остальные вещи различались.

У Хань Сюэ и Ли Яо, помимо писем и фото, были билеты, которые Цзян Ся собирала во время своих поездок, её учебные принадлежности, какие-то сладости, флешка с видео и другие мелочи.

Каждая вещь принадлежала Цзян Ся или имела для них обеих особое значение.

После того как все четверо высказались, их взгляды дружно устремились на Линь Мо. В конце концов, вчера он получил больше всех — целую коробку.

— Линь Мо, а тебе? Что Цзян Ся оставила тебе? — спросила Хань Сюэ.

Линь Мо на мгновение задумался и с улыбкой ответил:

— Несколько книг, коробку конфет, фотографии из её путешествий, её выпускное фото, мою школьную форму, которую я когда-то потерял, её пропуск на вступительные экзамены и ещё кое-какие её вещи со времён учёбы.

— Ого, как много! Сяся так тебя выделяла. Можешь потом прислать мне фотографии? Я тоже хочу посмотреть, — вздохнула Ли Яо.

Сидевшая рядом Хань Сюэ отмахнулась:

— Да ладно тебе. Что, ты не знала, что Сяся выделяла Линь Мо? Все, кто с ней близко общался, это знали.

— Вот именно. Мы же были соседями по парте. Кого ей ещё выделять, как не меня? — усмехнулся Линь Мо.

Но не успел он договорить, как три девушки посмотрели на него каким-то странным взглядом.

— Что? Я что-то не то сказал? — с любопытством спросил он.

Девушки переглянулись, и, наконец, Хань Сюэ с улыбкой заговорила:

— Говорят, что вы, парни, очень невнимательные, и теперь я в этом убедилась. Хотя Сяся никогда открыто не признавалась, но мы, её близкие подруги, все знали, что ты ей нравишься.

— Точно. Она даже смотрела на тебя по-другому. Я несколько раз спрашивала её втихаря, но она не признавалась, упрямилась. А теперь… и сказать уже не сможет, — покачала головой Ван Шаньшань.

Ли Яо согласно кивнула:

— Мне она кое-что говорила. Не то чтобы любовь, но она считала тебя особенным. Думаю, это было что-то вроде зарождающейся симпатии.

Услышав это, Линь Мо застыл с палочками в руке и погрузился в молчание.

Только Вань Чуньлун недоумённо моргал:

— А? Правда? Что-то я не слышал. И не замечал ничего такого.

Три девушки потеряли дар речи. Они взглянули на молчавшего Линь Мо. «Да уж, этот не лучше», — подумали они.

— Ладно, ладно, что было, то прошло, зачем сейчас об этом говорить, — поспешно вмешалась Ван Шаньшань.

Хань Сюэ тоже опомнилась:

— Точно, это всё наши догадки, Цзян Ся ведь не признавалась. Линь Мо, ты не бери в голову!

Человека уже нет, зачем бередить раны?

В этот момент сидевшая рядом Ли Яо вдруг хлопнула себя по лбу:

— Вспомнила! Однажды Сяся спросила у меня, какие цветы нравятся парням. Я сказала, что, наверное, розы. А в последний день учёбы я видела, как она, пока ты вышел из класса, взяла твой учебник по литературе и, спрятавшись в умывальной, долго что-то в нём писала. Если ты не видел, поищи!

Услышав это, Линь Мо замер, а потом резко вскочил:

— Вы ешьте, я домой. Как-нибудь ещё соберёмся.

С этими словами он схватил ключи от машины и выбежал под дождь. Девушки переглянулись и улыбнулись.

Только Вань Чуньлун опешил:

— Эй, он куда? Он же не заплатил! Сбежал, что ли?

Сказав это, он заметил, что три девушки уставились прямо на него.

Вань Чуньлун: «Золотой сбежал, не заплатив, а вам всё равно? Стойте, вы что, хотите, чтобы… Чёрт!»

Линь Мо ни о чём не думал. Он гнал машину домой на предельной скорости. К счастью, из-за дождя на дорогах было немноголюдно, и он без проблем добрался до дома.

Задыхаясь, он взбежал по лестнице и на глазах у ошеломлённой матери ворвался в свою комнату. Открыв шкаф, он начал всё переворачивать вверх дном.

К счастью, он хранил все свои учебники с детства и не поступил, как многие одноклассники, которые в последний день продали их на макулатуру.

— Сынок, ты что ищешь? — с любопытством спросила его мама, Чжоу Минь.

Линь Мо, не поднимая головы, ответил:

— Школьные учебники. Мам, ты не помнишь, куда их положила?

— В самом правом шкафу. Я как-то разбирала твои вещи. А та коробка, в которой ты роешься, — это из средней школы, — подсказала мать.

Услышав это, Линь Мо поспешно открыл правый шкаф и с трудом вытащил оттуда большую картонную коробку. Он начал перебирать книги одну за другой.

Наконец, в учебнике литературы для старших классов, в среднем томе, он нашёл то, о чём говорила Ли Яо. Он пролистал книгу большим пальцем, и она резко остановилась на одной странице. Когда он открыл её, перед ним предстала россыпь выцветших лепестков роз.

Книга была открыта на странице со стихотворением «Без названия» [Цзиньсэ]. Страница была испещрена его заметками, а между лепестками лежал стикер.

«Ты говорил, что если бы не нужно было торопиться, литература могла бы быть самым прекрасным предметом.

Я не знаю, что тебе нравится, но мне кажется, что парням тоже должны нравиться цветы.

Ты говорил, что тебе никогда не дарили цветов. Раз так, то я буду первой.

Я очень люблю дождь. Если меня однажды не станет, то каждый раз, когда будет идти дождь, — это я пришла тебя навестить. А если захочешь убедиться, что я рядом, просто щёлкни пальцами в небо. Если сверкнёт молния и прогремит гром — это будет мой ответ.

С окончанием школы, твой сосед по парте, Цзян Ся!»

Держа учебник в руках, Линь Мо сидел на кровати и ошеломлённо смотрел на него. В его взгляде смешались изумление и радость.

Говорят, что большинство мужчин за всю жизнь получают цветы только в день своей смерти. Он думал, что с ним будет так же, но оказалось, что кто-то уже подарил их ему.

Хотя лепестки роз выцвели, он не мог сдержать радости. Он быстро достал телефон и сфотографировал их, невольно покачивая ногами.

Он посмотрел в небо, поднял руку и тихонько щёлкнул пальцами.

В следующую секунду действительно сверкнула молния, а через три секунды донёсся раскат грома.

В этот момент его отец, услышав шум, вышел из комнаты. Увидев жену, стоящую у двери в комнату сына, он спросил:

— Что случилось, дорогая?

— Не знаю, что на твоего сына нашло. Примчался домой и устроил кавардак.

Отец подошёл и встал рядом с женой у двери в комнату Линь Мо:

— Всё в порядке, сынок? Помощь нужна?

Внезапно порыв ветра ворвался в окно, и лепестки из книги разлетелись вокруг него. Линь Мо обернулся и улыбнулся:

— Всё в порядке, пап, не нужно.

Он не плакал, когда узнал о внезапной смерти Цзян Ся. Не плакал, когда забирал её вещи. Не плакал, когда читал письма и смотрел видео. Он считал себя сдержанным человеком, но сейчас его глаза незаметно наполнились слезами.

Картина словно застыла в этот миг: разлетающиеся лепестки, трепещущие на ветру страницы учебника и парень с глазами, полными слёз.

В этот момент он, кажется, по-настоящему всё отпустил. Оказалось, девушка, которая когда-то просила у него цветы, уже давно тайно подарила их ему сама.

Возможно, та девочка с двумя ямочками на щеках боялась, что он будет сожалеть, так и не получив цветов. И ещё больше боялась, что он будет грустить после её ухода. Поэтому, воспользовавшись сегодняшней погодой, она ответила ему молнией и громом.

Хотя Линь Мо понимал, что это совпадение, в этот момент он предпочитал верить, что это был её ответ. Она действительно вернулась. А разлетевшиеся лепестки были словно её последним прощанием.

Подарив ему цветы, она помогла ему принять тот факт, что его друг сегодня навсегда покинул его жизнь.

Словно так было предначертано судьбой.

http://tl.rulate.ru/book/149479/8572960