Готовый перевод One Piece: Davy Jones, Captain of the Dread Phantom / Ван Пис: Проклятие Дэви Джонса: Глава 247. Ещё раз

Крекер некоторое время избивал Боббина кулаками и ногами, вымещая злость, и только потом отпустил его.

Даже когда Крекер ушёл, Боббин всё ещё со страхом съёжился на земле, не смея пошевелиться.

Вернувшись в свою каюту, Крекер нашёл Дэн-Дэн Муси и, только морально подготовившись, осмелился позвонить маме.

Как и ожидалось, маму разбудили, что ей и так ужасно не понравилось, а когда она узнала, что на правом фланге флота, за который отвечал Крекер, произошла такая катастрофа и погибло четверо её детей, она тут же пришла в ярость.

После этого Шарлотта Линлин почти полчаса орала на Крекера, который мог лишь стоять, опустив голову, и слушать, время от времени что-то отвечая.

Когда мама яростно бросила трубку Дэн-Дэн Муси, уже наступило раннее утро следующего дня.

Крекер же был полон раздражения, ему совсем не хотелось спать, и он расхаживал по каюте. Просторное помещение теперь казалось тесным, ему было трудно дышать.

«Надо бы выйти проветриться», — подумал Крекер.

Внезапно ему снова послышался тот оглушительный скрежет.

Крекер на мгновение замер, его лицо потемнело, и он бросился вон из каюты.

«Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт…»

Не успел он добежать до борта, как собственными глазами увидел, что ещё один корабль неподалёку обвило огромное оранжевое щупальце и с хрустом разломило на части.

Обломки корабля трагично плавали на тёмных волнах.

В этот момент с опозданием появился избитый Боббин, в ужасе стоявший рядом в ожидании приказа.

— Ублюдок! — Крекер, кипя от злости и ненависти, запрыгнул на борт. — Боббин, отправляй вниз наших рыболюдей и русалок! Уничтожить этих ублюдков, что умеют только нападать из-за угла!

Тотленд называли «Страной всех наций», потому что там обитали почти все расы, за исключением гигантов, в том числе и рыболюди с русалками. Среди детей мамы были и русалки, так что в её войсках, разумеется, тоже служили солдаты-рыболюди и солдаты-русалки.

Отдав приказ и не обращая внимания на то, как Боббин будет его выполнять, Крекер подпрыгнул, взмыл в воздух и, шагая по нему, устремился к гигантским щупальцам.

«Рокусики» уже давно перестало быть тайным искусством. Многие сильные бойцы в Новом Мире овладели этими техниками, особенно «Лунным шагом» и «Стремительным шагом».

Крекер использовал «Лунный шаг» и в одно мгновение оказался над бушующим морем.

Он был без щита, лишь сжимал в обеих руках свой знаменитый меч «Претцель». С оглушительным криком он нанёс удар по поверхности моря!

Атака, подобная десятиметровому полумесяцу, мгновенно отрубила несколько оранжевых щупалец, и по воде разошлась странная, зловещая тёмная рябь.

Из-под воды донёсся глухой, раскатистый рёв.

— Давай! — проревел Крекер волнам. — Если есть смелость, вылезай и дерись один на один! Скотина!

Однако отрубленные щупальца быстро ушли под воду.

Вместе с ними исчезли и «водяные», что плавали поблизости.

Рыболюди и русалки из отряда Крекера потеряли противника и, вынырнув на поверхность, растерянно смотрели на него.

— Чёрт побери! — выругался Крекер. На лбу у него вздулись вены, но он был бессилен.

Подводный мир был не для таких, как он, пользователей Дьявольского плода.

Он повернулся к солдатам-рыболюдям и русалкам и заорал:

— Всем прекратить спать! Патрулировать окрестные воды! Если подобное нападение повторится, я вас всех прикончу!

Солдаты-рыболюди и русалки замерли от страха и могли лишь кивнуть.

Крекер был в ярости.

Он вернулся на корабль «Лунным шагом» и, не заходя в каюту, принялся расхаживать по палубе, сверкая налитыми кровью глазами.

Солдаты на корабле от страха вытянулись в струнку, отчаянно борясь со сном, и не смели даже заикнуться о смене, боясь попасть Крекеру под горячую руку.

Но кто-то должен был стать вестником дурных новостей.

Боббин снова пришёл со списком погибших и пропавших без вести.

На третьем потерянном корабле Крекер лишился ещё двоих братьев: Москато, с рукоятью меча в форме рожка для мороженого, и Бабалуа, любителя бокса.

Эта ночь ещё не закончилась, а под командованием Крекера уже погибло шестеро его братьев и сестёр, двое из которых входили в число «тридцати четырёх министров».

Он не знал, стоит ли снова звонить маме и что ей говорить.

«Твою ж мать! Дэви Джонс и его ублюдки, почему они нападают именно на мой фланг?! Да ещё и такими подлыми, бесстыдными методами!»

Теперь он уже не понимал, чего в нём больше: гнева, печали или страха перед мамой.

Крекеру было не до сна, да он и не смел больше спать. Так он и простоял на палубе до самого рассвета.

Но когда его коснулись тёплые лучи солнца, он всё равно почувствовал пронизывающий до костей холод.

Вскоре позвонила мама.

Крекер на мгновение испугался отвечать, но, зная, что последствия будут ещё хуже, вернулся в каюту и, собравшись с духом, принял вызов.

Как и ожидалось, мама уже знала, что он потерял ещё двоих её детей.

Ещё до начала битвы с армией Дэви Джонса Крекер раз за разом допускал ошибки, и мама окончательно в нём разочаровалась.

Пиратский флот Большой Мамочки должен был остановиться у близлежащего архипелага. Мама потребовала, чтобы Крекер явился к ней сразу же, как только корабль причалит.

Крекер согласился, и мама повесила трубку Дэн-Дэн Муси.

Он чувствовал себя так, словно его окунули в ледяную воду. Проведя почти сутки без нормального отдыха и пережив два нападения, он внезапно ощутил невыносимую усталость.

Крекеру пришлось собрать все силы и умыться холодной водой.

Он был одновременно в ярости и в ужасе, не зная, какое наказание ждёт его при встрече с мамой.

Хотя он уже догадывался.

Крекер вышел на палубу и приказал Боббину передать остальным кораблям своего флота, чтобы они двигались влево и готовились к швартовке.

Вскоре он увидел с носа корабля тот самый архипелаг, о котором говорила мама.

Её корабль-тарталетка, а также флоты Катакури и Смузи уже стояли в гавани. Только флот Перосперо ещё отставал.

Корабль Крекера вошёл в гавань и пришвартовался. Он спрыгнул на берег.

Идя на встречу с мамой, он, разумеется, принял свой истинный облик.

Пристань была заполнена людьми — его старшими и младшими братьями и сёстрами.

Они наперебой расспрашивали, что же произошло прошлой ночью.

У Крекера не было сил отвечать.

Он растолкал толпу и, с холодным и грозным видом, направился в лагерь, к шатру мамы.

Мама не встретила его, как обычно, поедая сладости, а ледяным тоном восседала на главном месте.

«Это дурной знак», — с тоской подумал Крекер.

Катакури и Смузи сидели по обе стороны. Они мельком взглянули на Крекера и опустили головы.

Крекер преклонил перед мамой колени и уже собирался заговорить, но она его прервала.

— Молчать! — Шарлотта Линлин уставилась на него своими огромными, как блюдца, глазами. — Шарлотта Крекер! Тебе должно быть стыдно! Твоя некомпетентность убила твоих братьев и сестёр!

Крекер очень хотел возразить, но слова застряли в горле. Он знал, что любые оправдания лишь подольют масла в огонь, поэтому проглотил их, молчаливо соглашаясь с обвинениями мамы.

— Ты должен мне всё возместить, — Шарлотта Линлин, чьё гигантское тело едва помещалось на стуле, подалась вперёд, и одно это движение сокрушало Крекера своей мощью.

— Выбирай, — произнесла она с холодом демона. — Заплатишь «продолжительностью жизни» или лишишься «звания одного из трёх Сладких Генералов»?

Крекер в отчаянии ударился лбом о землю.

Когда мама требовала «продолжительность жизни», речь всегда шла о десятках лет.

Ему уже было за сорок. Если он отдаст несколько десятков лет, сколько ему останется жить?

Но если он откажется, его лишат звания Сладкого Генерала.

Для гордого Крекера это было хуже смерти.

Мама всегда давала выбор, но большинство выбирало первое, потому что второе было ещё невыносимее.

Крекер не стал исключением.

— Мама, прошу вас… умоляю… — он с мольбой посмотрел на Шарлотту Линлин, но не увидел в её глазах ни капли сочувствия. — Я… я выбираю «продолжительность жизни»…

Шарлотта Линлин холодно хмыкнула и протянула свою огромную ладонь, чтобы забрать у Крекера «продолжительность жизни».

В этот момент Катакури встал, подошёл к маме и тоже преклонил колени.

Крекер и Смузи в изумлении уставились на спину старшего брата.

Шарлотта Линлин недобро посмотрела на Катакури:

— Ты хочешь пойти против меня?

— Мама, пожалуйста, дайте Крекеру шанс искупить вину! — Катакури не дрогнул под её властным взглядом. — Скоро начнётся большая битва с Дэви Джонсом, мы не можем вредить своим. Этого-то Дэви Джонс и добивается.

http://tl.rulate.ru/book/149339/8664608