Готовый перевод Warhammer x Cyberpunk: The Transmigrator's Chronicle of a Gearhead / Warhammer x Cyberpunk: Хроники странствий механофила: Глава 252. Ёринобу Арасака

Алые оптические линзы Чэнь Юя следили за обработанным изображением с поля боя, которое в реальном времени транслировал Управляющий. Потоки данных бесстрастно оценивали боевую эффективность мехов и скорость коллапса оборонительных систем «Арасаки». Всё шло согласно расчётам, без малейших отклонений.

В этот момент один из Сервочерепов издал тихий сигнал и спроецировал запрос на связь — от высшего офицера связи «Милитеха» в Найт-Сити.

— Говорите, — подключился к каналу Чэнь Юй.

В голосе офицера связи слышалось облегчение от выполненного задания и почти незаметное благоговение:

— Господин Магос, исполняя ваш приказ, в ходе поисково-спасательной операции среди обломков флота «Арасаки» мы добыли «особый трофей».

— Проверка личности подтвердила — это сам Ёринобу Арасака. Он ранен, но его жизненные показатели стабильны. Пленник уже доставлен в приёмную зону на периметре вашей лаборатории.

Процессор Чэнь Юя мгновенно извлёк все имеющиеся данные о Ёринобу Арасаке.

Номинальный наследник империи «Арасаки» на протяжении всей своей жизни играл роль бунтаря. Человек, стремящийся уничтожить дело всей своей семьи, с точки зрения Чэнь Юя, представлял куда больший исследовательский интерес, чем банальные карьеристы, жаждущие власти.

— Доставить его в комнату наблюдения, — отдал приказ Чэнь Юй и перевёл мониторинг боевых действий в Токио в фоновый режим.

Комната наблюдения располагалась на краю лабораторного комплекса. Её обстановка была предельно минималистичной: гладкие стены из металлического композита, закреплённое в центре пола кресло из сплава да камеры наблюдения по углам потолка. В воздухе витал слабый запах дезинфектора.

Двое солдат «Милитеха» внесли Ёринобу Арасаку на левитирующих носилках.

Вид у него был плачевный. Стандартная одежда для раненых, на открытых участках кожи — многочисленные ожоги и швы, одна рука в гипсе, лицо в ссадинах от взрывной волны.

Однако взгляд его оставался на удивление ясным и даже нёс в себе тень невыразимого… облегчения.

Солдаты осторожно усадили его в кресло из сплава и молча удалились. Тяжёлая герметичная дверь бесшумно закрылась.

В комнате при постоянном освещении воздух едва заметно подёрнулся рябью. Из ниоткуда возник и быстро сгустился в голограмму темноволосого и темноглазого молодого человека азиатской внешности луч иссиня-чёрного света. Спокойное лицо, прямая осанка, простая тёмная одежда — ни единого лишнего жеста или эмоции. Он просто стоял в нескольких метрах от Ёринобу, сфокусировав взгляд на тяжелораненом «пленнике».

Ёринобу поднял голову. Взглянув на внезапно возникшую проекцию, он не выказал ни малейшего страха — лишь скривил губы в усмешке, в которой смешались боль и сарказм.

— Хех… Похоже, мой «великий» отец и всё, чем он так дорожил, наконец-то канули в лету, — его голос был хриплым, но в нём звучало злорадство. — Это твоих рук дело, да? Та «магия», что заставила флот самоуничтожиться, и… весь этот шум в Токио.

Синтезированный голос Чэнь Юя прозвучал ровно. Он не ответил, а задал встречный вопрос:

— Похоже, падение «Арасаки» тебя ничуть не гневит, Ёринобу.

— Гневит? Нет, с чего бы мне гневаться? — Ёринобу усмехнулся, будто услышал шутку, но тут же закашлялся от боли. — Я мечтал об этом дне!

— Мечтал, что эта кровососущая империя, этот монстр, превращающий людей в инструменты и тянущий мир в бездну, наконец-то рухнет! Жаль только… — его взгляд на миг померк, — …жаль, что пламя, пожравшее её, зажёг не я. И ещё больше жаль… что пала лишь одна «Арасака».

Его взгляд, казалось, прошёл сквозь Чэнь Юя, сквозь стены, устремившись вдаль.

— «Милитех», «Кан Тао», «БиоТехника», «Петрохем»… все они на своих местах. Они просто продолжат заниматься тем же грабежом, только под другим соусом. Эта уродливая система ничуть не изменилась.

— Значит, твоя цель — уничтожение всех мегакорпораций, — констатировал Чэнь Юй. Фокус его оптических линз слегка сместился, улавливая малейшие мышечные сокращения и физиологические сигналы на лице Ёринобу. — Ради этого ты десятилетиями скрывался внутри «Арасаки», готовый спровоцировать масштабный конфликт, чтобы увлечь остальные корпорации в водоворот войны и уничтожить всех разом.

— Это самый быстрый и действенный способ! — в глазах Ёринобу мелькнул фанатичный блеск. — Только заставив их грызть друг другу глотки, только спалив их всех в огне войны, можно расчистить площадку для нового порядка! Иначе на руинах одной «Арасаки» тут же возникнет другая!

— И что это за новый порядок? — вопросы Чэнь Юя были прямыми и холодными, словно скальпель хирурга. — В твоём мире будущего, свободном от корпораций, как будет выстроена структура власти? Как будут распределяться ресурсы? Как будет функционировать общество? Кто установит новые правила и будет следить за их исполнением? Или ты просто собирался всё разрушить в надежде, что некое идеальное «добро» прорастёт само по себе?

Эта череда вопросов заставила Ёринобу застыть.

Он открыл было рот, но слова застряли в горле. Нахмурившись, он на мгновение замолчал, и в его взгляде промелькнула растерянность.

— Я… я не заглядывал так далеко, — наконец тихо ответил он, уже без былой уверенности. — Одни только мысли о том, как сдвинуть с места махину «Арасаки», как найти её уязвимые точки, как разжечь всепоглощающую войну… это отняло у меня все силы. Пятьдесят лет я думал лишь о том, как «свергнуть», как «разрушить»… А что потом…

Он с горечью покачал головой.

— …это предстоит строить тем, кто придёт после. Я верю, что, сбросив эти оковы, человечество сумеет найти лучший путь.

Голограмма Чэнь Юя оставалась неподвижной, лишь в глубине его тёмных глаз промелькнуло едва уловимое изменение. Он смотрел на Ёринобу, и что-то в его словах всколыхнуло обрывки воспоминаний. Воспоминаний о «революционерах-идеалистах» из долгой реки истории. Все они горели желанием изменить мир, но из-за отсутствия глубины мысли и дальновидности не могли превратить свой пылкий идеал в чёткий, осуществимый план, а потому неизбежно пасовали перед сложностью реального мира.

Выражение лица и вся поза Ёринобу в этот миг неуловимо совпадали с образами из тех воспоминаний.

Его взгляд, казалось, был устремлён на Ёринобу, но в то же время проходил сквозь него, изучая тех самых «революционеров-идеалистов», разделённых с ним пропастью времён.

В комнате повисло недолгое молчание. Наконец, сопоставив наблюдения с данными из памяти, охватывающими целые эпохи, Чэнь Юй вынес свой вердикт.

http://tl.rulate.ru/book/148385/8900980