Готовый перевод The Stepmother Has Left / Мачеха ушла: 59. Творческий тупик

Глава 59

Хоть сегодня и не было назначено тренировки, я предупредила Софи и одна отправилась на ипподром.

— Агата, ты хорошо себя чувствовала?

Я не спеша поздоровалась с Агатой, которая, должно быть, ждала меня, а затем вскочила в седло и пустила её вскачь. В тот день я скакала особенно долго и быстро, но, к счастью, Агата не выказывала усталости и послушно несла меня вперёд.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я наконец остановилась на площадке для отдыха и спешилась. Я угостила Агату припасённой морковкой, и она с аппетитом захрустела.

— Вкусно?

Агата согласно фыркнула. Я с довольной улыбкой посмотрела на неё — казалось, она и впрямь мне ответила — и погладила по голове.

— Да в чём же дело? — пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к лошади. В памяти тут же прозвучал голос миссис Маккенны: «Взгляните в своё сердце, Кассия».

Загадочные слова. Как это — взглянуть в своё сердце? Я-то думала, что и так всегда смотрела в него, когда писала картины...

— Но знаешь, что забавно? — усмехнулась я. — Стоило мне услышать эти слова, как я невольно вздрогнула.

В словах миссис Маккенны было что-то, что задело меня за живое. Неужели моё сердце знало, что я не смотрю в него по-настоящему? Странное чувство. Словно меня поймали на лжи, и одно её слово — как укол совести. Такое чувство, будто моё сердце всё понимает, а я — нет. Словно собственное сердце объявило мне бойкот. Может, мне просто не хватает смелости взглянуть правде в глаза? Потому я и не вижу ничего как следует?

Я сидела неподвижно, глядя на раскинувшийся передо мной мир. Столица с её пейзажами, крошечные фигурки людей, снующих вдалеке, — всё это казалось таким маленьким. А над всем этим простиралось бескрайнее небо. Несмотря на прохладный воздух, ясные солнечные лучи по-прежнему заливали всё вокруг.

— ...

Я долго сидела так, молча созерцая этот вид.

Пора было возвращаться. Я села на Агату и шагом направилась к выходу с ипподрома. Верховая езда помогла мне успокоиться и немного привести мысли в порядок. У входа меня уже ждал хозяин, чтобы забрать Агату.

— Спасибо вам. Судя по тому, в какой прекрасной форме всегда Агата, вы отлично о ней заботитесь.

— Что вы, ха-ха, это моя работа, — как всегда добродушно рассмеялся хозяин. — Ах да, вот ещё что... К вам гость.

— Гость?

Он указал в сторону. Там, помахивая мне рукой, стоял кто-то знакомого телосложения в плаще.

— ...Адольф?

Мы прогуливались вдоль ограды просторного ипподрома. Я приехала в неурочный час, так что, кроме хозяина, здесь никого не было. Поэтому Адольф смог снять плащ и спокойно гулять со мной, не опасаясь любопытных взглядов.

— Я слышал от Софи о том, что произошло на занятии. Подумал, у тебя, должно быть, ужасное настроение, и решил навестить.

Он протянул мне подарочную коробку. Я удивлённо уставилась на неё.

— Что это?

— Открой.

Я взяла коробку, развязала ленту и открыла. Внутри лежали палитра и кисти для масляной живописи. Палитра была отменного качества и, очевидно, стоила очень дорого. Мои глаза округлились.

— Вообще-то, я собирался подарить это в честь твоего дебюта, — сказал Адольф, — но решил вручить заранее.

— Боже, Адольф, не стоило так беспокоиться.

— Вовсе нет. Я обещал взять на себя ответственность за твою поддержку, поэтому хочу помочь и в этой ситуации, — Адольф мягко улыбнулся. — Пожалуйста, прими это без всяких стеснений. Я всегда хочу быть тебе полезен.

— ...Спасибо. Неожиданный подарок. Я обязательно буду ими пользоваться.

Я как раз начала всё больше интересоваться хорошими инструментами для живописи, так что это был очень полезный подарок, и я искренне улыбнулась ему.

— Теперь у меня есть отличные инструменты, осталось только мне самой не подвести, — моя улыбка тут же стала горькой. — В последнее время я много переживала. Не думала, что так зайду в тупик с картинами.

— Говорят, творческий кризис — это боль, необходимая для роста. Почему бы не считать это муками творчества, через которые твоё искусство становится лучше?

— ...

— Или, может, уволить миссис Маккенну?

— Что?

Я посмотрела на Адольфа и фыркнула. Давно я не слышала от него такого шутливого тона.

— Это шутка.

— ...Знаю.

Он хотел, чтобы я хоть немного улыбнулась. И ему это удалось. Я невольно усмехнулась, и Адольф тоже тихо улыбнулся в ответ.

— Знаешь, почему я привёл именно миссис Маккенну, Кассия? — продолжил он.

— Нет, — ответила я, — честно говоря, я была очень удивлена, когда вы впервые её привели.

Адольф привёл человека, о котором я и подумать не могла. Кто-то ругал её, называя несносной, кто-то восхищался её картинами. Её имя было окружено всевозможными слухами и спорами. Но одного нельзя было отрицать: рисовала она безупречно. Я и мечтать не смела, что такая личность согласится прийти, чтобы учить какую-то меня.

— Когда я впервые встретился с миссис Маккенной и рассказал о тебе, оказалось, она уже знала тебя. Из-за той истории, что связана с герцогской семьёй Уидриан, — Адольф продолжил: — Я сказал, что видел твои картины, что у тебя несомненный талант, и я хочу помочь тебе стать той прекрасной художницей, какой ты мечтаешь быть. Тогда она ответила, что хочет взглянуть на тебя и твои работы, а после решит, будет ли тебя учить.

— ...Что? Ах, тогда... — я вспомнила день, когда Адольф впервые представил мне миссис Маккенну и Софи. — Значит, в тот день она не просто знакомилась, а устраивала мне проверку?

— Верно, — кивнул Адольф. Я изумлённо приоткрыла рот. Он продолжил. — В тот день она назвала твою картину «мусором» и велела выбросить, но на самом деле работа ей понравилась. Иначе она бы за тебя не взялась.

Подумать только, в этом был скрытый смысл. Я даже не догадывалась. Признаться, я была немного удивлена.

— Я не хотел об этом говорить, но, кажется, тебе сейчас нужна поддержка, — продолжил Адольф. — Я знаю, ты не из тех, кто возгордится, услышав такое.

— ...Никогда бы не подумала, что за этим стояла целая история, — улыбнулась я. — Я не возгоржусь. Наоборот, мне кажется, это придало мне смелости. Спасибо.

— Люди называют её чудачкой, но на самом деле она человек большого достоинства. И она очень дорожит тобой, — сказал он, тепло улыбаясь.

Я кивнула. Да, всё так. Миссис Маккенна не была неправа. Её суждения всегда были холодны и последовательны. Чтобы заслужить её одобрение, мне нужно было лишь одно — хорошо рисовать. Пусть в последнее время это и казалось невыполнимой задачей, над которой я ломала голову.

— Кстати, Адольф... а как ты поживаешь в последнее время? — при этих словах Адольф обернулся. Я приветливо ему улыбнулась. — Я почувствовала это на последнем дебютантском балу. В светском обществе царит неспокойная атмосфера.

О славе Адольфа я знала ещё со времён Галереи, но даже среди множества аристократов он выделялся своей внушительной аурой. Большинство дворян то и дело поглядывали на сидевшего на возвышении Адольфа и перешёптывались. Он не говорил и не делал ничего особенного, но в тот день он, без сомнения, был главным действующим лицом.

— К тому же, все эти дела, связанные с его высочеством наследным принцем. Его женитьба и всё такое.

— ...

— Ты ведь покинул Императорский дворец, скорее всего, из-за его высочества наследного принца, да, Адольф? — на мой вопрос он посмотрел на меня. Я осторожно продолжила: — Ты не мог бы рассказать мне, почему покинул дворец?

Этот вопрос я задала со всей возможной осторожностью, но он давно меня мучил. Особенно потому, что это могло быть связано со смертью Дианы. Если смерть Дианы семь лет назад была связана с назначением наследного принца, которое тогда взбудоражило всё светское общество, то и в прошлом Адольфа должны были остаться следы тех событий.

Адольф немного помолчал и начал говорить.

— Мой старший брат... мы не были в тех отношениях, чтобы дружить. Мне было горько от этого, — с усмешкой ответил Адольф. — С самого детства отец говорил, что я способен, и хотел передать мне трон. Как только я достиг совершеннолетия, он уже тщательно подготовил план моего назначения наследным принцем.

— ...То есть он собирался назначить тебя наследным принцем сразу после твоего совершеннолетия?

— Верно.

Я медленно приоткрыла рот. Назначение наследного принца сразу по достижении совершеннолетия — это было крайне поспешное решение. Такое могло случиться, только если бы император внезапно умер и требовалось срочно провести коронацию. Обычно наследного принца назначали как минимум через год после его официального дебюта в свете, чтобы будущий император мог укрепить своё положение.

Если, как и говорит Адольф, император планировал назначить его наследником сразу после совершеннолетия, то ему пришлось бы убеждать аристократов изменить порядок престолонаследия. И если в этом процессе Диана играла роль, убеждая молодых леди из высшего общества...

http://tl.rulate.ru/book/148307/8340532