Готовый перевод One Piece: I am the Fourth Admiral, and I am eight years old. / Ван Пис: Я, Четвёртый Адмирал, мне восемь лет: Глава 59: Ся Тянь: Бой окончен, время собирать плату

Три «Бедствия» — Засуха, Чума и Пожар.

Ся Тянь предпочитал называть их тремя тараканами: сколько ни бей, они всё равно придут в себя.

Сейчас же они, как и все остальные, застыли в полнейшем изумлении, глядя на усеянный телами пол шестого уровня. Кто-то выл от боли, кто-то бился в конвульсиях, кто-то лежал без сознания.

В сердцах пиратов поселилось отчаяние.

— Нет… даже так… я должен сбежать!

Кинг, в отличие от Джека и Квина, не пал духом. Возможно, дело было в его расе, но даже в такой безнадёжной ситуации он всё ещё искал путь к спасению.

Приняв звериную форму птеранодона, Кинг решил воспользоваться расстоянием, отделявшим его от Ся Тяня. Он рассчитывал прорваться, пока адмирал Кидзару всё ещё пребывал в шоке. Жажда жизни придала ему поистине молниеносное ускорение.

Вот только каким бы быстрым он ни был, ему не превзойти того, кто сам был светом.

— Световой пинок…

Нога Кидзару вспыхнула, он высоко подпрыгнул и одним ударом отправил Кинга обратно на землю. Падение закончилось ослепительным взрывом.

— Братец, вот цена твоей самонадеянности.

Ся Тянь решил больше не вмешиваться, предоставив Кидзару возможность выпустить пар. Он с улыбкой пошёл назад, не забыв подколоть старшего брата.

Да, на шестом уровне были существа и посильнее Кидзару — например, Красный Граф. Но неужели высшая боевая мощь Дозора была на такое не способна? Просто Борусалино был слишком уверен, что сможет сдержать их всех в одиночку, и постепенно ситуация вышла из-под контроля.

К тому же, это был шестой уровень подводной тюрьмы. Если бы он применил всю мощь своих лучевых атак, Импел Даун, может, и устоял бы, но верхние уровни точно бы не сохранились. Цепь подобных колебаний и привела к недавней опасной ситуации.

Услышав слова Ся Тяня, Кидзару невольно покраснел. Вот уж действительно, спасал лицо — рисковал жизнью.

— Неплохо, Ся Тянь. На этот раз я обязан тебе.

Даже Кидзару не мог не восхититься тем, что сотворил его младший брат. Это было поистине ужасающе.

Не говоря уже о рядовых пиратах «Ста Зверей» — здесь были Три «Бедствия», Тобироппо, а также исконные узники шестого уровня: от бывшего Ситибукай Крокодайла до легенд вроде Золотого Льва.

И Ся Тянь в одиночку разделался со всеми. А после боя, будто ничего и не произошло, неторопливо побрёл назад.

— Насколько же ты сейчас силён? — внезапно спросил Огненный Кулак Эйс, когда Ся Тянь проходил мимо.

Его голос был полон потрясения и благоговения.

— Я? Думаю, примерно как Белоус. Двадцать лет назад, — Ся Тянь только сейчас заметил единственного заключённого, который остался на ногах, но до этого был совершенно неприметен.

Он бросил ответ через плечо и пошёл дальше, оставив Эйса стоять на месте с дрожащими зрачками.

«Мне кажется… ты уже превзошёл старика Белоуса…» — подумал Эйс, оглядывая чудовищные разрушения шестого уровня.

— О-о-о, как страшно! Мой младший братец уже сравнялся с сильнейшим человеком в мире! — раскатисто рассмеялся Кидзару, а затем с гордостью повернулся к стоявшим позади него людям. — Эй, Магеллан, вы видели? Это мой брат! Ну разве не круто?

Магеллан, Сади-тян, Ганнибал и все тюремщики с трепетом посмотрели на приближающегося Ся Тяня и согласно кивнули. В их глазах он уже не был мальчишкой с детским лицом — они видели лишь воплощение неодолимой силы.

— Твои слова не заставят меня забыть, как ты в три года таскал меня по небу на скорости света, — хмыкнул Ся Тянь и перевёл взгляд на всё ещё ошарашенного Магеллана и его подчинённых. — Начальник, пора бы заковать этих ребят и починить клетки.

Его напоминание вывело Магеллана из ступора. Он тут же отдал приказ, и тюремщики принялись снова водворять заключённых под стражу.

Большинство камер были разрушены до неузнаваемости, а в некоторых местах уже и не верилось, что здесь когда-то были камеры. Шестой уровень выглядел так, будто его готовили к капитальному ремонту: каменные плиты пола по большей части превратились в пыль, обнажив под собой толстый слой металла. Но даже этот металл в эпицентре битвы был испещрён вмятинами. Особенно выделялся гигантский отпечаток кулака, такие же следы виднелись и на уцелевших стенах.

Впрочем, стоит признать, прочность Импел Дауна превзошла все ожидания Ся Тяня. После такой сокрушительной битвы тюрьма, хоть и содрогалась до основания, но всё же выстояла.

Что до заключённых — и пиратов «Ста Зверей», и команды Красного Графа — все, кто был в сознании, вели себя смирно. Они понимали, что надежда на побег потеряна. Тюремщики согнали их в одну большую, хоть и потрёпанную, общую камеру.

Глядя на то, как на шестом уровне понемногу восстанавливался порядок, Магеллан и Кидзару в душе не переставали изумляться.

На этот раз всё решил Ся Тянь. Он в одиночку, с поистине несокрушимой мощью, подавил бунт этих отъявленных негодяев. Обычно они бы уже вовсю изрыгали проклятия, но сейчас все молчали, как немые, понурив головы и не смея даже взглянуть в его сторону.

Баррет и несколько других были ранены так тяжело, что до сих пор не пришли в сознание.

Ся Тянь, Кидзару и Магеллан сидели на ступенях у входа в подъёмник, наблюдая, как тюремщики заканчивают свою работу.

— Слушай, братец, не выкидывай больше таких фортелей. Ты сегодня чуть жизни не лишился, — сказал Ся Тянь, попивая апельсиновый сок, который ему невесть как раздобыл один из охранников. — Иногда, если не можешь что-то защитить, проще это уничтожить. Всяко лучше, чем доводить до беды.

Кидзару на мгновение замер. Если бы он с самого начала, не заботясь о разрушениях, обрушил на Трёх «Бедствий» всю свою мощь, он бы без труда их одолел. Но он колебался, и это было постыдно для носителя звания высшей боевой мощи Дозора.

— Ах ты, щенок. Всего восемь лет, а уже учишь старшего брата жизни, — с ноткой тепла в голосе усмехнулся Кидзару. Такие слова, без оглядки на субординацию, мог сказать ему только родной брат.

Адмирал сунул руку в карман… и вытащил Дэн Дэн Муси.

— Ты! — поразился Магеллан.

Ся Тянь застыл.

Кидзару и сам выглядел озадаченным.

— Когда это у меня в кармане оказался Дэн Дэн Муси?! — он почесал лоб и глуповато улыбнулся.

Магеллан потерял дар речи. Если бы не тот факт, что Кидзару едва не забили до смерти, он бы решил, что адмирал сделал это нарочно.

У Ся Тяня потемнело в глазах… он смутно припомнил эту странную особенность брата. Вечно терять своего Дэн Дэн Муси.

— Ха… ха-ха… Так вот, братец, я хотел дать тебе вот это.

http://tl.rulate.ru/book/148146/8255374