Готовый перевод What! Our family is actually the descendant of the evil god? / Что?! Моя семья — потомки еретического бога? - Архив: Глава 6. Тень мира

Ночь. Высоко в небе висели звезды и луна.

Эстель осторожно переложила уснувшего у нее на руках Эроса на кровать и укрыла одеялом. Глядя на безмятежно спящее дитя, она тихо вздохнула. От былого спокойствия и изящества не осталось и следа, ее лицо омрачила глубокая тревога.

Ленкарк уже рассказал ей об интересе Эроса к Мистической стороне, и именно это было источником ее беспокойства.

Обычно детям рассказывали об искаженном, странном и злом мире, сокрытом под покровом цивилизации, лишь по достижении ими восемнадцати лет, когда их разум окончательно окрепнет. Считалось, что неокрепшая психика ребенка слишком уязвима для пагубного влияния непознанного, которое могло привести к неконтролируемым и уродливым мутациям тела.

Она знала, что ее сын умнее и взрослее других детей, что он почти и не ребенок вовсе, но это не успокаивало ее трепещущее сердце.

Но что тут поделаешь? В тот самый миг, когда Эрос заинтересовался тайной, тайна уже обратила на него свой взор.

Она прошептала истину, написанную кровью бесчисленных адептов Мистической стороны:

— Когда ты вглядываешься в тайну, тайна вглядывается в тебя. Когда ты соприкасаешься с тайной, она устремляется к тебе.

Снова вздохнув, она нежно наклонилась и поцеловала Эроса в лоб.

— Прости меня, дитя мое, за то, что я задушила твое любопытство к истинному миру.

Раз уж так вышло, чтобы защитить сына от скверны, ей оставалось лишь одно: стереть его любопытство, сокрыть ту часть его памяти, что уже прикоснулась к правде.

Едва смолкли ее слова, как в далеком, величественном и мрачном храме дрогнула Сокровенная Черная Книга. Сила из самого Источника Сокрытия пролилась с ночного неба и вошла в тело спящего ребенка.

Эрос ничего не знал об этом. В этот момент он безмятежно блуждал по своим сладким снам.

Ранним утром его разбудила Ундина, бесцеремонно сорвав с него одеяло.

Он резко открыл глаза и увидел свою паршивку-сестру, которая держала в руках его одеяло с видом отмщенной победительницы. Эстель, спавшей рядом, уже и след простыл.

— Паршивка, ты что творишь? — устало спросил Эрос.

— Такой большой, а все еще с мамой спишь, — с гордостью задрав носик, заявила Ундина. — Стыдоба!

Эрос презрительно скривился.

— Ты всего лишь глупая сестренка, что ты понимаешь.

— Зови меня «старшая сестра»!

— Паршивка.

— Старшая сестра! Старшая сестра!

— Паршивка! Паршивка! Паршивка!

Две служанки, дежурившие за дверью, услышали шум и поняли, что их юный господин проснулся. Они вошли в комнату. Одна подошла к кровати, чтобы помочь Эросу одеться, другая отправилась готовить умывальные принадлежности. К перепалкам брата и сестры они давно привыкли и лишь тихонько посмеивались, прикрыв рты ладонями.

К услугам служанок Эрос тоже давно привык. Эта порочная старая эпоха развратила его окончательно. Он бы и рад был настоять на самостоятельности, но... уж больно очаровательны были юные служанки. Так что пал он без особого сопротивления.

— А я уже давно сама одеваюсь, — снова гордо заявила Ундина, наблюдавшая за процессом.

— Ого, сестренка Ундина такая молодец! Уже сама одевается! — с энтузиазмом подыграл ей Эрос.

Ундина слегка покраснела и смущенно хмыкнула. Гнев, вызванный тем, что брат не называл ее «старшей», мгновенно испарился.

Служанки снова незаметно переглянулись и хихикнули. Юная госпожа Ундина была полностью во власти своего младшего брата.

Умытый и одетый, Эрос вышел во двор. Он полной грудью вдохнул свежий утренний воздух, глядя на залитый солнцем мир. Как же прекрасно!

Жизнь крупного землевладельца была так проста и незатейлива. Слава перерождению!

Год сменялся годом. За это время он заметил одну странную вещь: когда Ундине исполнилось восемнадцать, она куда-то исчезла на несколько дней. Вернувшись, она вела себя загадочно, а на все вопросы лишь таинственно улыбалась. Примерно в то же время отец ни с того ни с сего выдал всем слугам щедрое вознаграждение, объяснив это своим прекрасным настроением. Сумма была немаленькой, и это показалось Эросу странным. Не сам факт премии, а то, что ее выдали аккурат в день возвращения Ундины.

Он был уверен, что здесь есть какая-то связь. Что-то было не так, но что именно, он понять не мог. Не в силах разобраться в этой загадке, Эрос просто похоронил ее в глубине души.

Два года спустя, в один из дней после его восемнадцатилетия, к нему подошел незнакомый слуга. Он поклонился и произнес:

— Юный господин, вас зовет его светлость герцог.

Услышав эти слова, Эрос застыл на месте. Фраза, словно ключ, отворила замок в его сознании.

Череда незнакомых, но в то же время знакомых воспоминаний хлынула в его разум. Он уже переживал это, но по какой-то причине забыл, и лишь сейчас вспомнил. Последним образом в этом потоке был смутный женский голос:

«Прости меня, дитя мое, за то, что я задушила твое любопытство к истинному миру».

Эрос очнулся. Он словно все понял. Подняв голову, он встретился с понимающим взглядом слуги.

Наконец-то. Так вот оно что!

В этом мире действительно есть сверхъестественные силы, и его семья ими владеет. Просто раньше он был слишком мал, и соприкосновение с ними было опасно. Поэтому они использовали некий способ, чтобы заставить его забыть. А сегодня, видимо, пришло время, и они вернули ему память.

Все встало на свои места. Он кивнул и без колебаний последовал за слугой.

Вскоре он предстал перед отцом. Герцог Ленкарк с серьезным лицом кивнул.

— Иди за мной.

Сказав это, он развернулся и пошел вперед.

Губы Эроса тронула усмешка. Он без малейшего промедления шагнул следом. Наконец-то он узнает правду об этом мире.

Они прошли в небольшую часовню при поместье. Эрос знал это место, он бывал здесь раньше. В часовне поклонялись богу Смерти и Перерождения, чья статуя стояла в центре. Кажется, все его старшие родственники были последователями этого культа. Раньше он думал, что здешние боги — такой же вымысел, как и на Земле, но теперь... Раз уж Мистическая сторона реальна, то и существование богов вполне логично.

К его удивлению, отец не пошел в главный зал, а свернул к черному ходу. Войдя внутрь и миновав поворот, они оказались перед входом в подвал, заваленный всяким хламом. Здесь герцог остановился.

Он повернулся к Эросу, и его лицо стало необычайно строгим.

— Что бы ты ни увидел, не смей кричать. Сохраняй в сердце благоговение. Ибо мы отправляемся в Чертог наших Предков. В Чертог Великого.

При последних словах голос Ленкарка дрогнул от волнения и стал на несколько тонов выше.

Почувствовав всю серьезность момента, Эрос невольно выпрямился, и его лицо тоже стало торжественным.

Увидев это, герцог кивнул и, не медля, начал спускаться по ступеням. Он остановился у стены подвала, прямо напротив лестницы.

Протянув правую руку, он начал бормотать неразборчивое заклинание. В его ладони сконденсировался пульсирующий сгусток серого света. Он прикоснулся им к стене, и в тот же миг вся поверхность, сложенная из дорогого камня, стала абсолютно черной.

Зрачки Эроса резко сузились. На его глазах отец шагнул в эту черноту, что, казалось, поглощала сам свет, и исчез.

Хоть в его голове и пронеслось десять тысяч «какого черта?!», он помнил наказ отца — не кричать. Глубоко вздохнув, он тоже шагнул в черную стену.

Оказавшись внутри, он с любопытством уставился на длинный коридор перед собой и поднял взгляд на отца.

Ленкарк не обманул его ожиданий.

— Это Теневой мир, — сказал он. — Тень нашего мира. Предок отсек фрагмент этой тени и при помощи алхимии создал из него это особое измерение.

Эрос открыл рот, не зная, что сказать. Отсечь тень? Тень целого мира?

К его разочарованию, отец не стал вдаваться в подробности, а молча продолжил свой путь по коридору.

http://tl.rulate.ru/book/147819/8139994