Готовый перевод To think that a true expert was by my side all this time! / Оказывается, великий мастер был у меня под боком: Глава 251

Глава 251. Кто сказал, что в нашей игре нет сюжета?

Содержание ролика было до смешного простым: просто поздороваться с фанатами, немного рассказать о своих творческих мыслях и происхождении псевдонима «Юньшэнь Бучу».

Текст заранее подготовили — всего-то пять фраз. Хао Юнь просмотрел его, убедился, что всё нормально, и вскоре вместе с Сунь Сяотэн записал этот ролик длиной меньше получаса.

Вопросом этим Сунь Сяотэн занималась с поразительным энтузиазмом — точно с тем же, с каким когда-то суетилась в съёмочной группе, помогая Линь Мэнмэн. Было видно, что она действительно любит свою работу.

Подумав об этом, Хао Юнь невольно почувствовал лёгкую грусть.

Если говорить, кто за последние полгода изменился сильнее всего, то это однозначно Сунь Сяотэн.

Он прекрасно помнил их первую встречу в центре занятости: застенчивая, неловкая, вечно путающаяся под ногами девчонка, да ещё и страдающая депрессией.

А теперь — после полугода работы, вновь нашедшая смысл жизни — она превратилась в открытого, солнечного и профессионального молодого специалиста.

Такое превращение — совсем не мелочь!

По сравнению с ней, двое его других «Спящий Дракон и Феникс-птенец» почти не изменились: Ли Цзунчжэн всё ещё мечтает создать игру, достойную занять место в пантеоне искусства, а мысли Линь Цюня о рисках и прибыли всё так же невозможно полностью постичь.

Но, как говорится, из-за пары пятен нельзя отвергать жемчужину.

Совершенных людей не существует, и сам он никогда не думал требовать от других святости. Те, кто не терпит ни малейшей пылинки, обычно становятся язвительными и несчастными.

А если смотреть по результату — дела компании идут всё лучше, всё стремительнее в гору.

И для генерального директора «Юньмэн Групп» этого более чем достаточно!

⸻

Во время ужина

Хао Юнь сидел за столом, ел, как вдруг мать подошла с телефоном в руках, улыбаясь так широко, будто у неё на лице зацвели цветы. Она ткнула сына в руку:

— Юнь-эр, эту песню ты написал?

Хао Юнь мельком взглянул на экран — WeChat, семейный чат «Дружная и любящая семья». Водяной знак на видео был с Вэйбо, а переслала его его вторая тётя.

У Хао Юня дёрнулся глаз.

Чёрт…

И эти люди теперь Вэйбо пользуются?

Содержание сообщений в группе он даже смотреть не стал — и так понятно, о чём там пишут.

— Ну да… — нехотя ответил он.

— Когда это ты ещё и музыку писать научился? — Мать смотрела на него во все глаза, на лице крупно было написано «не могу поверить». — Я же помню, ты в детстве хотел учиться играть на гитаре. Я тебя записала в кружок при Доме творчества, а учитель через пару занятий сказал, что у тебя слуха нет и к музыке ты не пригоден. Когда ты только успел научиться?

Что тут скажешь.

Хао Юнь и сам помнил эту историю: тогда он хотел через музыку вспомнить популярные песни из своей прошлой жизни, но так ничего и не вспомнил — и забросил.

Он-то считает, что дело вовсе не в отсутствии таланта — просто терпения тогда не хватило.

Он вздохнул, сунул в рот кусочек красного тушёного мяса и, жуя, сказал:

— Так ведь вы тогда сказали, что я без слуха. Вот я и собрался с силами, упёрся, выучился — и теперь умею… Ладно, давай не будем об этом. Я ведь просто ради развлечения записал песню. Считайте, что у меня врождённый талант.

Поверят родители или нет — другой вопрос, но всем остальным он сможет сказать только так.

Не рассказывать же: «Вообще-то я из другого мира, всё это — оттуда».

Да даже если бы поверили… Хао Юнь и представить не мог, насколько обширным должно быть воображение человека, чтобы принять подобное всерьёз.

Пока Хао Юнь внезапно взлетал в трендах из-за одной-единственной песни, игры под брендом «Юньмэн Групп» тоже подуло попутным ветром: продажи росли, дневная активность росла — настоящий всплеск популярности.

По оценке одного финансового издания, хотя загруженный на «ИнКэ» одиночный трек «Тысяча веков» не принёс Хао Юню ни копейки, сопутствующий всплеск трафика обеспечил «Юньмэн Групп» как минимум двухсотмиллионную прибыль, прямую и косвенную.

В то же самое время генеральному директору «Лохэ Культура» Ян Хунфаю было совсем не до веселья.

Продажи игры «Легенда героев Цзянху » провалились, финансы компании трещали по швам, а конкуренты, которых недавно поглотил один крупный издатель, не стеснялись бить по болевым точкам.

Команду разработчиков нового проекта переманили наполовину, даже заместитель генерального директора ушёл.

Ян Хунфай превратился в голого командующего без армии: оставшиеся сотрудники только и умели, что получать зарплату, и ничуть не могли помочь исправить положение.

— Чёртова «Юньмэн Групп»!.. — процедил он сквозь зубы.

Они же ещё и отказались от сделки по поглощению!

Мать их!

Он со всей силы ударил кулаком по столу — так, что руки задрожали от ярости.

Без всяких сомнений, то, что «Мо Фэй Цин Юй» внезапно выложила такие деньги, чтобы переманивать у него людей, могло происходить только по указке материнской компании — «Юньмэн Групп».

Иначе с их финансовым положением им бы не то что переманивать — им бы на зарплаты нынешним сотрудникам не хватило!

Глядя на то, что осталось на счетах компании, и на новый проект, полностью вставший после массовых переходов, ярость Ян Хунфая постепенно сменилась другой эмоцией — отчаянной, бездонной, почти осязаемой безнадёжностью.

Неужели, кроме объявления о банкротстве, у него больше нет вариантов?

Да хоть бы двадцать миллионов…

Ладно, хотя бы десять!

Вспоминая прежнее письмо с предложением о выкупе, Ян Хунфай чувствовал, как сердце буквально обливается кровью.

Если бы небеса дали ему шанс всё переиграть, он бы вцепился в него обеими руками.

Но…

Такого шанса уже не будет.

⸻

Пока Ян Хунфай погружался в отчаяние, Лю Цинфэн — увидев имя Хао Юня в горячих поисках — едва сдерживал взбесившуюся от ярости кровь; его палец дрожал над экраном.

На данный момент «Игрового острова» уже выдал с десяток статей, поливающих «Юньмэн Игры» грязью.

Более того, желая показать Хао Юню своё влияние в индустрии и заставить того смиренно платить «дань» за покровительство, он даже из собственного кармана нанял целую армию ботов, чтобы завершить то, что не успела сделать «Лохэ Культура».

А сделал он всё это — в первую очередь — от страха.

Да, именно страха.

Он боялся.

Боялся, что в будущем игровой индустрии для него места уже не останется.

И это было видно всё отчётливее.

В старые времена игр было мало — игроки искали игры, а не наоборот.

И как главный портал игровой индустрии «Игровой остров» занимал положение, схожее с тем, что когда-то занимали поисковики в мире интернета.

Заплатил издатель — и его игры сразу перед глазами у игроков.

Не заплатил — не только не получишь положительного трафика, тебя ещё и выставят в статьях как пример для насмешек, как тему для язвительных обсуждений… пока не выжмут из тебя всё, а затем выбросят, чтобы укрепить «авторитет Острова» в индустрии.

Точно так же, как в древности выставляли отрубленные головы на городских стенах — для устрашения прочих.

Но теперь…

Игроки могут выбирать из множества проектов, а источники информации стали куда шире.

«Игровой остров» перестал быть для игроков жизненной необходимостью, а из-за высокомерия и замкнутости «старой гвардии» ещё и полностью утратил расположение новой аудитории.

Точно так же, как достижения «Юньмэн Игры» теперь говорят сами за себя.

После того как «Герои войны» и «Продюсер и Любовь» одновременно взорвали рынок, Лю Цинфэн вдруг понял: и он, и его среда обитания превратились в отдельный остров, оттеснённый на периферию.

Не желая принимать эту реальность, он буквально пылал ненавистью. Стиснув зубы, он решился — или, точнее, сделал последнюю отчаянную попытку — и, яростно ударив по клавиатуре, написал уже очередную статью, очередную грязную атаку на «Юньмэн Игры».

В статье он писал:

«Обычно мы, профессионалы, оценивая игры, исходим из четырёх критериев: геймплей, сюжет, графика и музыка — и только так даём игре честную оценку».

«Строго говоря, „Юньмэн Игры“ никогда не выпускали игр в подлинном смысле этого слова. Ни 2048, ни Магическая Башня — какой бы ни была свежей игровая механика, она не может скрыть пустоту содержания и творческую слабость».

«Это вовсе не игровая компания. В их продуктах нет ни капли мечты. Их действия — это удушение будущего игровой индустрии. Запомните мои слова: скоро никто не будет делать игры с душой — все будут стряпать мелкие механические поделки».

«Скажу прямо: те, кто создаёт такие игры, не имеют права называться игровыми дизайнерами. Не имеют — и всё!»

К моменту, когда он дописал это, Лю Цинфэн уже был в состоянии полубреда.

И так же чувствовало большинство игроков.

Когда-то у главреда Лю были свои «фанаты» на «Игровом острове» — немало игроков считало его мнение ориентиром.

Но теперь, прочитав этот текст, многие подумали одно и то же:

Он что, совсем свихнулся?

И, честно говоря, они были недалеки от истины.

Но забавнее всего было то, что эту статью увидел Ли Цзунчжэн.

Вообще-то Ли давно игнорировал этого типа — практика показала, что истерики «Игрового острова» никак не влияют на «Юньмэн Игры».

Но стоило ему дочитать до последних строк… стоило увидеть, что этот идиот осмелился написать, будто он «не достоин называться игровым дизайнером», — как Ли Цзунчжэн взорвался.

Со всего размаха хлопнув ладонью по столу, он вскочил и собрал весь топ-менеджмент «Юньмэн Игры» в переговорной.

— Говорят, что мы не умеем делать сюжет.

Он окинул растерянных сотрудников мрачным взглядом, сделал паузу и, размахнув кулаком, почти сорвав голос, рявкнул:

— А вот мы сейчас покажем этим ублюдкам, что мы не только механики в индустрии задаём!

— Что даже если речь о «контенте», о «сюжете»… — мы и тут настолько круты, что этим ублюдкам до нас не дотянуться!

http://tl.rulate.ru/book/147513/8108247