Готовый перевод How a Terminally-Ill Genius Survives / Как выжить гению, ограниченному во времени: Глава 6

Признание (2)

Запоздалый холод сковывал предрассветный воздух на горе за поместьем семьи Чон.

Чон Ён Син подумал: «Если бы у ветра, гулявшего по долине, был цвет, он был бы серо-белым».

Люди семьи Чон, некогда правившие уездом, обрели покой под семенами, что прорастут в будущем году.

Всю ночь они переносили и хоронили тела.

Чон Ён Син, управляющий, несколько выживших работников, а также Чон Чжун Сан и мастера из школы Чжуннань с ног до головы были покрыты грязью и пылью.

Его племянница, свернувшаяся калачиком в стороне, то плакала, то засыпала.

Бросив взгляд на Хеа, Чон Ён Син заговорил:

— Всё кончено.

— Верно. Эта гора станет горой скорби. А ведь у неё даже имени не было, — согласился управляющий.

Чон Ён Син покачал головой.

— Нет. Это конец семьи Чон.

— ...

— Меч Отвесной Скалы, Усмиряющий Кулак. Ещё раз благодарю вас за помощь.

Оставив позади опечаленного управляющего, он учтиво поклонился воинам школы Чжуннань.

Даже измазанные грязью, они светились внутренней силой.

Отвечая на его поклон своим, они выказали юноше неподдельное уважение.

— Теперь это дом нашего младшего брата, так что не стоит благодарности.

— К тому же… трудно отрицать нашу вину в том, что мы не смогли это предотвратить, — добавил Усмиряющий Кулак, и на его лице, меж густых бровей, залегла тень печали.

Чон Чжун Сан, готовый отправиться в путь вместе с ними, держал на руках свою племянницу Хеа и мрачно смотрел на младшего брата.

Пережив кровавую бойню, он, казалось, немного изменился.

— Разве можно одним словом извиниться за то, что копилось годами? — произнёс Чон Чжун Сан. Лицо его выглядело измученным. — Когда мы встретимся вновь, я покажу себя настоящим старшим братом. Я буду стараться, а ты — ты выживи.

— Пусть вы и поздно вступаете на путь боевых искусств Чжуннани, но выдающимися способностями вы не обладаете. По крайней мере, на мой взгляд.

Чон Ён Син впервые в жизни сказал старшему по возрасту то, что думал на самом деле.

На душе стало так легко, что он пожалел, почему не сделал этого раньше.

— Вам придётся тренироваться до смерти. И хорошо заботьтесь о Хеа.

— …Понял.

Так ушли мастера школы Чжуннань, его второй брат и маленькая племянница.

Обернувшись, он увидел управляющего с котомкой за плечами и работников, стоявших рядом.

— А ты куда, управляющий?

— Я ведь говорил, что создал сеть осведомителей. В разных уголках Наньяна есть небольшие отделения семьи Чон. Раз кровь семьи Чон ещё течёт, я должен позаботиться об оставшемся имуществе.

— Но ведь семья Чон уничтожена?

Управляющий слабо улыбнулся.

— Мы были семьёй крупных землевладельцев. Наши поля есть не только в Синя.

Он и не подозревал, что этот человек так предан. Поистине выдающаяся личность, которой семья Чон была недостойна.

— Ты знаешь, я отправлюсь в Императорскую Крепость. Надеюсь, мы ещё сможем иногда видеться.

— Непременно, господин.

Управляющий тоже владел боевыми искусствами. За себя он постоять сможет.

— Надеюсь, хоть ты проживёшь отведённый тебе срок. Береги себя.

— Буду молить о ваших успехах, господин.

Это было прощание и с управляющим, и с семьёй Чон. Управляющий молча смотрел в спину юноше, который уходил, даже не оглянувшись.

«„Надеюсь, ты проживёшь отведённый тебе срок…“? С тех пор как я был облагодетельствован прошлым главой, слышал ли я когда-нибудь такое от кровного родича семьи Чон?»

Чон Ён Син почувствовал его взгляд, но намеренно не обернулся.

В его шагах, прокладывавших путь сквозь траву, уже чувствовался ветер перемен.

Он впервые покинул пределы уезда Синя.

Управляющий подробно объяснил ему дорогу, и он смог двигаться по главному тракту, но это неизбежно привлекало к нему много внимания.

Наступил рассвет, и большая дорога, по которой он шёл, засияла под лучами солнца.

Этот тракт, соединявший Наньян и Сянъян, был также частью пути между провинциями Ханам и Хугуан.

Неподалёку проходила и большая дорога в Шэньси, так что время от времени ему приходилось проверять, на месте ли котомка за спиной.

Слишком уж много людей встречалось на пути.

— Для нищего одет он необычно.

— Это разве не шёлковый атлас? Использовать атлас для боевого одеяния.

— Атлас? Но вид у него…

Перешёптывались охранники каравана, проходившего мимо.

Он слышал, что порой торговцы или охранники, встреченные на дороге, сами оказывались разбойниками.

Чон Ён Син молча шёл, не отнимая руки от рукояти меча.

«Вот незадача».

Но идти малолюдными горными тропами он тоже не мог.

Он только что шагнул в мир боевых искусств, и опыта ему недоставало. Сбиться с пути было бы катастрофой.

Однако одной лишь осторожности было мало.

Шакалы, жаждущие чужой одежды и денег, водились повсюду. В этом мире убийство ради наживы было обычным делом.

В конце концов, дело дошло до стычки с бродячими воинами, и эти странники поплатились головами за то, что недооценили юного мечника.

По сравнению с воинами Тринадцати Небес они были до смешного слабы, настолько, что он даже растерялся.

«На что они вообще рассчитывают?»

Хоть они и звались странствующими воинами, среди тех, кого можно было встретить на дороге, редко попадались даже те, кто по-настоящему освоил внутреннюю энергию.

В этом мире знание было драгоценностью.

От Синя до Сянъяна.

Для мастеров, способных летать по небу с помощью искусства передвижения, это было короткое расстояние.

Но Чон Ён Син, чьё искусство было ещё несовершенно, познал все тяготы мира боевых искусств и кровавые реалии настоящего боя.

Никто из нападавших не мог отразить даже одного удара его быстрого меча, и пока он рубил странников одного за другим, Динамическая Практика Семьи Чон слилась с его искусством меча.

Это было совсем не то, что тренировать тело в одиночестве.

Когда он применил практику, орудуя мечом в настоящем бою, его тело снова начало меняться.

Мышцы всего его тела приспособились к взрывной силе, а гибкость стала ещё больше.

Быстрый меч, снова быстрый меч, и ещё раз быстрый меч.

Его техника, и без того быстрая, теперь стала такой стремительной, что он сам не мог уследить за собственными движениями.

Когда основа боевых искусств — тело — активно менялась, эффективность ци не могла не возрасти.

«Божественное искусство, значит».

Благодаря тому, что он всю свою недолгую жизнь практиковал Динамическую Практику Семьи Чон и достиг в ней больших высот, он мог воочию наблюдать за преображением своего тела.

Неделя.

Неделя, за которую он познал первую ночёвку под открытым небом, жёсткую постель и пронизывающий ночной холод.

— Фух.

Выдохнув, юноша вошёл в постоялый двор и сбросил котомку. Он прибыл в Сянъян.

Город, который процветал и рос со времён основания Императорской Крепости.

Каждый день сюда прибывали и отбывали десятки тысяч человек, проходили тысячи видов товаров.

По объёму торговли и уровню культуры это был один из величайших городов Срединного мира.

— А сейчас и подавно! Старина Хён просто озолотился! Говорит, вино разлетается, только успевай подносить.

Это разговаривали люди, похожие на торговцев.

Чон Ён Син, снявший комнату и спустившийся заказать еду у слуги, прислушался.

— Со всего Срединного мира сюда стекаются люди с честолюбивыми мечтами. Говорят, некоторые воины просто сорят серебром.

— В тавернах теперь ни днём, ни ночью нет покоя. Воины, приехавшие сдавать экзамен, не вылезают из винных бочек!

— Да, Императорская Крепость — это нечто.

— Ещё бы! Она словно подхватила угасающий Сянъян и откармливает его до отвала!

— Ну и сравнение! Ха-ха-ха!

Во всём остальном Чон Ён Син, может, и не был согласен, но с последним — определённо.

Он ощутил баснословно высокие цены уже по стоимости ночлега и понял, что если он задержится здесь ещё на месяц, то останется без гроша.

А он-то думал, что унёс с собой немало, укрыв от Секты Меча-Гегемона.

И в этот момент…

— Братец, ты тоже пришёл поступать в Императорскую Крепость?

Какой-то юноша с добродушной улыбкой подсел к нему за стол.

Меч на его поясе даже на первый взгляд был не из простых, но больше всего впечатляла синяя повязка на голове.

Такие называли «повязкой героя».

В наши дни подобный аксессуар носили лишь отъявленные модники, а на этой золотой нитью был вышит дракон.

— А вы, господин?

— Ах! Я же не представился. Просто удивился, увидев такого юного соискателя, вот и не сдержался.

Юноша с улыбкой продолжил:

— Я Хонвон Чхан. Прибыл издалека, из Шаньси.

— Чон Ён Син из Синя.

— Синя? А где это?

— Это уезд в округе Наньян, на севере Ханама.

— Так ты из ближних краёв! Дорога, должно быть, была лёгкой. А я вот скрещивал меч с разбойниками из Зелёного Леса и состязался в плавании с речными пиратами! У этих пиратов водные техники были просто зверские!

— Что ж… Пожалуй, моя дорога была лёгкой.

Чон Ён Син отделался общими словами.

— Так, значит, мы с тобой товарищи, готовимся к поступлению в Императорскую Крепость.

— Что вам нужно?

— Да так, пообщаться! Обменяться сведениями, если есть. Редко кто проходит экзамен в Крепость с первого раза. Такое бывает раз в тысячу лет, да и то обычно это отпрыски знатных воинских семей, что хотят сделать себе имя. Большинство, как я слышал, сдают со второго, третьего, а то и с десятого раза.

— Там есть экзамен?

При этих словах он так широко распахнул глаза, словно спрашивал: «А ты не знал?». Преувеличенное удивление ему очень шло.

— Он называется «Ипхванси»! Сама Императорская Крепость по своей сути отличается от обычных школ. Чтобы поступить на государственную службу, нужно сдать военный или гражданский экзамен, так и здесь — есть отдельный экзамен для поступления в Крепость.

— Так вот почему здесь столько народу…

— Было бы странно, если бы воины со всей Поднебесной не стекались сюда, ведь стоит лишь поступить, и перед тобой открываются безграничные возможности для обучения и роста, независимо от твоего происхождения. Думаю, тысячи оттачивают свои боевые искусства, чтобы пройти этот экзамен.

Императорская Крепость.

«Если хочешь одним лишь клинком покорить Поднебесную — отправляйся в Императорскую Крепость, и даже чиновники будут смотреть на тебя с опаской».

Это было известное изречение. Колыбель боевых искусств, от которой у любого затрепещет сердце.

Говорили, что раз уж сама императорская семья, правящая всем Срединным миром, взялась за обуздание школ боевых искусств, то в Крепости были собраны редчайшие эликсиры и высшие боевые искусства со всех девяти провинций Поднебесной.

— Некоторые выше ценят традиционные великие школы. Глупости всё это. Будь какая-то секта простолюдинов сильнее Крепости, то её адепты уже основали бы свою империю и правили бы как императоры, а не великая империя Мин поддерживала бы порядок. А эти «великие» школы только и могут, что в своих землях собирать дань за покровительство да пожертвования, пока им поклоняются, словно царькам.

— Понятно.

Чон Ён Син неопределённо кивнул. Похоже, у этого человека были какие-то счёты с большими школами.

— В общем, прийти сюда на Ипхванси — отличный выбор… если только сможешь его пройти.

Внезапно его лицо помрачнело.

Чон Ён Син находил этого Хонвон Чхана довольно занятным.

Он впервые видел такого болтуна, чьё настроение менялось с калейдоскопической быстротой.

— Если ты пройдёшь с первого раза, то тут же заслужишь славу «восходящей звезды» — лучшего среди юных воинов своего поколения! Ведь воин Императорской Крепости твоего возраста — это без сомнения выдающийся молодой мастер!

Голос Хонвон Чхана, говорившего с улыбкой, снова сник.

— …Вот только стены Императорской Крепости так же высоки и неприступны, как и её величие.

— Да. Понятно.

Когда Чон Ён Сину это уже начало надоедать, принесли еду.

Курица и овощные блюда, включая гунбао.

Он несколько дней толком не ел, так что один лишь запах был ему в радость.

Хонвон Чхан, со смешанным выражением лица наблюдавший, как тот ест, сказал:

— Так вот, что я предлагаю: давай завтра пойдём на экзамен вместе?

— Хорошо.

Чон Ён Син ответил не раздумывая.

На самом деле, он был рад, что поступить можно было просто сдав экзамен.

Ему не хотелось просить помощи у родственников по материнской линии, которых он не знал ни в лицо, ни по имени.

То была и решимость, и юношеская гордыня — не унижаться, даже если на кону стоит жизнь.

На следующий день.

«Я пришёл куда нужно».

Стоя перед Императорской Крепостью, Чон Ён Син уже не был третьим сыном семьи Чон.

Он был мечником, пережившим неделю, особенно суровую для юноши, имевшего при себе деньги. Он стал воином Мурима.

«Невероятно».

Подняв голову к главным воротам, он восхитился. Таких масштабов он и представить себе не мог.

Крепость, раскинувшаяся так широко, что, казалось, касалась плечом лазури ясного неба, являла собой зрелище неописуемого величия.

— Неприступная, — пробормотал стоявший рядом Хонвон Чхан с зачарованным видом.

Чон Ён Син был с ним полностью согласен.

Двойные стены, вздымавшиеся ввысь, выглядели несокрушимо.

Они охватывали такую огромную территорию, что конца и края им не было видно.

Вокруг был вырыт ров, окружавший крепость широкой водной преградой.

И лишь распахнутые настежь гигантские главные ворота говорили об уверенности тех, кто считал себя первыми в мире боевых искусств.

Чон Ён Син медленно шагнул вперёд.

Впереди виднелась огороженная площадка для тренировок. Вероятно, это и было место первого испытания, о котором говорил Хонвон Чхан.

— Идёмте.

— Давай.

Они подошли к стойке регистрации в самом начале и назвали свои данные.

Писарь, записав их, переспросил:

— Провинция Ханам, округ Наньян, уезд Синя, Чон Ён Син, верно?

— Да.

— Проходите на площадку.

Получив один из круглых жетонов, лежавших грудой на краю большого стола, он повернулся.

На жетоне была вырезана цифра «тринадцать».

«Как шумно».

Вокруг были не только экзаменаторы и соискатели.

Кроме молодых воинов, мечтавших вознестись к небесам, пройдя через врата дракона, здесь толпились зеваки, торговцы и азартные игроки.

Императорская Крепость не вмешивалась, словно предлагая всем смотреть и наслаждаться.

— Сюда.

Когда они с Хонвон Чханом прошли через ворота ограждения, их окликнул воин, ответственный за испытание.

Опрятное боевое одеяние, плотно сжатая аура. Он производил впечатление не слабее мастеров Тринадцати Небес.

Экзаменатор объявил:

— Первое испытание — форма быстрого меча.

— Что?

#

http://tl.rulate.ru/book/147442/8104621