Готовый перевод Ogawa, please, kill me! / Избранник Девяти Бессмертных: Глава 27. Вся деревня в шоке

Лю Сяочуань наконец встал, схватил Ли Саньпао за шею и с силой отшвырнул его. Тот вылетел за забор и рухнул на землю перед дверью.

Цянцзы и двое других парней замерли от ужаса. Откуда у Сяочуаня такая сила? Неужели он убил Ли Саньпао?

Лю Сяочуань большими шагами подошел к воротам. И правда, «бессмертный» Ли Саньпао, хоть и оглушенный падением, быстро поднялся. «Ничего, – подумал Лю Сяочуань, – скоро ты уже не сможешь подняться». Он не спеша вышел из двора, разминая поясницу и запястья. Он решил свести все старые и новые счеты. Если сегодня он не выбьет из Ли Саньпао всю его дурь, значит, он недостаточно чист.

«Дурак, чтоб тебя!..»

Ли Саньпао вытащил из кармана складной нож и бросился на Лю Сяочуаня.

«Бум!!!»

Не дав Ли Саньпао приблизиться, Лю Сяочуань ударил его кулаком в живот.

Складной нож выпал на землю…

Удар был сильным. Если бы не «Большая черная рыба», которая завладела телом Ли Саньпао, он бы уже потерял сознание. Но он выдержал этот удар, и боль была невыносимой. Он тут же выплюнул все, что съел и выпил, давясь и отхаркиваясь.

Это было только начало…

Не успел Ли Саньпао закончить, как Лю Сяочуань нанес еще один удар, снова в живот!

«Ух! Ух! Ух!»

Ли Саньпао упал на колени, извергая все содержимое желудка.

Лю Сяочуаню не было жаль Ли Саньпао. Он схватил его за затылок и поднял. Один удар, второй, третий… каждый раз в одно и то же место. Ли Саньпао терпел, хотел потерять сознание, но не мог. Боль была невыносимой, он кричал без умолку. В этом и заключалось преимущество «Большой черной рыбы» – в противном случае, двух-трех ударов хватило бы, чтобы Ли Саньпао потерял сознание, и тогда бы это не принесло никакого удовлетворения.

Ли Саньпао, терпя боль, взмолился: «Ду-дурак… Дедушка Сяочуань, помилуй!»

«Теперь ты просишь пощады?»

Лю Сяочуань снова ударил Ли Саньпао в живот и отбросил его в сторону. «Слишком поздно!»

Ван Яньянь и двое других парней смотрели, разинув рты. Лю Сяочуань был просто неудержим… словно божество, явившееся с небес.

Отпущенный Ли Саньпао, стоя на коленях, непрестанно бил головой о землю: «Дедушка Сяочуань, я был неправ! Ты великодушен, прости меня, собачью жизнь!»

Лю Сяочуань холодно фыркнул: «Простить тебя???»

Он снова ударил Ли Саньпао ногой в лицо, отбросив его на три метра. У Ли Саньпао почти не осталось зубов. Даже в таком состоянии… Ли Саньпао обладал невероятной живучестью, словно действительно «бессмертный». Крик какой-нибудь старухи мог разнестись на полдеревни, а крики и мольбы Ли Саньпао уже достигли каждого уголка.

Раньше именно Ли Саньпао обижал других. Никогда еще никто не слышал, чтобы он так мучительно кричал.

Люди сначала подумали, что в деревню забрел медведь, но когда услышали, как Ли Саньпао зовет «Дедушка Сяочуань, помилуй!», поняли, что его кто-то избил.

Это было настоящее событие…

Жители деревни стали собираться. Ли Саньпао попытался сбежать, но Лю Сяочуань подсек ему ноги, сломав голень.

«Ай…»

Зрители не могли смотреть: «Должно быть… очень больно…»

Чем больше становилось зевак, тем больше их прибывало. По идее, все они были односельчанами, и при любой драке или ссоре кто-нибудь да попытался бы их разнять. Ли Саньпао так жестоко избивали, что кто-то должен был бы вмешаться раньше. Но все просто с удовольствием наблюдали, желая, чтобы Ли Саньпао забили до смерти. Когда же они увидели, что избивает его Лю Сяочуань, то удивились. Судя по всему… Сяочуань очнулся.

Все привыкли звать его «дураком» и почти забыли его настоящее имя.

После появления толпы Ли Саньпао снова осмелел: «Дурак, я предупреждаю тебя, драться – это противозаконно! Я отправлю тебя в тюрьму!»

«Сколько же болтовни!»

Лю Сяочуань холодно фыркнул.

Еще один удар ногой – и Ли Саньпао взлетел в воздух, врезавшись в большое дерево у ворот. Дерево с треском сломалось!

У Цянцзы как рукой сняло похмелье. Он вспомнил, что случилось днем: Сяочуань одним ударом ладони мог сломать дерево. Справиться с каким-то хулиганом для него – проще простого. Его страхи рассеялись. Цянцзы выпрямился: теперь в деревне Тяньвань у него есть опора.

Жители деревни ахнули: «Ух ты… как жестоко!»

Одна старушка не выдержала и попыталась уговорить: «Сяочуань, остановись! Если продолжишь, ты его убьешь.»

Лю Сяочуань не сдерживался. Каждый удар, каждый пинок он наносил с полной силой. Если бы не «Большая черная рыба», завладевшая телом Ли Саньпао, его бы уже давно забили до смерти. Но и сейчас он был в плачевном состоянии: рот полон крови, тело вперемешку с рвотой. Одна нога сломана. Ужасающее зрелище!

«Он заслужил, чтобы его убили!»

«Все же односельчане, хватит уже…»

«Сын Госина действительно силен.»

«Ли Саньпао не так-то просто с ним тягаться, у него ведь два брата. Сяочуаню грозят большие неприятности.»

«Сяочуань очнулся?»

«Кто знает…»

«Трусливый боится наглого, наглый боится безумца. Он точно не очнулся!»

Жители деревни собрались вокруг, шумно обсуждая. Однако все больше людей подходили, чтобы уговорить Лю Сяочуаня остановиться. Если бы Ли Саньпао бил Лю Сяочуаня, и тот бы сильно пострадал, люди бы тоже вмешались. В конце концов, они были односельчанами, никто не хотел, чтобы дело дошло до смертоубийства.

Пришел Ли Фэн…

Вместе с ним было немало людей. Среди них было шесть девушек. Пухлявая «фея» с восторгом увидела могучий вид Лю Сяочуаня и потерла щеки: «О, мой бог, брат-извращенец такой крутой! Я хочу выйти за него замуж!»

Ли Цзин презрительно фыркнула: «Выйти замуж за Сяочуаня? Она того достойна?»

Пришел и староста деревни Ли Чжэн. Он закричал: «Прекрати немедленно!»

Лю Сяочуань проигнорировал слова старосты. Он оттащил Ли Саньпао на проезжую часть и ударил ногой в пах. Ли Саньпао сжался на земле, как креветка, извергая все, что было внутри.

«Какого черта, я сказал, прекрати!»

Ли Чжэн стиснул зубы, его глаза метали молнии: «Ты что, глухой?»

Именно такого эффекта он и добивался. Он хотел показать всем пример, чтобы вся деревня знала: он очнулся, стал сильным, и больше никто не посмеет обижать его и его семью. Ли Чжэн был родным дядей Ли Саньпао и старостой деревни Тяньвань. Если бы Ли Чжэн его не прикрывал, Ли Саньпао вел бы себя в деревне хоть немного сдержаннее.

Этот удар был направлен не в пах Ли Саньпао, а в лицо Ли Чжэну.

Лю Сяочуань хлопнул в ладоши и улыбнулся: «Староста здесь?»

Ли Чжэн ответил: «Дурак, почему ты избил Ли Саньпао?»

Лю Сяочуань притворился жалким: «Небо мне свидетель, он первый напал. Я ударил его, потому что не хотел, чтобы он меня бил.»

«Он ударил тебя, ты мог бы мне сказать, но…»

Ли Чжэн указал на Ли Саньпао, лежащего на земле: «Ты избил его до такого состояния, я тебя не прощу!»

Лю Сяочуань холодно усмехнулся: «Скажи мне, как ты бы его наказал?»

Ли Чжэн ответил: «Я бы его строго отругал!»

«Ну-ка, скажи своему дедушке, что я тебя ударил!»

Лю Сяочуань повернулся и похлопал Ли Саньпао по окровавленному лицу: «Пусть твой дедушка строго отругает меня!»

Вся деревня была в шоке!!!

Лю Сяочуань не только избил Ли Саньпао, но и вел себя так вызывающе, когда пришел староста. Он совершенно не принимал семью Ли в расчет. Это легко могло вызвать всеобщее негодование. Семья Ли была самой многочисленной в деревне Тяньвань, иначе Ли Чжэн не стал бы старостой. Оскорбив старосту, семья Лю, вероятно, больше не сможет жить в деревне Тяньвань.

http://tl.rulate.ru/book/147402/8110176