Цзинь Цзи Юэ, казалось, не возражала против его приближения и даже проявляла к нему симпатию. В тот момент она сидела у реки, опустив ноги в воду, и ела семечки, доставая их из мешочка.
Цзинь Цзи Юэ повернула голову и взглянула на Шу Циньаня, подарив ему невинную улыбку. Она подняла мешочек и дружелюбно спросила:
— Хочешь семечек?
Взгляд Шу Циньаня опустился ниже — на её ноги в воде. Стопы Цзинь Цзи Юэ были белоснежными и пухлыми.
— Вода холодная, простудишься, — сказал он.
— Ничего страшного, — улыбнулась Цзинь Цзи Юэ и снова подняла мешочек. — Хочешь семечек?
Её сладкая улыбка на миг оглушила Шу Циньаня.
— Хочу, — без колебаний ответил он.
Цзинь Цзи Юэ бросила ему мешочек:
— Ешь скорее! — засмеялась она.
Шу Циньань засунул руку в мешочек — и вдруг его лицо исказилось от боли. Он издал пронзительный крик, эхом разнёсшийся по всему Тяньнюйчэну.
В мешочке Цзинь Цзи Юэ спрятала ядовитого скорпиона, который ужалил Шу Циньаня в палец.
Яд оказался настолько сильным, что Шу Циньань тут же потерял сознание. Его срочно увезли на лечение и долго спасали — лишь чудом удалось вернуть его к жизни.
А Цзинь Цзи Юэ хлопала в ладоши и смеялась до упаду, будто желая смерти Шу Циньаню.
Девушка с лицом куклы, на первый взгляд невинная и беззаботная, на самом деле была жестокой и безжалостной.
Несмотря на то что она покалечила человека, Цзинь Цзи Юэ не выгнали из Тяньнюйчэна. Ведь помощник пути — такая редкость! Старейшины рода Шу не собирались её отпускать, но надеялись, что она станет послушнее.
Старейшины вызвали Цзинь Цзи Юэ в зал собраний. Она сидела в центре, а вокруг неё, на полу, расположились старцы.
— Отпустите меня, — сказала Цзинь Цзи Юэ.
— Ты не можешь уйти, — ответил один из старейшин.
— Почему?
— Твой статус особый: ты способна помогать экзорцистам в практике. Ради дела изгнания призраков ты должна остаться.
— А мне-то какое дело до изгнания призраков?
— Изгнание призраков — это защита мира от хаоса.
— А мне какое дело до мира и его спокойствия? Не давите на меня пустыми словами о благородных целях! Я хочу жить так, как считаю нужным.
Цзинь Цзи Юэ окинула их холодным взглядом и съязвила:
— Род Шу славится своей честью. Неужели вы позволите группе мужчин издеваться над одинокой девушкой? Как это будет выглядеть в глазах мира?
Она повысила голос:
— В последние дни ваши молодые ученики пристают ко мне! Вы, старики, собираетесь хоть что-то делать?
Это действительно могло стать позором для рода, и слухи об этом плохо повлияли бы на репутацию.
Старейшины переглянулись. Один из них произнёс:
— Эти юноши вели себя неосторожно, но ты тоже не поскупилась на меры. Они получили наказание — считайте, что счёты закрыты. Вот что мы сделаем: мы подберём тебе жениха. С мужем тебе никто не посмеет докучать, а ты, в свою очередь, успокоишься и останешься в Тяньнюйчэне.
Другой старейшина добавил:
— Мы наблюдали за тобой некоторое время. Ты хорошо ладишь с Цзиньанем. Пусть свадьба состоится в ближайшее время под нашим покровительством.
Цзинь Цзи Юэ широко раскрыла глаза:
— Это ваше решение? На каком основании вы распоряжаетесь мной?
— С незапамятных времён помощники пути всегда выходили замуж за экзорцистов. Если тебе кажется, что ты ещё слишком молода, свадьбу можно отложить на год.
— Я спрашиваю, на каком основании вы распоряжаетесь мной! — Цзинь Цзи Юэ вскочила, чувствуя глубокое унижение.
Но старейшины оставались равнодушны к её гневу, будто её эмоции вовсе не имели значения.
Цзинь Цзи Юэ вспомнила деревню призраков: там дедушка-староста и все жители всегда заботились о ней. Когда она злилась, плакала или капризничала, вокруг тут же собиралась толпа, чтобы утешить её. Её чувства там никогда не игнорировали. А здесь, в чужом доме, никто не интересовался, рада она или нет, согласна или против. Вот в чём разница между своим домом и чужим гостеприимством.
Цзинь Цзи Юэ вдруг почувствовала себя беспомощной. Беспомощной потому, что хотела убить этих стариков, но не имела такой силы. Ей оставалось только терпеть.
Она развернулась и вышла из зала собраний.
— Цзи Юэ! — Шу Цзиньань ждал её снаружи, тревожно спросив: — Что случилось?
Цзинь Цзи Юэ взглянула на него и злобно подумала: «И он тоже хочет использовать меня как сосуд для практики? Отлично, я его прикончу».
Хотя в душе она уже готовила ему смерть, на лице её заиграла сладкая улыбка. Такова была её натура: чем злее замысел, тем милее улыбка.
Цзинь Цзи Юэ сложила ладони под подбородком, захлопала ресницами и сладко улыбнулась:
— Ничего особенного, братец Цзиньань! Пойдём, я покажу тебе одно местечко.
# Глава 95
Цзинь Цзи Юэ шла, держа Шу Цзиньаня за руку. Шу Цзиньань следовал за ней, глядя на её спину, и сердце его таяло, словно превращаясь в лужицу тёплой воды.
Если по пути другие ученики начинали тыкать в них пальцами и шептаться, Шу Цзиньань тут же сверкал глазами и выхватывал меч, чтобы прогнать их прочь. Он уже всерьёз возомнил себя её защитником, и это чувство необходимости придавало ему сил.
http://tl.rulate.ru/book/147152/8159548
Сказали спасибо 0 читателей