Готовый перевод Return to the City: Children of the '90s Educated Youth / Возвращение в город: Дети образованной молодежи 90-х: Глава 17

7

Сюй Хэйе налила дяде стакан подслащённой воды, а затем достала купленные матерью пирожные и карамельки, чтобы угостить двоюродных сестру и брата.

Пан Ли отпил из стакана и спросил Сюй Хэйе:

— Я слышал от твоей тёти, что ты уже оформила зачисление. В какой школе будешь учиться?

— В средней школе при сталелитейном заводе.

Пан Ли кивнул:

— Школа при заводе — хорошая. Учишься в седьмом или восьмом классе?

— В восьмом.

Пан Цяо тут же вставила:

— Значит, мы с тобой в одном классе! — И тут же добавила: — У нас в классе тоже есть переводные ученики, но они до приезда в Ху-чэн уже учились в девятом классе. Школа испугалась, что они не потянут программу, и заставила их начать с предыдущего класса. Тебя тоже так?

Сюй Хэйе покачала головой:

— Нет, я и раньше училась в восьмом.

— Тогда почему тебя не оставили на второй год? — удивилась Пан Цяо.

— Потому что твоя двоюродная сестра хорошо учится, — вмешалась Дун Синхуа, неся таз с вымытыми овощами. — Школа хотела перевести её в седьмой класс, но она не захотела остаться на второй год и сама пошла к заведующему учебной частью, чтобы сдать экзамен. Как только проверили работу, заведующий и директор сразу разрешили ей продолжить в восьмом.

— Правда? — глаза Пан Цяо загорелись звёздочками, и она одобрительно подняла большой палец в сторону Сюй Хэйе. — Сестрёнка, ты просто молодец!

Пан Цяо не завидовала хорошим оценкам двоюродной сестры, но восхищалась её смелостью — ведь та осмелилась оспорить решение учителей. Сама Пан Цяо при виде педагогов превращалась в мышку, которая еле-еле решалась проходить мимо, не прячась. А уж чтобы отстаивать перед учителем своё право и добиться своего — об этом она и мечтать не смела.

Дун Синхуа строго посмотрела на дочь:

— Пан Цяо, не просто так хвали, а поучись у сестры. Подтяни свои оценки хоть немного — и я буду счастлива.

Пан Цяо заранее знала, что комплимент обернётся против неё, и недовольно надула губы.

— Мам, а ты знаешь, кого дети больше всего ненавидят?

— Кого? — Дун Синхуа машинально спросила, выкладывая вымытую редьку и зелень на разделочную доску.

— «Чужих детей». Если не хочешь, чтобы у меня с сестрой испортились отношения, лучше не говори таких вещей.

— Ты… — Дун Синхуа взмахнула рукой, готовая отшлёпать дочь, но та уже пустилась наутёк.

— Не бегай! Стоять! Сейчас я тебя проучу! — закричала мать.

Пан Цяо обернулась и показала язык:

— Стоять? Ага, прямо под дубинку! Ты что, думаешь, я дура? Если я и так глупая, как ты хочешь, чтобы я хорошо училась? Ты сама, наверное, глупая!

— Ты… ты… — Дун Синхуа чуть не задохнулась от злости. Сама она такой не была, Пан Ли — человек спокойный, а откуда у них выросла такая несносная девчонка?

Зато Дун Таохуа очень любила характер племянницы:

— У Цяо хороший нрав, её никто не обидит.

— Вот именно! — Пан Цяо спряталась за спину тёти. — Тётя, скажи маме, чтобы не портила настроение!

Дун Синхуа обиженно фыркнула:

— Сестра, слышишь, что вытворяет эта девчонка? Скажу одно — она ответит десятью.

— Ладно тебе, — усмехнулась Дун Таохуа. — Не ты ли сама такая? Помнишь, когда мама сравнивала тебя с Ай Пин из семьи Мэй? Ты тогда устроила скандал и даже тарелку разбила.

Все рассмеялись. Особенно громко хохотала Пан Цяо:

— Слышала, мам? Времена меняются! Тот, кто побеждает дракона, сам становится драконом. Ты же сама ненавидела, когда бабушка сравнивала тебя с другими, а теперь постоянно сравниваешь меня! Хорошо ещё, что у меня характер крепкий, а то давно бы стала замкнутой, в депрессию впала и вообще перестала бы с тобой разговаривать!

Дун Синхуа: «…»

Эту дочь точно пора отдать в приёмную семью. У других дочки — тёплые шубки, а у неё — дырявый железный комбинезон, да ещё и колется.

Впрочем, Дун Синхуа умела прислушиваться к советам:

— Ладно, ладно, не буду больше, обещаю.

Пан Цяо тут же снова подсела к Сюй Хэйе:

— Сестрёнка, а ты успеваешь по учёбе? Мои одноклассники из других городов говорят, что у них дома совсем другие учебники. И с иностранным языком беда: кто-то раньше учил русский или японский, а теперь вдруг английский — без базы очень тяжело.

— Со мной всё в порядке, — ответила Сюй Хэйе. — В провинции Цзянси тоже учили английский. Да, учебники немного отличаются, но учёба есть учёба — разберёшься. Не то что переводным ученикам из Северо-Восточного Китая. Им-то действительно тяжело.

— Хочешь, дам тебе учебники за седьмой и первую половину восьмого класса? Могу одолжить. У нас в классе переводные ученики как раз искали такие, чтобы подтянуть базу. Некоторые просили у меня, но я отказалась — решила оставить для тебя.

Сюй Хэйе кивнула:

— Очень кстати. Так мне не придётся искать самой.

— Срочно нужно? — уточнила Пан Цяо. — Если срочно, попрошу папу принести сегодня. Если нет — привезу в следующие выходные.

— Пусть будет в выходные. Времени ещё достаточно.

Пока двоюродные сёстры разговаривали, трое взрослых готовили обед.

Тушёная курица с сушеной хризантемой, картофель с тушёной свининой, говядина с редькой, баранина по-пекински с луком, кисло-сладкие рёбрышки, суп из свиной печени с шпинатом и ещё два овощных блюда — жареная стружка салата и кисло-сладкая капуста.

Восемь блюд — даже на праздник не всегда такое разнообразие! Поэтому живая карась, лежавшая в тазу, чудом избежала участи стать ужином.

Как сказала Дун Синхуа:

— При таком обилии мяса — говядины, баранины, курицы и свиных рёбрышек — многие семьи и на Новый год не едят так щедро. Зачем ещё и рыбу жарить?

Если бы она пришла раньше, не разрешила бы сестре покупать столько мяса. Вся семья Дунов, кроме младшего брата, — народ неблагодарный: едят из твоей тарелки, а потом ещё и ругают. Нет смысла так угощать их.

Дун Таохуа прекрасно знала, какие они эгоисты. Она приготовила такой пир не только потому, что много лет не виделась с роднёй и хотела проявить почтение отцу, но и надеялась, что, вкусив угощения, они хоть немного присмотрят за Сюй Хэйе.

Хэйе не живёт в доме Дунов, а значит, у них нет прямого интереса заботиться о ней. Но даже из уважения к этому обеду, пусть проявят чуть больше внимания — и Дун Таохуа сочтёт это достойной платой.

Ведь из провинции Цзянси уже два раза звонили: Дун Таохуа работает в комитете по делам женщин, и у неё не получится брать бесконечные отгулы.

Она даже подумывала уволиться и переехать в Ху-чэн, чтобы быть рядом с дочерью, но Сюй Хэйе отказалась. Отец тоже посоветовал не бросать работу.

Сейчас она — государственный служащий, работа стабильная, доход растёт, и через десять лет выйдет на пенсию с хорошим обеспечением. Если уволится сейчас, в семье останется только один кормилец — муж, а расходы в Ху-чэне высокие. Финансовое давление будет слишком сильным, поэтому пришлось согласиться на то, чтобы дочь училась здесь одна.

Размышляя обо всём этом, Дун Таохуа тем не менее быстро выложила на блюдо кисло-сладкие рёбрышки, которые уже стали мягкими и ароматными от долгого тушения.

Это блюдо готово. Осталось только пожарить два овощных и сварить суп из печени со шпинатом — и можно звать всех к столу.

Дун Таохуа поставила блюдо на стол и прикрыла его тарелкой, чтобы сохранить тепло. Затем взглянула на часы: половина двенадцатого. До полудня оставалось ещё полчаса.

Где же Лао Дун и остальные?

http://tl.rulate.ru/book/147151/8159202