Готовый перевод Husband's Odd Glances After Finding the Rival / Странные взгляды мужа после встречи с соперницей: К. Часть 51

Цуй Линъянь не выдержала:

— И вот это тебя беспокоит?

— А что ещё? — Он выглядел совершенно искренним. — Разве родственные связи не важны?

Цуй Линъянь закрыла глаза, не желая на него смотреть:

— Ты не задумывался, зачем Мэн Цюньшань позвал нас и рассказал всё это?

Шань Суйчжи моргнул:

— Разве не потому что... мы как бы родня, и он хотел сблизиться?

777 тоже не могла смотреть на это:

[Я всё понимаю, а главный герой нет, вот же тупица.]

Шань Суйчжи: [......]

Цуй Линъянь не поверила:

[Ты понимаешь? Тогда объясни.]

777 тут же выпрямила несуществующую грудь и уверенно заявила:

[Всё просто! Он раскрывает карты! Намеренно выдаёт кажущиеся тайными, но ключевые подсказки — например, личность Мэн Яна или свою тоску по Мэн Циню — чтобы создать иллюзию "общих секретов", завоевать ваше доверие, заставить вас думать, что он искренен и открыт. Типичный приём в интригах!]

Цуй Линъянь удивилась:

[Ты и правда понимаешь?]

777 гордо ответила:

[Хи-хи.] Не зря я потратила несколько дней на изучение десятков тысяч книг по стратегии и интригам.

Цуй Линъянь перестала обращать внимание на систему и повернулась к Шань Суйчжи, терпеливо объясняя:

— Всё, что он сделал сегодня — показал портрет деда, подстроил появление Мэн Яна у двери — всё это было тонким намёком, чтобы мы сами раскрыли тайну происхождения Мэн Яна и почувствовали, что "он нам доверяет", сблизившись с нами.

Шань Суйчжи всё ещё не понимал:

— Но разве он не боится, что мы окажемся слишком глупы, чтобы связать всё воедино?

[Возможно, только ты не сможешь связать.]

Цуй Линъянь мысленно съязвила, но внешне оставалась спокойной:

— В крайнем случае, если мы и вправду окажемся настолько тупыми и ничего не поймём, для Мэн Цюньшаня это не будет потерей. Сегодня он просто посеял семена на будущее.

— Что это значит?

— Ему не нужна наша реальная помощь. — Взгляд Цуй Линъянь стал острым. — Он так старается, чтобы проложить путь своему настоящему покровителю, заранее устраняя незначительные препятствия. Это лишь подтверждает, что Мэн Цюньшань...

Она не закончила, как вдруг её взгляд привлёк человек в дальнем конце коридора.

Молодой монах в грубой рясе, с невероятно бледным лицом, шатаясь, пробирался сквозь кусты.

Его лицо было пугающе белым, без капли крови, словно вот-вот он рухнет от ветра.

И в следующую секунду он действительно упал замертво.

В главном зале для празднования дня рождения собралось уже большинство гостей, но если окинуть взглядом, настоящих высокопоставленных особ можно было пересчитать по пальцам.

В основном это были обедневшие боковые ветви знатных семей, некогда связанных с домом Мэн, или мелкие чиновники, а также разбогатевшие, но не знатные купцы, с которыми Мэн Цюньшань в последние годы активно сближался.

Многие взгляды, открыто или украдкой, были направлены на Цуй Линъянь, наполненные любопытством, изучением и едва уловимым пренебрежением. Шёпот стоял, как жужжание комаров.

Цуй Линъянь сделала вид, что не замечает. Её взгляд спокойно скользнул по залу и остановился на Мэн Цюньшане, который у главного места оживлённо беседовал с несколькими гостями, похожими на купцов.

Он был одет в новую пурпурную парчу, на лице — услужливая улыбка, глаза блестели хитростью.

На почётном месте сидела Цюй Хэмань.

Её взгляд был пустым, устремлённым вперёд, пальцы перебирали потускневшие чётки из красного сандала, словно она погрузилась в свой мир, не обращая внимания на окружающие льстивые речи и шум.

Цуй Линъянь и Шань Суйчжи сидели в первом ряду, вместе с Се Шучи.

Цуй Линъянь с недоумением смотрела, как этот "монах" осушает одну чашу за другой, и не выдержала:

— Разве монашеские правила позволяют пить вино?

Се Шучи опустил чашу, его щёки порозовели от вина, он улыбнулся:

— Я исключение, эти правила... мне не указ.

Он покачал чашей с остатками вина, взгляд стал мутным:

— К тому же, такой редкий случай, если не выпить несколько чаш, разве это не будет напрасной тратой?

Цуй Линъянь посмотрела на его румяное лицо, явно не похожее на недомогание:

— Обычно нет возможности выпить?

Се Шучи покачал головой, собирался что-то сказать, но его прервал холодный голос Шань Суйчжи:

— Брат Се, тебе бы поумерить пыл. В монашеской рясе так усердствовать с вином — если слухи разойдутся, это будет неприлично и для тебя, и для буддийского сообщества. — В его голосе звучала явная неприязнь.

Се Шучи, услышав это, слегка опешил, затем рассмеялся:

— Вот почему...

Шань Суйчжи нахмурился:

— Почему что?

Се Шучи покачал головой, мягко сказал:

— Ничего, просто подумал, что генерал ты славный. Но, кажется, я моложе тебя на несколько лет, так что мне следует называть тебя "брат Шань".

Шань Суйчжи посмотрел на Се Шучи, который был выше его на полголовы, и не поверил:

— Сколько тебе лет?

Се Шучи:

— Возраст совершеннолетия.

Шань Суйчжи: [......] Почему-то почувствовал, что проиграл, и его лицо перелилось всеми цветами радуги.

Цуй Линъянь вздохнула и поспешила прервать этот детский спор, повернувшись к Се Шучи с уместной заботой:

— Кстати, тебе уже лучше? Вчера ты так внезапно упал, это меня напугало.

Он махнул рукой, улыбнувшись:

— Ничего, просто лёгкая простуда, на мгновение силы покинули меня. Спасибо за заботу, госпожа.

Шань Суйчжи, услышав слово "простуда", тут же нашёл повод вмешаться, тревожно повернувшись к Цуй Линъянь:

— Дорогая, может, нам пересядем? Ты только недавно поправилась, нельзя рисковать.

Цуй Линъянь: [......]

В конце концов, по настоянию Шань Суйчжи, они пошли на компромисс и поменялись местами.

В этот момент зал внезапно затих, все взгляды устремились к двери, многие невольно встали, лица расплылись в улыбках.

Цуй Юнь шёл впереди, высокомерно подняв голову, смотря свысока. За ним следовала Цуй Цянь, её глаза бегали по толпе, словно кого-то искала.

За братом и сестрой шла свита из семи-восьми нарядно одетых слуг, демонстрируя их важность.

Мэн Цюньшань поспешил навстречу, улыбаясь так широко, что казалось, вот-вот лопнет:

— Визит наследника — это настоящая честь для нашего скромного дома, он наполнил зал благоуханием! Прошу, садитесь на почётное место! — Его энтузиазм граничил с театральностью, когда он провожал их к главному месту.

http://tl.rulate.ru/book/147077/8073821