Готовый перевод Wild Card / Джокер-карта: Глава 2

На стойке регистрации стоит парень, который выглядит слишком молодо для такой работы. Он смотрит на нее, и я вижу, что он не устоял перед ее лицом в форме сердечка и такими же губами. Похоже, он готов сам сколотить ей стул, лишь бы ей было где присесть.

Пока ее взгляд блуждает по ресторану, он зачарованно наблюдает за ней. И я тоже.

Неудивительно, что он чуть ли не задыхается от восторга. Он только что встретил современную Мэрилин Монро, только еще пышнее. Небрежные платиновые локоны обрамляют полные щеки и нос-кнопку. Но ее большие голубые оленьи глаза — это просто удар под дых. Они такие яркие, что, клянусь, отдают лавандовым оттенком.

Я ерзаю на стуле и снова утыкаюсь в телефон. Слишком я стар, чтобы пялиться на хорошенькую девушку в аэропорту. Листать новости куда приличнее.

— П-простите. Я бы рад...

Я слышу, как он запинается, и усмехаюсь.

Бедный, блядь, пацан.

— О, не извиняйтесь. Я, кажется, вижу там свободное место. Спасибо за помощь.

Я фыркаю себе под нос. Помощь. Как великодушно с ее стороны.

— Что-то смешное?

Я снова слышу этот голос, на этот раз ближе. И когда я поднимаю глаза, она стоит прямо передо мной.

И, черт возьми, на мгновение я теряю дар речи, прямо как тот парень, над которым только что смеялся. Я смотрю на нее и чувствую, что готов съежиться под тяжестью ее проникновенного взгляда.

Я раздраженно бурчу «нет», чтобы скрыть свое ошеломление.

Раньше я думал, что она симпатичная, но я ошибся: она чертовски великолепна.

Ее губы изгибаются во всезнающей улыбке.

— Вот и хорошо. Не хотелось бы сидеть с незнакомцем, который смеется сам с собой невесть над чем.

— Простите? — растерянно спрашиваю я.

Но все мое замешательство улетучивается, когда женщина отодвигает стул напротив меня и садится.

Без приглашения.

— Вы ведь не против?

Я выпрямляюсь, немного обескураженный ее... бесцеремонностью? Дружелюбием? Не знаю, как это назвать, но это выбивает меня из колеи. Я не из тех, кто заводит разговоры с незнакомцами. Черт, я даже с теми немногими людьми, которых считаю друзьями, не особо люблю болтать.

— А что, если здесь кто-то сидит? — ворчу я, чувствуя себя неловко от неожиданности этой встречи и от того, насколько привлекательной я ее нахожу.

Она ставит сумку на пол с хрипловатым, веселым смешком. Когда она выпрямляется, то не выглядит ни капли смущенной, кладет локоть на стол и подпирает подбородок ладонью.

— Здесь никто не сидит.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь назад, создавая между нами дистанцию.

— Откуда вы знаете?

Она склоняет голову набок, и свет ламп над головой подчеркивает яблочки ее щек.

— Ни сумки. Ни телефона. И от вас исходит мощная энергетика «отвали-на-хрен».

Я недоверчиво изгибаю бровь.

— Энергетика «отвали-на-хрен»?

Она одаривает меня заговорщической улыбкой.

— Да. Будь вы домом, я бы вас шалфеем окурила.

А, опять эта эзотерическая муть про лимонад и соль земли. Как раз то, чего мне сейчас не хватало.

Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не рассмеяться, и, кажется, она замечает мой цинизм, но все равно протягивает руку через стол. Та самая татуировка, что я видел раньше, привлекает мое внимание: изящные лозы и листья тянутся в мою сторону.

Я хмуро смотрю на ее руку, за что удостаиваюсь гортанного смешка, а затем слышу:

— Привет. Спасибо, что пригласили присоединиться. Меня зовут Гвен, а вас?

Я снова поднимаю на нее взгляд, и ее сияющие глаза мечутся между моими, а ямочка на правой щеке становится глубже с каждой секундой, что я на нее пялюсь. Клянусь богом, ей доставляет удовольствие меня раздражать.

Поэтому, чтобы испортить ей веселье, я беру ее руку и отрывисто отвечаю:

— Привет. Я Бэш. И мне кажется, наши представления о приглашении сильно расходятся.

Гвен мягко пожимает плечом.

— Может, этому стулу и суждено было пустовать.

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

— Да, именно. Суждено.

Она тихо смеется, качая головой, словно я ее забавляю.

— И все же я здесь. А вы знаете, что говорят... Когда жизнь подкидывает тебе лимоны... — она подмигивает мне, и я чувствую, как джинсы становятся чуть теснее спереди.

Мои желваки напрягаются, но я бросаю на сидящую напротив женщину свой самый скучающий взгляд в жалкой попытке скрыть свою откровенно мальчишескую реакцию на нее.

— А если я хотел лаймы? — спрашиваю я как раз в тот момент, когда у нашего столика появляется взволнованный официант с запыхавшимся: — Что будете заказывать?

Не отрывая от меня взгляда и с тем же милым ртом, изогнутым во всезнающей улыбке, Гвен, незваная гостья, не теряется ни на секунду.

— О, слава богу, вы здесь. Этому мужчине отчаянно нужна «Маргарита» с лаймом. Очень кислая.

* * *

: Глава 2

Официант уносится прочь, а я не успеваю договорить:

— И мне такую же.

Когда я снова смотрю на мужчину за столиком, то встречаю взгляд, которым можно убить.

И если бы я не видела, как чертовски мило он обошелся с той бедной сотрудницей авиакомпании, я бы, может, и поверила. Но я была там. Стоя в нескольких шагах позади в очереди, я видела, как он без колебаний заступился за женщину.

Черт, он даже использовал свежую и забавную версию одной из моих любимых поговорок.

Так что нет, Бэш, этот ворчун с густыми темными бровями, нахмуренными так, что на переносице появляется очаровательная морщинка, ничуть меня не отталкивает.

Я знаю, как выглядит по-настоящему злое лицо: такое, за которым следуют ранящие слова. Это не тот случай. Вместо этого он кажется просто напускной суровостью и точеными чертами.

Если бы мне нужно было описать его одним словом, это было бы «мужественный». С головы до пят.

Массивные черные кожаные ботинки, простые джинсы Levi’s и мягкая фланелевая рубашка свободного кроя создают образ лесоруба. Угрюмого лесоруба.

Но больше всего привлекает его лицо. Не классически красивое, не конвенционально миловидное. У него волевой нос, квадратная челюсть и густая, аккуратно подстриженная борода. В его темно-каштановых волосах, коротко стриженных по бокам и аккуратно уложенных сверху, пробиваются серебристые пряди.

— Вы только что подсели за мой столик без приглашения, а потом сделали за меня заказ? — его низкий голос рокочет, но в нем нет ни капли злости.

— О, так это ваш столик? Прошу прощения. Я не знала, что вы владеете аэропортом.

На его шее пульсирует вена. Та, что, я знаю, видна только потому, что этот мужчина напряжен до предела.

— Нет, но общеизвестно, что если кто-то сидит за столиком, то и остальные стулья заняты.

Мои губы складываются в букву «о», пока я делаю вид, что меня осенила эта новая информация.

— Боже, понятия не имела. Я не читала свод правил для застрявших в аэропорту на ночь. У вас есть с собой экземпляр?

Он сверлит меня взглядом, проводя языком по зубам.

Я улыбаюсь и невинно пожимаю плечами.

— Похоже, мы все сегодня в заднице, и любой свободный стул — честная добыча. Если я вам не нравлюсь, то, боюсь, ничем не могу помочь. Но если вам просто не нравятся «Маргариты», я с радостью помогу вам, выпив обе. Мне сегодня некуда спешить, а я обожаю хорошую «Маргариту».

Его полные губы приоткрываются, словно он собирается что-то сказать, но слов не находится. Он просто смотрит на меня, как на диковинную птицу, которую видит впервые. Наконец он бормочет:

— Вы мне вполне нравитесь.

— Вау, высокая похвала от вас. Спасибо, что благословили меня своим одобрением, — дразню я, наблюдая, как он закатывает глаза, а мускул на его челюсти дергается, словно этот намек его почему-то раздражает.

— Я не это имел в виду, и вы это знаете.

С довольной улыбкой я откидываюсь назад и скрещиваю руки на груди, повторяя его позу.

— Правда? Все, что я о вас знаю, это то, что вы предпочитаете лаймы лимонам и обладаете сильным моральным компасом.

Он слегка наклоняет голову.

— Сильным моральным компасом?

— Стойка регистрации.

В его глазах вспыхивает понимание.

— Видели, значит?

— Во всей красе. И это было действительно великолепно.

Он хмыкает и ерзает на стуле, отводя взгляд, словно ему неловко от комплимента.

— Ничего особенного.

Я качаю головой, обдумывая его слова.

— Ну... Никто другой ничего не сделал. Думаю, для той женщины это было очень даже особенно. Удивительный феномен: такие мужчины пышут огнем и серой, только когда говорят с тем, кого могут запугать.

Спросите моего отца.

Он хотел выпустить меня в мир кроткой и послушной.

И он провалился.

Единственное, с чем он меня выпустил в мир, так это с непокорным характером, неиссякаемым оптимизмом, желанием следовать за мечтой... и парочкой комплексов из-за отца. Но ни одна из этих проблем на самом деле не связана с ним. Потому что я не разговаривала с этим человеком восемь лет.

Бэш фыркает в ответ на мое замечание, теребя салфетку со столовыми приборами.

— Да, тот парень был полным мудаком. Уж это я вам точно могу сказать.

Я киваю в знак согласия и слышу, как Бэш бормочет:

— Может, вам лучше его шалфеем окурить.

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него, не находя ни единого признака того, что он только что выдал такой невозмутимый комментарий. Поэтому я подыгрываю.

— Непременно. Приму к сведению. Может, если мы найдем его сегодня, я смогу предложить акцию «два по цене одного» и очистить вас обоих.

Это приносит мне еще один хмурый взгляд, который только смешит меня.

— Так куда направляетесь? — спрашивает мужчина.

— В Торонто. А вы?

http://tl.rulate.ru/book/147016/8039421