Готовый перевод Broken Mirror Rejoined / Воссоединение разбитого зеркала: К. Часть 28

Контраст был разительным.

Что, он что, свинья?

— Ты видишь разницу между этими двумя порциями? — деликатно заметил Се Чэн.

— Я всегда хорошо отношусь к гостям, — невозмутимо ответила Ся Жань.

Се Чэн окончательно замолчал.

— Мальчик, как тебя зовут? — спросила Ся Найнай за столом.

— Бабушка, его зовут Се Чэн, — поспешила ответить за него Ся Жань.

— Се Чэн, хорошее имя. Ты с детства живешь в Пунане? — продолжила Ся Найнай.

— Да, я пунанец. С детства живу здесь, мой дом недалеко, — небрежно ответил Се Чэн, жуя ребрышко.

— Правда? Фамилия Се здесь редко встречается.

Ся Найнай задумалась, имя показалось ей знакомым, но она не могла вспомнить.

— Моего отца зовут Сэ Юнъу, — продолжая есть, слегка опустив брови, произнес Се Чэн.

Он старался, чтобы голос звучал ровно.

— Ах да, Сэ Юнъу! Теперь понятно, почему ты мне знаком. Я часто ела лапшу у твоей мамы, — оживилась Ся Найнай, потом с сожалением добавила: — Но твоя мама... какая жалость.

Мама Се Чэна раньше готовила лапшу? Неудивительно, что он так ее любит.

Се Чэн промолчал, продолжая есть.

Ся Жань не хотела вмешиваться в его дела, но заметила, что его настроение ухудшилось. Она поспешила сменить тему, мягко попросив:

— Бабушка, я хочу тяньшуй. Ты же приготовила его утром, давай немного достанем.

— Хорошо, хорошо, сейчас принесу.

Ся Найнай больше не вспоминала об этом и отправилась на кухню.

Во дворе остались только Ся Жань и Се Чэн. Воздух внезапно застыл, слышался лишь звук его палочек и жевание.

Ся Жань давно отложила палочки и, не отводя глаз, смотрела на Се Чэна.

Он ел совсем не так, как она. Ся Жань ела медленно, за десять минут съедала лишь немного риса, а Се Чэн за один укус успевал съесть столько, сколько она за пять-шесть. Но делал это изящно, и вместе с его лицом это создавало приятную картину.

— Если будешь продолжать смотреть, придется платить, — поднял глаза Се Чэн, его темные зрачки уставились на нее.

— Тогда давай я тоже посмотрю на тебя, ладно? Мое лицо, как ни крути, не уступит твоему в цене, — фыркнула Ся Жань, откинувшись на спинку стула и смеясь.

Намек был очевиден: посмотрела и посмотрела, что ты сделаешь?

— Ты довольно самовлюбленная, — вздохнул Се Чэн.

— Ну, бывает, — не считая это плохим качеством и даже гордясь, ответила Ся Жань.

Се Чэн не сдержал улыбки. То немногое напряжение, что возникло, теперь полностью рассеялось благодаря ей.

Насладившись едой, они сидели во дворе, наблюдая, как тучи рассеиваются, открывая луну.

Вскоре Ся Найнай принесла тяньшуй. Это были шарики из маниоки, поданные с холодным желе. Ся Найнай приготовила их утром, и за день они хорошо охладились. Напиток струился по пищеводу, принося приятную прохладу. В Пунане в это время года после ужина было принято выпивать по чашке такого десерта.

Се Чэн давно его не пробовал. Когда Лю Я была еще жива, она тоже готовила его каждое лето утром, ставила в холодильник, а вечером давала ему. Ему казалось, что это было так давно, будто в другой жизни.

— Чэн, кушай, если захочешь еще, на кухне есть, — протянула ему чашку Ся Найнай.

— Спасибо, бабушка.

В целом ужин Се Чэну очень понравился. Он с удовольствием откинулся на спинку стула, неспешно доедая желе, и слушал, как Ся Найнай рассказывает Ся Жань о событиях дня. Он давно не чувствовал такого уюта. Он приписал это приятное ощущение кулинарному мастерству Ся Найнай и вкусному тяньшую, которые вернули ему давно забытое чувство домашнего тепла.

Ся Жань болтала с бабушкой, но взгляд ее случайно упал на него. И она открыла еще один секрет: оказывается, Се Чэн любит сладкое. Ей показалось, что это совсем не вяжется с его образом. Это был его маленький секрет. Се Чэн с детства обожал сладости — они поднимали ему настроение, возможно, из-за выброса дофамина. Но он никогда не покупал себе сладкого, считая это излишним. Самому себе покупать сладости для поднятия настроения — звучало глупо. И в этот вечер Ся Жань случайно узнала его тайну и сохранила ее в сердце.

После ужина Ся Найнай ушла в дом, за столом остались только Ся Жань и Се Чэн. Наевшись, Се Чэн лениво откинулся на стуле, не доставая телефон, и просто наблюдал, как Ся Жань, словно кошка, ест тяньшуй. Вечерний ветерок во дворе был приятным. Се Чэн молча смотрел на нее, и никому не хотелось нарушать эту идиллию.

Наконец Ся Жань, поняв, что больше не может проглотить ни капли, подняла глаза:

— Ты закончил? Тогда я провожу тебя.

Се Чэн усмехнулся: она торопится выпроводить его, потому что не может доесть. Он нарочно сделал грустное лицо:

— Я впервые у тебя в гостях, а ты даже не предлагаешь посидеть подольше?

— Уже поздно, пора домой, — притворно посмотрела на часы Ся Жань.

Она действительно не могла съесть больше ни кусочка, и если бы Се Чэн увидел это, то догадался бы о ее анорексии.

Се Чэн постукивал пальцами по столу, глядя на нее и не собираясь вставать. Они смотрели друг на друга, и его взгляд заставил ее сердце бешено забиться.

— Что-то не так? — напряглась Ся Жань.

В голове Се Чэна возникла догадка. Впервые он был настолько любопытен, что задал вопрос, не думая о последствиях:

— Ся Жань.

— Мм?

— Ты хочешь меня выпроводить, чтобы отдать остатки... собаке?

Ведь он видел это не раз.

Сердце Ся Жань на мгновение замерло. Она думала, что хорошо скрывала свою тайну, и никто не должен был узнать, по крайней мере, так быстро. Но реальность оказалась иной: не только узнали, но и напрямую спросили.

— Откуда ты знаешь? — уставилась на него Ся Жань.

— Случайно увидел. Та собака, которую ты кормишь, живет как раз под моим домом, — поднял бровь Се Чэн.

Он и сам был не рад, но так уж вышло.

...

Значит, каждый раз он мог это видеть.

Ся Жань не собиралась объяснять, а Се Чэн не стал спрашивать. У каждого есть секреты, которые они не хотят раскрывать. В юности такие вещи называют тайнами.

— Раз уж ты все видел, то сегодня отвезешь еду Хуахуа, — не стала церемониться Ся Жань.

В конце концов, он только что поел у них, так что помочь ей разок — не проблема.

Се Чэн уже собирался кивнуть, как в руке у него оказался пакет с едой. Он с удивлением посмотрел на него и рассмеялся:

— Вижу, практика делает свое дело. Упаковывать научилась быстро.

Ся Жань не хотела отвечать. Ее настроение было испорчено. Она насупилась:

— Дверь там, сам найдешь дорогу. Не провожаю.

http://tl.rulate.ru/book/146951/8027630