Готовый перевод Becoming the Former Husband's Concubine / Став наложницей бывшего мужа: К. Часть 70

— Дажэнь, только что я вас укусила.

И оставила очень заметный след… Дажэнь не пользовался пудрой, и когда синяк посинеет, его все увидят.

Линь Юаньчжоу даже не поднял глаз, лишь невнятно хмыкнул, не проронив ни слова.

Сюй Кэсинь не хотела признаваться, но в ее поступке действительно была доля кокетства. Однако, к удивлению, он, кажется, не обратил на это внимания.

Не зная, действительно ли ему все равно или он просто не стал ее упрекать, она была готова принять любой ответ.

Линь Юаньчжоу занимался делами, а она свернулась калачиком у него на руках и незаметно уснула, а проснулась уже после полудня.

Зимой дни становились короче. Едва они пообедали, как солнце уже село.

В отличие от предыдущих дней, сегодня он казался особенно расслабленным. После омовения он уселся с книгой у ее постели, время от времени перелистывая страницы.

Сюй Кэсинь, прислонившись к его плечу, увидела, что он увлечен чтением, и тоже склонилась, чтобы взглянуть на текст. Прочтя несколько строк о благопристойности и стыде, она сразу потеряла интерес, опустила глаза и тихо зевнула.

Она подняла взгляд на мужчину и увидела, что тот тоже смотрит на нее. Их глаза встретились, и Сюй Кэсинь слегка сжала губы, спросив, что это за книга.

Линь Юаньчжоу держал ее одной рукой, а другой обнял за спину, равнодушно ответив:

— Развлекательное чтиво.

— Кэсинь нравится?

С детства ее заставляли учиться, и она уже прочла всевозможные «развлекательные» книги. Не то чтобы они ей нравились или не нравились, но учить правила этикета ей больше не хотелось.

Сюй Кэсинь подняла руку, отодвинула книгу, наклонилась, положила голову ему на колени и, уткнувшись в его грудь, невнятно пробормотала:

— Не нравится.

Видя ее сопротивление, Линь Юаньчжоу откинул прядь волос за ее ухо, погладил по плечу и не стал настаивать.

С детства она училась у дворцовых гугу (наставниц), которые, выполняя приказ отца, были с ней крайне строги. Малейшая ошибка, и линейка больно хлопала по ладоням. К концу дня руки немели и распухали, теряя чувствительность от боли.

Попав в учреждение цзяофансы, она столкнулась с такими же строгими няньками. Лишения, лишение еды в наказание — все это стало обычным делом. Ее характер, и без того мягкий, окончательно сгладился, и она редко привлекала их внимание.

Некоторые девушки с более стойким нравом, не выдержав такого падения, пытались сбежать или покончить с собой. В конце концов, побывав на пороге смерти, выжившие через пару недель полностью смирялись, а умершие избавлялись от мучений.

Она думала о Сяомэй (младшей сестре) и дорожила жизнью, каждый день жила осторожно, не смея ослушаться нянек.

Она медленно повернулась, уставилась на подбородок мужчины и, выдержав паузу, не удержалась от вопроса:

— Вашему слуге не нравится учить правила… Дажэнь не осуждает?

В юности Линь Чжаомин целыми днями бегал за ней, говоря, что она добрая и заботливая, и что он ее очень любит. Но как только он поступил в школу, вскоре начал испытывать к ней отвращение.

Сначала, когда она приходила к нему в школу, Линь Чжаомин был рад. Но потом он стал избегать ее, как чумы.

Ее юношеский характер еще не был сломлен, и, столкнувшись с холодностью, она не могла не расстроиться. Она спросила Линь Чжаомина, не сделала ли она что-то не так, что разозлило его.

Линь Чжаомин, раздраженный вопросами, впервые накричал на нее, спросив, почему она так мало читает: не знает ни поэзии, ни классики, только цепляется за него, не имея собственного мнения.

Тогда Сюй Кэсинь поняла: Линь Чжаомин презирает ее за невежество, за то, что она не прочла и пары книг.

Она действительно расстроилась на несколько дней, нашла несколько книг и попыталась их изучить. Но не успела прочесть и пары страниц, как отец велел увести ее учиться музыке и этикету.

Она читала книги, но все они были о женских правилах, а не о классике, которую имел в виду Линь Чжаомин.

Днем ее муштровали, не оставляя ни капли свободы, и только ночью она могла прочесть несколько страниц. Но без учителя она, даже поняв что-то, лишь слегка касалась поверхности и все равно вызывала презрение Линь Чжаомина. Она не могла сравниться с мисс Шэнь, даже с детьми, только поступившими в школу.

Он был юным гением, схватывал все на лету, а она — обычная девушка. Повзрослев, он понял, что ее голова пуста, и отдалился, что вполне объяснимо.

Погруженная в мысли, она вздрогнула, когда рука коснулась ее щеки. Сюй Кэсинь встрепенулась, взглянула на мужчину, а тот, не отрываясь от книги, равнодушно произнес:

— Любить учить правила или нет — забота ученых и чиновников. Кэсинь — женщина, ей достаточно знать, как развлекаться и радоваться жизни.

— Ваш слуга — шоуфу (первый министр) империи. Едва ли Кэсинь придется жить, демонстрируя таланты. Если появится интерес, можно найти учителя.

— Но не стоит зацикливаться на этом.

Он говорил рассеянно, абсолютно не заботясь о том, знает ли она классику. Сюй Кэсинь смотрела на его профиль, долго молчала, затем снова обняла его за талию, уткнулась в грудь и глухо хмыкнула.

Перед сном она вдруг почувствовала недомогание. Свернувшись калачиком на кровати, она ворочалась, держась за живот, но уснуть не могла.

Она не хотела будить его, но ей было действительно нехорошо. Ворочаясь, она подумала, не отодвинуться ли от мужчины, как вдруг его рука легла на ее слегка округлившийся живот, нежно поглаживая через одежду.

Она замерла, перестала двигаться и, выдержав паузу, не удержалась от вопроса:

— Дажэнь, я вас разбудила?

Мужчина обнял ее сзади, теплая ладонь прижалась к животу. Он не ответил, а спросил, стало ли ей лучше.

От его нежных прикосновений ей действительно стало легче. Сюй Кэсинь положила голову на его руку, кивнула и тихо ответила, что ей очень приятно.

То ли его движения были так нежны, что создавали иллюзию, будто он ее жалеет, то ли она так его любила, что невольно волновалась, нравится ли ему их ребенок…

Сюй Кэсинь долго колебалась, но не удержалась от вопроса:

— Дажэнь, вы хотите, чтобы у меня родился сын или дочь?

Едва она проговорила это, рука на животе замерла. Человек за ее спиной долго молчал.

Сюй Кэсинь, лежавшая у него на руках, ясно почувствовала перемену в нем. Сердце сжалось, она с тревогой ждала ответа.

http://tl.rulate.ru/book/146950/8033921