Готовый перевод Heart of Jewels / Сердце из драгоценностей: К. Часть 47

— Ваше Высочество, я многое обдумала. Та А-Лин, возможно, не умерла тогда, может, она действительно моя мать, но спустя годы, после того как родила меня, тоже... ушла.

В тринадцать лет нельзя родить ребёнка, А-Лин должна была быть одного возраста с наставницей. Если бы жила, сейчас ей было бы около сорока. Значит, она родила её в двадцать с небольшим.

Что произошло за эти десять с лишним лет, Тань Хэ не знала, и Шань-гуйфэй во дворце, скорее всего, тоже.

Тань Хэ рассказала ему все детали и догадки. Её голос и дыхание были неровными, когда она остановилась, она тяжело дышала, прижимая руку к груди.

Се Цинъянь положил руку на её хрупкую спину, мягко похлопывая, чтобы успокоить.

Она сказала много. Се Цинъянь нахмурился, систематизируя информацию.

Он посмотрел ей в глаза:

— Ты помнишь точную дату поминовения?

Тань Хэ, её чистые глаза глядя на него, твёрдо ответила:

— Девятнадцатый день второго месяца.

Почему запомнила так чётко? Потому что за месяц до этого был её день рождения.

Тань Хэ закончила, и в зале воцарилась тишина, только шелест бамбука за окном.

Внезапно глаза Се Цинъяня вспыхнули, он сжал полотенце, лицо стало мрачным.

Девятнадцатый день второго месяца семнадцать лет назад.

Именно тогда Бэйлин напал на Да Чжоу, и Шучжоу пал за ночь.

— Ваше Высочество? — Тань Хэ, видя его внезапную перемену, неуверенно дёрнула его за рукав.

Се Цинъянь опустил глаза, снова посмотрел на неё, в его тёмных глазах бушевали волны.

— Ты уверена? — переспросил он, брови сведены, голос тяжёлый.

Тань Хэ кивнула:

— Да. Каждый год в этот день, через месяц после моего дня рождения, наставница водила меня поминать.

Услышав это, Се Цинъянь закрыл глаза, затаив дыхание.

Тогда Бэйлин ночью напал на Шучжоу, захватил множество детей, варил младенцев в котлах, бросал детей постарше стае волков, позволяя им рвать на части.

В той битве погибли тысячи. Жэньсюань, находившийся в Шанцзине, хотел выждать. Тогда дядя, великий генерал, нарушил волю императора и повёл армию на Шучжоу...

Тань Хэ не понимала, почему лицо принца вдруг стало такое мрачным, но интуиция подсказывала: что-то не так.

Её сердце замерло, мягкий голос прозвучал с недоумением:

— Ваше Высочество, что случилось?

Се Цинъянь открыл глаза, выражение смягчилось, но он резко сменил тему:

— Почему твоя наставница вдруг решила уйти в горы?

Тогда Сюаньхэ принёс из Утяня новость: старший брат Тань Цзинь хотел отдать её, чтобы выслужиться.

Тема была слишком неожиданной. Тань Хэ слегка ахнула, задумалась:

— Потому что наставница сказала, что устала от мирской суеты, и это могло навредить мне.

Тань Хэ не сводила с него глаз, её прозрачные, чистые глаза были ясными.

С первой встречи Се Цинъянь в первую очередь заметил её глаза.

Глаза — зеркало души. Какие бы эмоции ни скрывались, глаза всегда выдадут.

Раньше он не понимал, как в чьих-то глазах может не быть ни капли грязи, можно заглянуть насквозь.

Теперь он, кажется, понял и даже осознал поступки Тань Цзинь.

Та действительно хорошо защищала её, живя в горах, вдали от мирской суеты. Если бы не её смерть, Тань Хэ могла бы прожить всю жизнь без забот.

Та битва была слишком кровавой. Если Тань Хэ действительно была ребёнком, выжившим тогда, решение Тань Цзинь забрать её означало, что её родители и родные погибли.

Узнать правду о своём происхождении стало бы ещё одним ударом для её хрупкого здоровья.

Поэтому Тань Цзинь скрывала всё, желая, чтобы она прожила жизнь беззаботно.

Се Цинъянь чувствовал, как сердце сжимается, наполняясь незнакомой болью и нежностью.

Он не знал, как сказать ей об этом, боясь, что всё это лишь его догадки.

Он не удержался, погладил её по голове, вздохнув:

— Дай мне несколько дней разобраться, потом расскажу.

Тань Хэ не понимала его внезапных перемен, но ладонь принца была тёплой и широкой, её успокаивающее прикосновение развеяло все тревоги.

— Хорошо, — кивнула она.

Похоже, только принц мог помочь. Как она одна могла бы разобраться во всём этом?

В сердце Тань Хэ поднялись невыразимые чувства. Никогда не думала, что в её простой жизни окажется столько сложностей.

Если бы её не обманом отправили в Шанцзин, возможно, она так и не узнала бы правду.

От миншуана до принца, наставницы, А-Лин, императора, Шань-гуйфэй... столько людей оказались связаны.

Они будто связаны одной нитью, протянувшейся сквозь время, но конца не видно.

Тань Хэ подняла глаза, искренне глядя на юношу:

— Спасибо, Ваше Высочество.

Се Цинъянь смотрел на неё:

— За что? Если бы не ты, я бы точно умер.

До забора крови осталось несколько дней.

— Пока рано говорить, — Тань Хэ невольно вырвалось, и она тут же поправилась: — Тьфу-тьфу! Ваше Высочество, я ошиблась.

Тань Хэ схватила его за руку, глаза сияли:

— Всё будет хорошо.

Но Се Цинъянь рассмеялся, тихо, как тёплый ветерок.

— Спасибо на добром слове, — сказал он.

— Всё идёт по плану.

В кабинете дворца раздался низкий голос.

— Да, — Сюаньхэ, Чжухуань и другие поклонились.

Император Жэньсюань больше всего дорожил троном, любое движение вызывало его подозрения.

Ещё до того, как Се Цинъянь узнал об отравлении, он уже всё подготовил, ожидая этого дня.

Се Цинъянь не был великодушным. Если Жэньсюань мог так поступить, он сделает всё, чтобы лишить его покоя.

Убить императора, отца, времени, возможно, не хватит.

Но у Жэньсюаня есть другие сыновья, например, Се Цинцянь. Когда начнётся хаос, он не выдержит.

В этот момент раздался лёгкий стук, и в комнату вошла девушка в светло-зелёном.

Присутствующие переглянулись и почтительно поклонились:

— Ваше Высочество, мы откланиваемся.

Се Цинъянь молча кивнул.

Перед отъездом во дворец Тань Хэ попросила Фэн Гунгуна взять все необходимые травы. Она подошла к Се Цинъяню с чашкой лекарства.

Тот без колебаний взял и выпил залпом, но, проглотив последний глоток, почувствовал незнакомый вкус.

— Добавила чуаньсион, обезболивающее.

Тань Хэ хотела восхититься: как принц терпел боль?

Если бы не знала, насколько сильна реакция миншуана и сюэши-иня, могла бы подумать, что он здоров, ведь на лице не было и тени страдания.

Услышав это, в тёмных глазах Се Цинъяня разлились мягкие нотки.

На письменном столе лежал список, на котором несколькими сильными, чёткими штрихами были набросаны краткие биографии Тань Хэ, её наставницы и императрицы Шань. В углу листа также значилось «Великий жрец клана Нан», а следом — «А-Лин», но эти два имени, казалось, были добавлены недавно.

http://tl.rulate.ru/book/146948/8034136