Готовый перевод Heavenly Restriction is Weak? I'll Unleash the Eight Inner Gates! / Магическая битва: Небесное ограничение— слабость? А что насчёт Восьми Врат?: Глава 52: План верхушки и смертная казнь

— Нельзя!

— Яга Масамичи! Знай своё место! Ты всего лишь директор техникума!

— И не думай, что раз мы позволили тебе стать директором, у тебя появилось право вмешиваться в наши решения. Мы поставили тебя на эту должность, мы же можем тебя и сместить!

Из полумрака комнаты донёсся гневный окрик. Яга, стоявший за занавесью, выглядел совершенно беспомощным.

Он и впрямь не ожидал, что, будучи директором магического техникума, окажется настолько бессилен.

Не суметь защитить собственных студентов — какой позор.

Стараясь подавить гнев, Яга обратился к верхушке ровным и спокойным тоном:

— Уважаемые господа, вы действительно не пересмотрите своё решение? Их классным руководителем является учитель Дзиничи Зенин. Я слышал, у него с ними довольно хорошие отношения. Боюсь, если мы их отчислим, он затаит обиду на техникум.

Он один ничего не мог сделать, поэтому решил подключить ещё кое-кого, надеясь, что эти старые пни не посмеют совсем не считаться с человеком из клана Зенин.

И действительно, при упоминании имени Дзиничи Зенина за занавесью воцарилась тишина.

Мгновение спустя раздался старческий голос:

— Неважно, кто учитель этих двоих. Правила есть правила. Раз решено отчислить — значит, отчислить. Если у него есть возражения, пусть приходит и говорит с нами.

Очевидно, даже авторитет Дзиничи Зенина не помог.

Поняв это, Яга оставил попытки.

Он сделал всё, что мог, но так ничего и не изменил…

Выйдя, Яга позвонил Дзиничи Зенину.

— Вот такие дела, учитель Дзиничи, — с виноватым видом сообщил он о результате. — Мне очень жаль. Не знаю, что на этих ретроградов нашло, но они не уступают даже в таком пустяке.

— Ничего страшного, предоставьте это мне. Разве они не сказали, чтобы я поговорил с ними? Вот я и поговорю как следует. Уверен, среди верхушки найдутся те, кто способен понимать разумные доводы.

Дзиничи Зенин повесил трубку и, посмотрев на стоящих перед ним Хакари Киндзи и Хоши Кирару, сказал:

— Распаковывайте вещи и живите как жили. А на слова верхушки можете наплевать.

Он усмехнулся про себя. Стоило придумать чуть более оригинальную технику, как они уже недовольны. Старик Гакугандзи вообще с гитарой на проклятия ходит — почему его не отчислят? Что за чёртовы консерваторы. Думают, их слово — закон.

— Учитель Дзиничи, не стоит вам из-за нас ссориться с верхушкой. Это может на вас отразиться, — сказал Хакари.

Узнав причину своего отчисления, они с Кирарой не знали, смеяться им или плакать. Вот уж не думали, что старикам из верхушки настолько нечем заняться, что они следят за студентами. Однако, понимая, что за ними никто не стоит, они и не собирались требовать от верхушки справедливости.

Уходить так уходить. Снаружи всегда можно найти чем заняться, с голоду они не умрут.

Магом быть вовсе не обязательно.

— Конечно, отразится. Если вы уйдёте, я лишусь премии. Так что вопрос решён. С верхушкой я разберусь, а вы занимайтесь своими делами.

Сказав это, Дзиничи ушёл, не дав им и шанса возразить.

Ему ещё нужно было наведаться к этим старым пням и как следует «поговорить», выяснить, кто из них такой резвый.

— Э-это…

Хакари и Кирара переглянулись, не зная, что и делать.

После недолгого молчания Кирара произнёс:

— Надо же… Оказывается, учитель Дзиничи в решающий момент такой надёжный.

— Да, — с ноткой вины в голосе согласился Хакари. — Ради таких обычных людей, как мы, пошёл против верхушки. А мы о нём плохо думали.

Раньше Дзиничи практически не обращал на них внимания, предоставив самим себе, из-за чего и производил впечатление человека ненадёжного. Кто бы мог подумать, что в критический момент он окажется таким решительным. Даже пошёл на конфликт с верхушкой, чтобы их защитить.

На самом деле Дзиничи защищал их так упрямо не только потому, что они были его студентами. Был и ещё один момент: после их выпуска он должен был получить солидную премию.

Конечно, это было не главным. Главным было то, что он не хотел видеть насмешливую физиономию Сатору Годжо.

***

Прошёл всего один день.

Верхушка немедленно отменила своё решение об отчислении Хакари Киндзи и Хоши Кирары.

В полумраке комнаты раздался треск: разгневанный старик швырнул вазу о стол.

— Как он посмел?!

Остальные молчали. Недавние угрозы заставили их осознать, что он — всё тот же тиран, который без колебаний убивал даже соклановцев, и работа учителем ничуть его не изменила.

Целая стена в комнате была вдавлена внутрь и покрыта паутиной трещин, что выглядело пугающе. В центре виднелись капли крови, доказывая, что произошедшее — не сон.

— Его нужно убить! Смертная казнь! Приговорить его к смертной казни! Пусть Годжо Сатору приведёт приговор в исполнение! — ревел старик, побагровев от ярости. Казалось, ещё секунда — и его хватит удар.

— Успокойся. Смертная казнь? Ты думаешь, Годжо Сатору со стопроцентной уверенностью сможет его убить?

— Если он решит сбежать, кто его поймает? И тогда отомстить нам для него будет проще простого. У него нет проклятой энергии, для него барьеры — пустой звук. Он может свободно приходить и уходить незамеченным даже из Усыпальницы Звёздного Коридора. Думаешь, у нас есть способ его остановить, если он захочет нас убить?

Не могли же они попросить Годжо Сатору круглосуточно их охранять. Да и этот парень, Годжо, вряд ли стал бы им потакать.

— И что тогда делать? Просто позволить ему вот так гадить нам на головы?

— Будет первый раз — будет и второй, и третий, и так до бесконечности!

— Сегодня мы уступили, уступим и в следующий раз? Так, может, пусть он сразу и займёт наше место?!

Консервативная фракция верхушки была в ярости от поступка Дзиничи. Если бы они могли его одолеть, он, вероятно, не вышел бы отсюда живым. Но очевидно, что в итоге уступить пришлось именно им.

— Ты прав. Нельзя, чтобы он думал, будто это сойдёт ему с рук. Он должен заплатить.

Старики задумались. Хотя Дзиничи и был из клана Зенин, сам клан в этом вопросе занял нейтральную позицию и не собирался вмешиваться в решение верхушки относительно него.

— Открыто приговорить его к казни, конечно, нельзя, — предложил лысеющий старик. — Но мы можем вызвать Годжо Сатору и приказать ему тайно казнить Дзиничи Зенина. Если он справится — прекрасно. Если нет — это будет личная инициатива Годжо, мы тут ни при чём, и нас он винить не сможет.

— Но… станет ли Годжо Сатору нас слушать?

— Не волнуйтесь, я всё разузнал. Годжо Сатору с ним не ладит и, более того, давно хотел с ним сразиться. Он не откажется. А вот сможет ли он его убить — это уже не в нашей власти.

Сможет убить — превосходно. Не сможет — по крайней мере, это будет для него предупреждением, что верхушку не так-то просто прогнуть.

— Действуйте на своё усмотрение. Только не затягивайте с этим делом, — согласился старейшина, сидевший во главе.

На самом деле часть верхушки считала, что из-за двух студентов подняли слишком много шума. Что такого, если бы они уступили ему? По крайней мере, так можно было бы завоевать его расположение.

Но, увы, большинство в верхушке составляли консерваторы. Эти старые ретрограды были упрямы и негибки.

Видимо, им нужно было пролить немного крови, чтобы понять — котёл сделан из железа.

http://tl.rulate.ru/book/146917/8043776