Готовый перевод The Blind Swordsman: Peerless Beneath Heaven / Слепой мечник: Глава 2

— Хорошо… Семья… всегда вместе, всегда вместе, — тихо шептала она, словно напевая колыбельную.

Слезы текли из глаз Ли Чаншэна. Он крепко прижимал к себе коробку с едой и молча слушал. Всё было как раньше, когда они с сестрой лежали в объятиях матери, слушая её песни, и мирно засыпали.

Бах!

Внезапно раздался грохот.

В комнату ворвался мужчина с багровым лицом и взревел:

— Щенок! Куда ты дел эту паршивку Чаннин? Раз её продали в Павильон Опьяняющих Цветов, то живая она — человек Павильона, а мёртвая — его призрак!

Он подскочил к кровати, схватил Ли Чаншэна за спутанные волосы и с силой вырвал из объятий матери. Поволочив его к выходу, он прошипел:

— Ещё и палец госпоже откусить посмел, ну хорош! Сейчас я тебя обратно в Павильон швырну, будешь отрабатывать за эту безмозглую девку! В этом мире хватает тех, кому мальчики милее девиц. Твоей смазливой мордашки как раз хватит, чтобы покрыть долг за эту покойницу и палец госпожи!

Мужчина тащил Ли Чаншэна за волосы по полу. Корни волос трещали, казалось, ещё немного — и он снимет с него скальп.

— Отпусти! — кричал Ли Чаншэн, отчаянно вырываясь и не обращая внимания на боль.

Он не хотел никуда идти, он хотел лишь остаться рядом с матерью и спокойно провести эти последние дни!

— Сынок! Сынок! — Увидев, что Ли Чаншэна утаскивают, женщина попыталась встать, но упала с кровати и исторгла полный рот крови.

Губы её посинели, в глазах потемнело. Но разве ей было до этого? Материнский инстинкт придал ей сил, и она, шатаясь, бросилась к мужчине.

— Брат, отпусти Чаншэна! Прошу тебя, у меня ещё есть силы, я ещё могу жить! Я могу заменить Чаншэна, заменить Чаннин!

Воспользовавшись моментом, она подбежала к сыну и, рухнув на колени, заключила его в объятия. Кровь подступала к горлу, заполняя рот, но женщина не смела её выплюнуть. Она сжимала губы и отчаянно сглатывала горячую, зловонную жидкость.

Она мёртвой хваткой вцепилась в Ли Чаншэна, словно он был величайшим сокровищем на свете. От любви и боли ей хотелось растворить его в себе, вернуть обратно в утробу, чтобы её сын больше не страдал. Мать могла бы вынести за него все муки.

Затем она подняла голову, посмотрела на мужчину и, сжав губы, улыбнулась ему.

Но тот лишь бросил на неё презрительный взгляд и сплюнул.

— Ты? Катись! Посмотри на себя, ты хуже призрака. Сдохнешь ещё на чужой кровати, мне же потом платить придётся. Не к добру это!

***

— Катись! — рявкнул мужчина и со всей силы пнул её.

С глухим стуком его нога врезалась женщине в голову. Мир перед её глазами завертелся. Но даже так она не разжала объятий, продолжая прижимать к себе Ли Чаншэна. Однако глоток крови, перекатывавшийся в горле, она больше сдержать не смогла.

Пшш!

Кровь брызнула на штаны мужчины, а также на лицо Ли Чаншэна.

Смешавшись, кровь матери и сына заставила его содрогнуться. В этом кровавом потоке он не почувствовал привычного запаха — лишь смрад смерти.

— Мама! Мама! — закричал Ли Чаншэн, не смея ослабить хватку и ещё крепче обнимая её.

Мужчина взглянул на почерневшую кровь на своих штанах, и его лицо исказилось от ярости.

— Чёрт! Ты посмела забрызгать меня кровью? У меня сегодня удачный день, я собирался в игорный дом куш сорвать! Замарала кровью больной! Как мне теперь выигрывать? Дрянь, ты нарочно это сделала?!

Скрипя зубами, он снова замахнулся ногой, целясь в женщину.

Бам!

Раздался ещё один глухой удар.

На этот раз он пришёлся по Ли Чаншэну. Он из последних сил дёрнулся, приняв удар на себя.

В то же мгновение он повернул голову и вперил свои незрячие глаза в мужчину.

Он хотел лишь одного — провести последние дни рядом с матерью и умереть вместе с ней! Почему этот человек не даёт им даже этого? Почему его мать должна претерпевать такие муки перед смертью? Почему умирают они с сестрой, а не этот ублюдок?

В душе Ли Чаншэна, уже готовой к смерти, зародилось семя ярости.

«Кто грабит и жжёт — в золоте живёт, кто мосты латает — без могилы пропадает».

Будь у него сила, будь он бессмертным заклинателем, он бы истребил всех, подобных этому человеку, до последнего!

***

Ночной дождь сёк, словно лезвия, вдали глухо рокотал гром.

Возле ветхой хижины стояли две фигуры, слившиеся с тьмой. Ни капли дождя, ни мрак ночи не могли коснуться их.

Одним из них был хозяин гробовой лавки.

Другим — даос в потрёпанной рясе, за спиной которого висел огромный клинок. Навершие его рукояти было выполнено в виде головы демона — свирепой, зловещей, с пугающе длинными клыками.

— Увы, опоздали. Жизненные силы иссякли, держится лишь на последнем вздохе, — со вздохом произнёс лавочник, глядя на оцепеневшую женщину в объятиях Ли Чаншэна. Затем он обратился к своему спутнику: — Ну как, я ведь не обманул? Острый, как бритва, но скрытый в ножнах. Достоин твоего Призрачного Клинка Преисподней?

Даос кивнул.

— Раз так, чего же ты ждёшь? — поторопил его лавочник.

Но даос лишь покачал головой.

— Ты прав, мы опоздали. Его сердце вот-вот умрёт. Если умрёт сердце, иссякнет и дух. А человек без духа клинка не поднимет!

— Так его не спасти? — поразился лавочник. Он сжал в руке кольцо, полученное от Ли Чаншэна, и тихо вздохнул. — Горькая у мальчишки судьба!

— А у кого в этом мире она не горькая? — вздохнул в ответ даос и ударил ладонью по ножнам за спиной.

Ножны содрогнулись, и клинок, вылетев из них, алой вспышкой сверкнул в ночи. Словно разряд молнии, он устремился к хижине. Но, не долетев до входа, со звоном упал на землю и затих.

— Спасти его или нет — зависит от него, а не от меня. Спасти можно лишь того, кто спасает себя сам!

***

Внутри хижины.

Мутные, незрячие глаза Ли Чаншэна залила кровь. Не обращая внимания на жгучую боль, он неотрывно смотрел на мужчину.

Мать умирает.

Ему тоже не жить.

Он лишь надеялся, что в момент смерти, когда душа покинет тело, его глаза прозреют. Он должен увидеть лицо этого человека, чтобы даже призраком не дать ему покоя.

Мутные, кровавые глаза заставили мужчину вздрогнуть. Но он тут же оправился, разразился бранью и снова принялся пинать их.

Раз за разом, в полную силу.

— Смеешь на меня пялиться? Если бы не моя доброта, вы бы давно с голоду сдохли! Девка окочурилась, а ты ещё и в Павильон скандалить побежал, меня чуть не избили из-за тебя! Неблагодарные твари! Да я вас сегодня обоих просто забью до смерти!

Неблагодарные?

Кто неблагодарный?

Три года назад этот мужчина прислал письмо, в котором звал мать с ними в город. Писал, что разбогател и теперь может их содержать. Но когда они приехали, начался кошмар. У него не было ни гроша, он был обычным проходимцем. Он заманил их в город, чтобы продать.

http://tl.rulate.ru/book/146880/8036328