Готовый перевод The Needle of the Empress / Игла императрицы: Глава 1

Глава 1. Контракт

Ветер, дующий за окном, был на удивление свежим. Хильда аккуратно разрезала тонкую хлопковую ткань, лежащую на коленях, по заранее подготовленному выкройке.

Когда она брала иглу и с усердием делала стежок за стежком…

Ей становилось так обидно за свою жизнь, что хотелось плакать.

Хильдегардт Бейли. Единственная дочь графа Бейли, она и сегодня вела бесконечную борьбу с ненавистным шитьём.

Ей девятнадцать… нет, сорок три года. За все эти сорок три года сколько лет она провела, не держа в руках ткань и иглу?

В этом мире Хильдегардт девятнадцать лет, но в прошлой жизни, в Корее, она прожила двадцать четыре года. И там её жизнь тоже не была обычной.

Она родилась в семье, где из поколения в поколение шили ханбок, и научилась держать иглу раньше, чем говорить. Пока другие дети играли с куклами, она распускала обрезки ткани, плела их и так развлекалась.

Будучи единственной дочерью, она с отвращением училась всем премудростям шитья и рукоделия. В знак протеста в университете она выбрала изучение западной моды, а не ханбока. Но всё равно не смогла полностью отвернуться от мира одежды.

Из-за этого всю университетскую жизнь она спорила с бабушкой. Долгие споры закончились только после окончания университета. В знак примирения она сшила ханбок для бабушки, но по дороге домой попала в несчастный случай.

«Я думала, на этом всё закончится…»

Но, открыв глаза, она оказалась в мире, словно из сказки. Повезло ей или нет, но она переродилась дочерью графа.

Её слабая здоровьем мать смогла родить только одного ребёнка, поэтому Хильда росла любимой единственной дочерью графа Бейли. Она была окружена заботой и лаской. Но…

«Денег катастрофически не хватает».

Хильдегардт, или просто Хильда, тяжело вздохнула. Граф и графиня Бейли были добрыми людьми. Но, возможно, из-за чрезмерной доброты они совершенно не умели зарабатывать деньги. Всё, что у них осталось, — это доброе имя и репутация.

По мере взросления Хильда постепенно вспоминала свою прошлую жизнь. И здесь ей пришлось взять иглу в руки раньше, чем выучить буквы. Нужно было выживать.

После смерти отца несколько лет назад дела семьи резко ухудшились. К тому же мать, потрясённая его смертью, слегла. Иронично, но шитьё, которое она так ненавидела, стало самым необходимым навыком в этой жизни.

Хильда искусно продолжала шить. Сегодня ей нужно было закончить пару перчаток и ещё один туник. Вместе с вещами, сделанными вчера, она должна была отнести их заказчику, чтобы получить деньги и покрыть расходы семьи на этот месяц.

«Мисс Хильда».

«Что случилось, Люси?»

Хильда отложила почти законченные перчатки в корзину для шитья. Служанка Люси посмотрела на корзину и слегка нахмурилась.

«Мадам зовёт вас».

«Хорошо. Она уже проснулась?»

«Да».

Хильда снова вздохнула. После смерти отца слабое здоровье матери стало ещё хуже. Вот уже несколько лет она почти не вставала с постели. Иногда, в хорошие дни, она могла выйти в сад, но на этом всё.

Хильда поправила своё скромное платье и направилась в комнату матери. Краска на стенах коридора облупилась, и выглядело это не слишком презентабельно. Заметив это, Хильда сказала Люси:

«Люси, в моей комнате есть гобелен, который я ткала. Не могли бы вы повесить его здесь, чтобы прикрыть это?»

«Вы уверены? Ведь вы ткали его, чтобы скрыть трещину на стене в вашей комнате».

«Ничего страшного. Если мать увидит это, она расстроится».

Люси, тронутая словами Хильды, с восторгом кивнула. На её лице словно было написано: «Какая добрая мисс». Люси тут же направилась в комнату Хильды.

Большой особняк требовал огромных затрат на содержание. Хильда мечтала продать его и переехать в дом поменьше, но титул графа не позволял этого сделать.

Изначально Хильда хотела продать титул после смерти отца. Ещё при её деде у семьи были земли, но из-за упадка их продали, так что по сути они были аристократами только на бумаге.

Если бы она продала титул тому, кому он нужен, и продолжала шить, то, возможно, накопила бы больше денег. Но мать была категорически против.

Хильда не могла отказать в этой просьбе. Однако реальность была сурова.

Как графская семья, они обязаны были содержать определённое количество слуг, а особняк нельзя было продать.

Тем не менее, благодаря доброму имени семьи, слуги соглашались работать за скромную плату. Хильда изо всех сил шила, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.

«Хильда».

«Как вы себя чувствуете сегодня?»

«Хорошо».

Хильда тепло улыбнулась и поцеловала мать в щёку. Если бы можно было купить дорогие лекарства, её состояние могло бы улучшиться…

«Скоро День основания, мама».

«Уже это время года?»

Графиня улыбнулась и крепко сжала руку Хильды. Заметив мозоли на её руках от долгого шитья, она смахнула слезу.

«Хильда…»

«Всё в порядке. Вы же знаете, я с детства люблю шить, ещё с тех пор, как впервые взяла иглу».

«Но всё же…»

«К тому же скоро День основания! Давайте в этом году пойдём смотреть вместе, мама».

Мать виновато кивнула на слова Хильды.

В День основания, посвящённый образованию страны, было несколько традиций. Благодаря этому заказов на шитьё было больше, чем обычно.

Поскольку за изделия для Дня основания платили больше, Хильда надеялась заработать достаточно, чтобы купить лекарства для матери и даже выдать небольшие бонусы слугам. Эта мысль поднимала ей настроение.

«Хильда, ты слушаешь?»

«Да?»

«Я говорила, что тебе пора подыскивать жениха».

«…Что?»

«На следующий год ты станешь совершеннолетней, а чтобы унаследовать титул, нужно выйти замуж».

Хильда, уже в третий раз за месяц слыша это, неуверенно улыбнулась. Замужество…

Для девушки её возраста у Хильды было на удивление мало мечтаний о замужестве. Ей было бы достаточно богатого купца, барона или виконта — любого, кто мог бы обеспечить стабильную жизнь ей и её матери.

Хотя разумом она так думала, в душе чувствовался лёгкий протест. Возможно, из-за воспоминаний о похожей ситуации в прошлой жизни.

«Я подумаю об этом».

«Ты обязательно выйдешь замуж за кого-то лучше, чем твой отец».

«Мама».

«Твоё имя — это пожелание счастья».

«Конечно, как у прабабушки, верно?»

«Именно так».

Мать с удовлетворением ответила. Прабабушка Хильды, дочь рыцаря, в своё время совершила смелый шаг, выйдя замуж по любви за графа Бейли.

Поэтому родители Хильды дали ей имя прабабушки, желая, чтобы она встретила достойного человека.

Поговорив ещё немного, Хильда вышла из комнаты матери и вернулась к шитью. Чтобы выйти замуж или пойти с матерью на День основания, ей нужны были деньги.

Она продолжила шить с привычной ловкостью. К полуночи она закончила туник. Упаковав готовые изделия, Хильда рухнула на кровать.

Руки ныли. Средний палец покраснел и покрылся синяками. Даже мозоли не спасали от новых ушибов.

Если бы у неё было чуть больше возможностей, она могла бы сделать так много… Хильда сожалела об этом. Она была уверена не только в шитье. Она училась всему, что связано с одеждой, и лучше всего ей удавались выкройки. Но в этом мире не было швейных машин, а ткацкие технологии оставались на уровне прошлого века.

«Если бы у меня было чуть больше возможностей, я могла бы чего-то добиться».

Быть аристократкой тоже было помехой. Большинство дворянок занимались шитьём как хобби, а не для заработка.

Но мечтать никто не запрещал. Как в прошлой жизни она представляла, что сделает, выиграв в лотерею, так и теперь Хильда перебирала, что бы она сделала, будь у неё деньги.

«Можно было бы открыть лавку… Шить одежду для светских дам и прославиться… Может, под псевдонимом. Платить Люси и дворецкому побольше, починить всё, что сломано…»

Хильда слегка улыбнулась.

«Да, я обязательно стану обеспеченной».

Эта мысль смягчила её нежелание думать о замужестве. Она решила, что действительно стоит поискать жениха.

Если дочь рыцаря вышла за графа, то, чтобы соответствовать своему имени, Хильде нужен был бы маркиз или герцог. Но это было не так важно. Ей достаточно было надежды на выздоровление матери и чуть более стабильной жизни.

На следующее утро Хильда встала раньше обычного и начала собираться. Заплела волосы в простую косу, надела аккуратный туник с поясом, старый, но чистый плащ и шляпу. Собрав готовые изделия, она вышла.

«Мисс, вы уходите?»

«А, Люси, ты здесь?»

«Да. Пойдём с вами? У вас много вещей».

«Нет, без тебя некому будет заботиться о маме».

«Но какая же леди выходит без горничной или служанки?»

«Тогда считай, что я не леди. Это же не в первый раз».

Люси погрустнела от её беззаботного ответа, и Хильда утешающе добавила:

«Всё в порядке, вещей чуть больше, чем обычно. Я вернусь до заката, присмотри за мамой».

«Вы слишком много работаете, мисс».

«Ничего, ты же всегда рядом».

Люси неохотно кивнула. Дворецкий и садовник тоже предлагали помочь, но Хильда отказалась. Если слуги отлучатся, работы в особняке только прибавится.

Хильда погрузила вещи на лошадь и направилась в лавку, что находилась в часе езды от её особняка, в столице.

«Здравствуйте, мадам Ширли».

«Ох, мисс, вы опять сами приехали?»

«Да, знаю, что вы сейчас заняты».

«Мы бы сами за вами заехали, если бы вы дали знать».

Мадам Ширли, хозяйка ателье, виновато посмотрела на Хильду, ведь та была дворянкой. Хильда оценила её доброту, но у неё не было слуг, чтобы посылать за мадам.

«Вот всё, что вы заказывали неделю назад».

Десять пар перчаток и два туника. Это было нелегко сделать за неделю, но Хильда справилась. Ширли внимательно осмотрела изделия и восхищённо хлопнула в ладоши.

«Я волновалась из-за большого объёма, но зря. Как же аккуратны ваши стежки!»

«Рада это слышать. Я тоже переживала».

Хотя она сказала это из вежливости, за свои стежки Хильда не волновалась. В прошлой жизни её обучали шить так, чтобы даже во сне стежки оставались безупречными.

«Ещё бы! Ваши работы всегда безупречны. А эти вещи пойдут в императорский дворец и герцогство, так что я специально доверила их вам. И не ошиблась».

«Императорский дворец и герцогство?»

«Да, скоро же День основания».

Мадам с довольным видом вручила Хильде вдвое больше золотых, чем обычно. Хильда, ожидавшая максимум полуторную плату, удивлённо посмотрела на неё.

«Это слишком много…»

«Нисколько! Если повезёт, и ваши изделия выберут во дворце или герцогстве, может быть, будет ещё награда. Вы же столько труда вложили».

«Понятно. Надеюсь, это поможет вам, мадам».

«Какая же вы добрая! Если будет награда, я обязательно сообщу».

Хильда кивнула с улыбкой, хотя особых надежд не питала.

В этой стране перчатки для Дня основания имели особое значение. Существовала легенда, что основатель империи победил в жестокой войне, надев перчатки, сшитые его женой.

Поэтому Хильда не рассчитывала на многое. Как говорила мадам Ширли, традиционно такие перчатки шили супруги или члены семьи.

В тот день Хильда взяла у мадам новый заказ и вернулась домой.

Она уже забыла об этом разговоре, когда через несколько дней получила приглашение на чай от незнакомого имени.

«Барон Ригель…?»

http://tl.rulate.ru/book/146809/8003894