Готовый перевод The Waist-Soft Educated Youth in the Era and Close Snuggles with the Loyal Rough Man / Гибкая талия молодой образованной девушки и тесные объятия с верным мужчиной: К. Часть 39

Также она купила туалетную бумагу, которая в то время была просто грубой бумагой. Лу Мяо, хотя и не любила её, но, не найдя ничего лучше, решила смириться.

В общей сложности она потратила несколько талонов и почти десять юаней, и, когда она закончила, большая корзина, которую принесла Гэн Сяоюнь, была уже полна.

На дне корзины лежали вещи Гэн Сяоюнь, а сверху — вещи Лу Мяо.

Лу Мяо купила много, но вещи были лёгкие, и, так как она не любила пользоваться чужими людьми, выйдя из снабженческо-сбытового кооператива, когда Гу Ин предложила пойти в государственный ресторан пообедать, она сказала, что угостит всех.

Лу Мяо не пользовалась другими, но это не значит, что она была простачком, который угощает всех подряд. Она хотела угостить Гу Ин, Гэн Сяоюнь и Жэнь Бинсинь, которые обычно заботились о ней.

Но, конечно, нашлись те, кто самовольно присоединился.

На первом этаже государственного ресторана Лу Мяо заказала две порции красного тушёного мяса, одну порцию трёх деликатесов с земли, шесть пшеничных лепёшек, шесть кунжутных лепёшек и одну порцию лапши с мясными полосками, всего потратив два юаня пятьдесят шесть фэней и четыре талона на зерно.

Быстро заплатив и договорившись с Гэн Сяоюнь, Лу Мяо и Жэнь Бинсинь пошли на второй этаж искать место, а Гэн Сяоюнь осталась ждать заказ.

Чэнь Мяомяо, переродившись, уже некоторое время жила здесь, и каждый день ела только картошку и батат, в её желудке не было ни капли жира. Когда Лу Мяо заказывала блюда и называла их, её чистый и беглый путунхуа заставил слюну подступить к горлу.

Ранее у неё уже были неприятные столкновения с Лу Мяо, и на этот раз Чэнь Мяомяо поступила умнее: она не пошла за Лу Мяо на второй этаж сразу, а наблюдала за действиями Гэн Сяоюнь.

Гэн Сяоюнь ещё ждала заказ, и Чэнь Мяомяо, увидев, что скоро её очередь, вышла из очереди и снова встала в конец.

Потратив шесть фэней на две кунжутные лепёшки и миску каши, Чэнь Мяомяо подошла к стойке, как раз когда повар кричал:

— Красное тушёное мясо, три деликатеса с земли, лапша с мясными полосками и лепёшки, кто заказал? Быстрее забирайте!

Гэн Сяоюнь встала и пошла к стойке, а Чэнь Мяомяо последовала за ней, взяв свой поднос:

— А, Сяоюнь, ты тоже так долго ждала?

Гэн Сяоюнь не подумала ничего плохого и с улыбкой ответила:

— Конечно! Мы пришли как раз в обеденное время, плюс Лу Сяомаоэр заказала много, повару нужно время, чтобы всё приготовить, правда?

Говоря о Лу Мяо, Гэн Сяоюнь поспешила добавить:

— Давай не будем болтать здесь, пойдём наверх! А то Лу Сяомаоэр начнёт нервничать, её капризы опять проявятся.

— Ага!

Чэнь Мяомяо кивнула и поспешила за Гэн Сяоюнь на второй этаж.

Она внутренне усмехнулась: это ведь не она пристаёт к Лу Мяо, это Гэн Сяоюнь позвала её.

На первом этаже было несколько свободных столов, и стол у лестницы, один стороной к входу, другой к задней двери, был особенно прохладным из-за сквозняка.

Ян Сяоцзин заказала один овощной шарик и миску каши и села за стол у лестницы.

Увидев, как Чэнь Мяомяо разговаривает с Гэн Сяоюнь, Ян Сяоцзин вспомнила кое-что, быстро проглотила овощной шарик, кое-как собрала свои вещи и, взяв поднос, тоже пошла на второй этаж.

На втором этаже Лу Мяо выбрала место у окна и, пока ждала, не сидела сложа руки, а вытащила из корзины кубинский сахар и яичный пирог, чтобы попробовать, но оба показались ей довольно обычными.

Яичный пирог был суховатым, как будто в нём не хватало сливочного вкуса.

Кубинский сахар был коричневым, быстро таял во рту, на вкус как коричневый сахар, но с лёгкой горчинкой.

Лу Мяо скривилась и нахмурилась, а Жэнь Бинсинь, увидев это, поняла, что ей не понравилось.

Лу Мяо хотела выплюнуть, но Жэнь Бинсинь легонько постучала по столу:

— Мисс, ты потратила пятьдесят фэней и один талон на сладости на этот сахар!

Кубинский сахар и коричневый сахар делались из сахарного тростника, но коричневый сахар можно было купить только по сахарным талонам, а кубинский сахар — по талонам на сладости или сахарным талонам.

Расточительство могло вызвать недовольство, и Лу Мяо пришлось медленно проглотить сахар, но она подумала:

Хорошо, что я взяла только полфунта, в пункте активистов можно будет раздать его в качестве подарков.

Если бы я взяла больше, это точно бы пропало.

Гэн Сяоюнь быстро принесла полный поднос, и Лу Мяо, улыбаясь, помахала рукой:

— Сюда!

Увидев, что за Гэн Сяоюнь идут ещё двое, Лу Мяо слегка улыбнулась, но ничего не сказала.

Чэнь Мяомяо, когда Гэн Сяоюнь ставила поднос на стол и расставляла блюда, села напротив, рядом с Гу Ин, и, повернув своё красивое лицо к Лу Мяо, с беспокойством и напряжением улыбнулась:

— Лу Мяо... Я, я села здесь, ты не против?

Лу Мяо развернула кубинский сахар, попробовала один кусочек и больше не трогала его, а Жэнь Бинсинь, боясь, что сахар рассыплется, наклонилась, чтобы снова завязать упаковку.

Услышав слова Чэнь Мяомяо, Жэнь Бинсинь нахмурилась, как будто у неё свело мышцы, и, подняв голову, сказала:

— Разве есть свободные места? Если хочешь сесть, садись, зачем спрашивать Лу Мяо? Она что, не позволит тебе сесть?

— К тому же ты ведь уже села, правда?

Жэнь Бинсинь оглядела Чэнь Мяомяо с ног до головы, слегка раздражённая.

Уже села, а ещё спрашивает, как будто Лу Мяо её притесняет!

Лу Мяо мысленно аплодировала Жэнь Бинсинь.

Хотя ей и не нужно было, чтобы Жэнь Бинсинь за неё заступалась, но нельзя было отрицать, что Жэнь Бинсинь действительно была её «голосом».

Лу Мяо сидела у стола у окна, одной рукой подпирая щёку, и, как будто наблюдая за спектаклем, лениво улыбалась, не торопясь говорить.

Чэнь Мяомяо, её большие глаза блуждая по краю стола, хотела что-то сказать, но в конце концов опустила голову и смущённо прошептала:

— Я подумала, что мы все знакомы, и за одним столом будет веселее, поэтому, поэтому...

Если бы это увидел посторонний, то это уже не выглядело бы так, будто Лу Мяо одна «притесняет» её, а скорее как будто все за столом её игнорируют.

Но у Чэнь Мяомяо не было много времени для игры, потому что Ян Сяоцзин уже не могла ждать.

Стол у окна отличался от других столов: другие столы были квадратными, с тремя или четырьмя скамейками, а этот стол был длинным, с двумя скамейками напротив друг друга.

Боясь, что Жэнь Бинсинь скажет, что места не хватит, и не позволит ей сесть, Ян Сяоцзин поставила свою тарелку на стол и быстро вытащила скамейку из-под соседнего стола, чуть не сбив Гэн Сяоюнь, которая как раз расставляла блюда.

http://tl.rulate.ru/book/146545/8580913