Готовый перевод The person I have a secret crush on knocked on my door late at night / Человек, в которого я тайно влюблена, постучал в мою дверь глубокой ночью: К. Часть 13

Сюй Луе почувствовала себя ещё более неловко. Она мысленно пересчитала на пальцах:

— С твоего шестнадцатилетия до этого года... Я подарю тебе десять, ладно?

Взгляд Чэнь Хуайаня скользнул по её приоткрытым губам. Он взял стакан из её рук, отвлекаясь, и ответил:

— В этом году не надо.

Она не поняла:

— Почему?

Она уже нарисовала десять картин, чтобы подарить ему в этом году, и только ждала подходящего момента.

Чэнь Хуайань допил мёд и поставил стакан, направляясь в спальню:

— Подарок за этот год я уже получил.

Сюй Луе на мгновение застыла, затем бросилась за ним:

— Подарок? Мой? Но я же ничего не дарила.

Он открыл дверь спальни:

— Вчера уже получил.

Она остановилась у порога, не решаясь войти, и окончательно запуталась:

— Что именно?

Чэнь Хуайань, видя её растерянность, лишь раздражённо бросил:

— Сама подумай.

Сюй Луе, опершись о дверной косяк, пыталась вспомнить, что же она натворила вчера в пьяном виде. Может, он видел ту картину в кабинете?

Но её мысли прервались, когда её внимание привлекли его длинные пальцы. Мозг постепенно опустел.

Он снял галстук, болтавшийся на шее, и бросил его на стул. Затем начал расстёгивать пуговицы рубашки одну за другой, и скрытый под тканью пейзаж постепенно открывался её взгляду.

Казалось, даже лучше, чем она представляла.

Чэнь Хуайань расстегнул последнюю пуговицу и спросил:

— Нравится?

Сознание Сюй Луе вернулось, и она изо всех сил старалась подавить желание в панике сбежать. Уставившись на расстёгнутую рубашку, она спокойно осмотрела его и наконец покачала головой, серьёзно оценивая:

— Есть к чему стремиться.

Тон её голоса выдавал, что она видала виды.

Чэнь Хуайань уставился на неё, уголок его губ дёрнулся. Сюй Луе что-то осознала и бросилась наутек.

Но не успела сделать и шага, как её рука, отброшенная назад, оказалась в его ладони.

Кажется, это было уже второй раз за вечер. Если это можно было назвать держанием за руки.

Возможно... ей и не нужно было строго следовать плану, где она должна была быть инициатором.

Чэнь Хуайань подхватил её, словно цыплёнка, и поставил перед собой, затем отпустил руку.

Сюй Луе стояла в его тени, спрятав руки за спину, её лицо пылало румянцем. Она хотела поднять на него взгляд, но не решалась, ёрзала на месте, пытаясь отступить, но пятка упёрлась в твёрдую стену. Отступать было некуда.

Они стояли лицом к лицу: он высокий, она маленькая. Его взгляд скользнул по её белоснежной шее. Голос Чэнь Хуайаня звучал спокойно, почти мягко:

— В чём именно разница?

Сюй Луе собралась с духом:

— Это просто ощущение.

Он приподнял бровь, улыбка не коснулась холодных глаз:

— То есть ты уже видела тех, кто даёт тебе нужные ощущения?

Она изо всех сил старалась выглядеть невозмутимой:

— У нас на занятиях по скульптуре и рисунку много моделей — парней из спортивного университета. Они... ну, хорошие.

Почувствовав, как от него веет холодом, поспешно добавила:

— Хотя, Хуайань-гэ, ты тоже ничего.

Тоже ничего. Чэнь Хуайань мысленно повторил эти слова, и его лицо незаметно потемнело. Вчера её руки, блуждавшие по нему, говорили совсем другое.

Но сейчас было не время сводить счёты. Раз она хочет, чтобы с ней обращались не как с ребёнком, и готова нести ответственность за свои поступки, он подождёт, пока она расстанется со своим мальчиком. Тогда они как следует разберутся. Ему было интересно, как именно она собирается отвечать за свои действия.

— Как-нибудь зайду в ваш университет, посмотрю на этих моделей, — равнодушно бросил он.

Сюй Луе почувствовала, как дрогнуло всё её нутро:

— Всегда рады.

Чэнь Хуайань кивнул в сторону двери.

Сначала она не поняла, но когда он начал стягивать рубашку, обнажая грудь, она поспешно выскочила, грохнув дверью.

Он сбросил рубашку, бросил её вместе с галстуком и усмехнулся в пустоту. Думал, у неё больше смелости. Детские попытки казаться взрослой, запоздалый бунт — словно прыжки на могильном холме. Просто надо как следует проучить.

Вернувшись в свою комнату, Сюй Луе закрыла дверь и несколько раз стукнулась лбом о стену. Не помогло. Тогда она приняла горячий душ, пытаясь охладиться теплом, и только так смогла смыть с себя весь этот стыд.

На половине сушки волос она выключила фен, достала блокнот и, вспоминая сцену в машине и у него в комнате, полностью пересмотрела свой план действий.

Возможно, лучшая защита — это нападение. Отступление ради будущего рывка. Так можно добиться большего с меньшими усилиями.

Тридцать шесть стратагем — наследие предков, и она должна изучить их как следует.

Видимо, мысли материализовались во сне. Первую половину ночи она ворочалась, не могла уснуть, а как только закрыла глаза, её тут же опутали сны.

Во сне он был холодным генералом, а она — персиковым деревом в его дворе. Он проходил мимо каждый день, не замечая её. Она ждала всё лето, от цветения до опадания лепестков, но он так и не повернулся к ней.

Устав ждать, она собрала свои лепестки и собралась вернуться в Гору цветов и фруктов. Но он догнал её на коне, схватил, привёз домой, швырнул на кровать, прижал и холодно обвинил в том, что она — демоница, пожирающая сердца, каждую ночь лишающая его покоя, а теперь собралась сбежать.

В ярости она перевернула его, прижала, заявив, что это он, полуодетый, соблазнял её, распахивая окна. Если ей плохо, то и ему не будет спокойно. Она сорвала с него одежду, схватила за подбородок и впилась губами в его губы.

Как только её губы коснулись его холодной мягкости, Сюй Луе резко проснулась. Она уставилась в потолок, не в силах прийти в себя. Сон был абсурдным, но таким ясным, будто всё случилось наяву.

http://tl.rulate.ru/book/146412/7925762