Готовый перевод The Arithmancer / Арифмантка: 87-Часть 4

Гарри замер и посмотрел на неё:

— Я… Я не знаю… Она говорила, что моя мама использовала магию дома. Может, они в первый раз делают только предупреждение или что-то вроде.

— Хм… Ну, мне всё ещё эта идея не нравится. Мне кажется, ты должен сообщить профессору МакГонагалл о своих проблемах.

— Я не хочу никого беспокоить, — пробормотал он. — Ну же, Левиоса! — он снова не смог активировать руну.

— Её будет гораздо больше беспокоить, если у тебя будут неприятности. — Мальчик не ответил. Она наклонилась ближе и прошептала: — Гарри, я никогда раньше не хотела говорить, но… Если твои родственники тебя обижают, то люди, которые могут этому помешать, должны знать.

Гарри снова нервно посмотрел на неё. Он на мгновение задумался, но потом прошептал в ответ:

— Нет. Мы просто терпеть друг друга не можем. Они никогда меня не били, или ещё что-то такое, — ну, Дадли бил, но он всех бьёт.

— Но даже если вы просто терпеть друг друга не можете — это нехорошо, — продолжила настаивать Гермиона.

— Не стоит обо мне беспокоиться, — сказал Гарри. — Я могу сам о себе позаботиться.

Гермиона тяжело вздохнула и встала:

— И всё равно я за тебя беспокоюсь, Гарри, — сказал она. — Многие беспокоятся, даже если не говорят. И даже если это не сильная проблема, это не значит, что её не надо решать.

Гарри просто пожал плечами. Гермиона кивнула ему и пошла к портрету-выходу. Она последний раз посмотрела на него, прежде чем выйти из Общей Гостиной и прошептать так тихо, что никто не услышит:

— Прости, Гарри.

Она пошла в кабинет профессора МакГонагалл.

— Мисс Грейнджер, ваши оценки за экзамены раздадут завтра, — сказала МакГонагалл, как только девочка открыла дверь.

Гермиона раздражённо вздохнула. Почему все вокруг думают, что она думает только об оценках?

— Я не по этому поводу, профессор.

— Ох. Прошу прощения. Как я могу помочь?

— Я… на самом деле это очень деликатная проблема, мэм.

— Тогда прошу, входите. Присаживайтесь, — она взмахом палочки закрыла двери и отложила бумаги. — Мисс Грейнджер, я признаю, что мы не очень хорошо поладили ещё в самом начала года — особенно я не помогла вам как Декан вашего факультета. Но я надеюсь, что вы сможете простить меня, и в будущем я обещаю стараться помочь вам во всём, что понадобится.

— Спасибо, профессор. Я это понимаю. Но на самом деле это касается Гарри.

МакГонагалл побелела:

— Он что, сбежал и оставил записку, или что-то в этом духе?

— Нет! Ну, отчасти, но это не то, что я хотела с вами обсудить. Он пытается создать несколько заклинаний на основе рун, которым нас научила профессор Бабблинг, чтобы использовать их дома, и я хочу убедиться, что у него не будет проблем.

Губы МакГонагалл сжались в тонкую линию.

— Сказал ли вам мистер Поттер, для чего планирует использовать магию какого-либо вида?

— Ну… Это отчасти то, о чём я хотела поговорить… — Гермиона глубоко вдохнула и сказала: — Я очень беспокоюсь об обстановке у Гарри дома, профессор. — Лицо МакГонагалл стало очень понимающим. Гермиона рассказала ей всё, что Гарри рассказывал за прошлый год: как его дядя и тётя не любили магию и считали его родителей «психами», как очевидно они предпочитали кузена ему, о том, что, кажется, ему не давали достаточно еды, и, самое главное, о том, каким несчастным звучал Гарри из-за того, что ему придётся вернуться. Что он хотел сглазить родственников пару раз просто чтобы они боялись его и не трогали. Когда она закончила, МакГонагалл стала похожа на разозлённую кошку.

— Мисс Грейнджер, я бы хотела, чтобы вы рассказали мне об этом раньше. Я тоже беспокоилась о нём, хотя мои поводы были значительно меньше, — сказала тогда профессор. — Я не могу многого вам рассказать из-за конфиденциальности моего ученика, но обещаю, что поговорю с директором о том, что видела и услышала от вас, чтобы определить, как мы можем помочь мистеру Поттеру этим летом.

Гермиона облегчённо выдохнула:

— Спасибо, профессор. Я знаю, что стоило рассказать раньше. Но Гарри вообще не любит говорить о своей жизни дома, и-…

— И раньше этого было недостаточно, чтобы решиться. Я понимаю. Однако прошу вас написать мне сразу же, если вы посчитаете, что дома мистер Поттер находится в опасности.

— Хорошо, мэм. Так что насчёт заклинаний? Я не хочу, чтобы он попал в неприятности из-за использования магии летом.

МакГонагалл явно обуревала внутренняя борьба. Наконец она пробормотала:

— Наверное, это не повредит… Ладно. Я говорю это вам только потому, что знаю, насколько вы ответственная, мисс Грейнджер. Я не прошу вас не делать этого, потому что понимаю, насколько вы и ваши родители интеллектуально заинтересованы в таких вопросах. Но я настаиваю на том, чтобы вы были крайне аккуратны и уважали Статут о Секретности. И донесли это до мистера Поттера.

Гермиона сосредоточенно кивнула.

МакГонагалл решилась выложить карты на стол:

— Декрет о «Разумном Ограничении Волшебства Несовершеннолетних» это один из самых плохо написанных и несоблюдаемых законов в волшебном мире, который намеренно был написан так, чтобы оставить преимущество для чистокровных волшебников. Очевидно, случайная магия ненаказуема, потому что вы её не контролировали. Но использование магических артефактов тоже не вызовет реакции, потому что многие дети волшебников играют с волшебными игрушками или используют магию, помогая родителям по дому. Не стоит забывать и про мётлы — хотя это попадает под отдельное положение. Я сомневаюсь, что писавшие этот закон чистокровные волшебники думали о том, что магглорождённый может купить волшебный артефакт, и хотя это противоречит духу закона, рунные заклинания — это просто магия, вложенная в бумагу, и, более того, не существует никакого принудительного способа их ограничить.

— Правда? — спросила Гермиона с широко раскрытыми глазами. — Так я или Гарри можем колдовать с использованием рун, и всё будет в порядке?

— Верно. Пока вы не используете свою палочку во время каникул, вы не получите никаких взысканий. Однако я бы больше волновалась о нарушении в таком случае Статута о Секретности. Если вы его нарушите, то вас с легкостью обвинят по обоим пунктам.

— Поняла, мэм. Спасибо.

Сбросив груз с плеч после этого разговора, Гермиона рассказала Гарри всё, что узнала о рунах, и тут её любопытство не позволило отказаться от его маленького проекта. Она подключила Рона, которому не терпелось отомстить Фреду и Джорджу, когда мать отберёт у них всех палочки, и трио начало думать вместе. К концу каникул они пришли к нескольким вариантам. Рон работал над самыми важными словами: «SOLVO», «LOQUITUR», «TENET». Гермиона придумала круговой узор, с помощью которого можно было их использовать. Когда они закончили, у них был рунический круг, который мог хранить в себе одно заклинание в середине, которое с помощью чар Потенциа они могли зарядить, плюс профессор Бабблинг помогла им с рунами контроля: с их помощью человек мог активировать цепочку, сказав название чар. В теории. Гермиона сразу сказала, что скорее всего так нельзя записать мощные заклинания, и они будут терять «заряд» со временем, как батарейки. Но когда они протестировали Чары Затвердевания, те успешно затвердили подушку — не идеально, но достаточно для Гарри, который бурно их благодарил.

— Мы с Дадли просто безумно весело проведём время этим летом, — сказал он.

http://tl.rulate.ru/book/146368/8095734