Готовый перевод Reborn in the Golden Age of Gaming: I Became the Prince of Sega / Возрождение в золотом веке игр: Я стал наследным принцем Сега: Глава 214. Спасение Gundam F91

Глава 214. Спасение Gundam F91

Ажиотаж вокруг Taiko no Tatsujin, подобно лесному пожару, быстро охватил всё японское общество в конце лета. И его влияние вышло далеко за рамки успеха одной игры.

Самым наглядным проявлением стала ситуация в кинопрокате.

«Ведьмина служба доставки», вышедшая почти месяц назад, и чьи сборы уже начали подавать признаки усталости, после того самого резонансного интервью Хаяо Миядзаки продемонстрировала красивый взлёт. А когда Taiko no Tatsujin прочно закрепила в сознании общественности ярлыки «здоровое развлечение» и «возрождение традиционной культуры», последовала новая, неожиданная волна кассового роста. Сборы «Ведьминой службы доставки» превысили 50 миллиардов иен, обеспечив ей звание чемпиона года.

Бесчисленные семьи в выходные дни шли в кинотеатры, чтобы посмотреть этот добрый и светлый анимационный фильм, словно молча голосуя в поддержку «совести индустрии», которую олицетворяли Миядзадки и Sega.

И репортажи в СМИ, естественно, сместили фокус. Хорошее произведение — само по себе лучший ответ на любую клевету. Хорошие культурные произведения — вот душа индустрии. Эта точка зрения после всей этой бури стала общепринятой.

А в это время в кабинете президента штаб-квартиры Sega атмосфера была совершенно иной.

Костяшки пальцев Накаямы Хаяо легонько постукивали по развёрнутой газете «Нихон кэйдзай симбун». На финансовой полосе жирным чёрным шрифтом сообщалось о ключевых положениях нового законопроекта «Об основах земельной политики».

«Земля не является объектом спекуляций».

«Прирост стоимости, в принципе, должен возвращаться обществу».

Каждая строчка дышала гнетущим предчувствием надвигающейся бури.

В кабинете, кроме него, находились директора Хосино и Сугиура, отвечавшие за инвестиции. В этот момент они сидели с прямой спиной, как на иголках.

Накаяма Хаяо оторвал взгляд от газеты и медленно обвёл их взглядом.

— Хосино, Сугиура, как продвигается план по продаже нашей отечественной недвижимости?

Директор Хосино откашлялся, слегка наклонился вперёд и с некоторой неуверенностью произнёс:

— Господин президент… мы постепенно выставляем объекты на продажу. Но… в последнее время на рынке царит выжидательное настроение. — Он сделал паузу, подбирая слова. — С одной стороны, слухи о том, что Sony собирается за баснословные деньги купить американскую Columbia Pictures, сильно взбудоражили отечественный капитал. Теперь все считают, что вместо того, чтобы покупать по завышенным ценам внутри страны, лучше последовать примеру Sony и скупать по дешёвке активы в Америке. Это, кажется, уже становится тенденцией.

— Да, господин президент, — тут же добавил директор Сугиура. — Хотя повышение ставки и слухи об этом «земельном законе» заставили всех почувствовать опасность, но… столько лет процветания… большинство всё ещё надеется на авось, думая, что это очередная громкая, но пустая угроза от правительства. Они не хотят покупать по высоким ценам в такое время, думают, что мы в панике сбрасываем активы, и надеются сбить цену.

Накаяма Хаяо выслушал их, не меняя выражения лица. Он лишь взял чашку с чаем, который только что заварил ему Такуя, и подул на горячий напиток. В кабинете на какое-то время стало до ужаса тихо. Хосино и Сугиура слышали, как стучат их собственные сердца.

Наконец, Накаяма Хаяо поставил чашку. Лёгкий стук о столешницу прозвучал оглушительно.

— На авось? — он произнёс это слово негромко, но оба директора вздрогнули. — Sony покупает Columbia на деньги, надутые из пузыря, чтобы приобрести реальные активы. А мы? Мы сидим на куче бомб, которые могут взорваться в любой момент, и надеемся, что кто-то придёт и заберёт их у нас за чистое золото. — Его взгляд стал острым, как у ястреба. — Я спрошу ещё раз: это мнение рынка или ваше мнение?

Капля холодного пота стекла по виску Сугиуры. Он тут же опустил голову, поклонившись почти под прямым углом.

— Да! Прошу прощения! Это мы мыслили косными категориями и не до конца поняли ваш глубокий замысел!

— Как там дела с теми американскими «голубыми фишками», которые Такуя предлагал вам купить? — проигнорировав их испуг, спросил Накаяма Хаяо.

При упоминании об этом глаза директора Хосино мгновенно загорелись, и в его голосе снова появилась уверенность.

— Господин президент, ваш и управляющего директора взгляд… просто поразителен! Те акции, что мы купили партиями, — Coca-Cola, Procter & Gamble, IBM, — все они в последнее время показывают очень стабильный рост, совершенно не зависящий от колебаний нашего внутреннего рынка! Общая доходность уже превысила 15%!

— Отлично, — кивнул Накаяма Хаяо, и его тон снова стал непререкаемым. — Тогда используйте все необходимые средства, можно немного уступить в цене, но как можно быстрее! Полностью избавьтесь от инвестиций в отечественную недвижимость! Превратите всё в наличные и продолжайте вкладывать в американские «голубые фишки» и качественные облигации! Мне всё равно, оптимистичен рынок или надеется на авось. Будущее Sega не может строиться на слове «авось»! Это приказ.

— Хай! — Хосино и Сугиура больше не смели колебаться. Их ответ прозвучал громко и решительно.

Когда они вышли из кабинета, их рубашки были насквозь мокрыми от холодного пота.

В конференц-зале штаб-квартиры Sunrise царила напряжённая атмосфера. Такуя, как представитель Sega, одного из акционеров, сидел с прямой спиной.

На столе лежало несколько отчётов. Продажи только что вышедшей OVA Mobile Suit Gundam 0080: War in the Pocket радовали, затраты вот-вот должны были окупиться. А с другой стороны, финансовый отчёт по полнометражному фильму The Five Star Stories был сплошным убытком.

Такой контраст в результатах заставлял всех с ещё большей осторожностью относиться к лежавшему перед ними «Плану перезапуска серии „Гандам“». Это был проект, который активно лоббировала Bandai. Вложения были огромными, и от него зависело будущее не только Sunrise, но и самой Bandai. Поэтому они и пригласили Накаяму Такую, чтобы посмотреть, какие дополнения к этому плану сможет предложить этот молодой человек, проявивший поразительное чутьё и на игровом, и на издательском, и на фондовом рынках.

Все быстро пробежали глазами по плану. Был объявлен десятиминутный перерыв. Такуя, с чашкой чая в руке, не стал присоединяться к остальным, а подошёл к стоявшему в углу измождённому мужчине средних лет.

— Режиссёр Томино.

— А, — Ёсиюки Томино поднял налитые кровью глаза и с трудом кивнул.

— Что вы думаете о предложении Bandai изменить концепцию Ньютайпов? Не могли бы мы поговорить об этом? — тихо спросил Такуя.

При одном упоминании об этом брови Томино сошлись в узел, и в его голосе зазвучал сдерживаемый гнев.

— Они хотят превратить Ньютайпов из «символа эволюции человечества» в какое-то «порождение семейных уз»! Это же бред! — он сжал кулаки. — Они заставляют меня собственными руками отрицать всё, что я создал! Если ключевая концепция произведения может так меняться, будет ли «Гандам» всё ещё «Гандамом»?

— Вы правы, — с глубоким пониманием кивнул Такуя. — Такой подход лишь создаст внутренние противоречия в сеттинге и в конечном итоге оттолкнёт преданных фанатов, которые следят за нами уже десять лет. — Сменив тему, Такуя посмотрел на усталое лицо Томино. — Режиссёр, как ваше здоровье?

Томино на мгновение замер, а затем горько усмехнулся. Он откинулся на спинку стула, расслабившись, словно сбросив все маски.

— Тебя не обманешь, — вздохнул он. — Я больше не чувствую… того творческого огня. В голове пустота, лишь повторяющиеся картины войны и смерти. Я очень устал. Моё психическое состояние сейчас очень плохое. Ты и я, мы оба знаем, какая нагрузка ложится на режиссёра телесериала. Я не уверен, что выдержу. — Он потёр виски, в его глазах читалась борьба. — Но смотреть, как другие превращают дело всей моей жизни в какое-то уродливое нечто, я тоже не могу.

Такуя помолчал, а затем серьёзно посмотрел на него.

— Режиссёр Томино, вам нужен отдых. Полный, без отрыва от производства. Проект Bandai оставьте на меня. Я вам обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы защитить ваше творение.

Томино посмотрел на этого молодого управляющего, вызвавшего у него симпатию, и решил подождать, что тот предложит.

Вернувшись в конференц-зал, они продолжили обсуждение. Представитель Bandai, доверенное лицо президента Ямасины, Тюта Мицуи, без умолку излагал требования компании. Суть сводилась к одному: продлить жизнь IP «Гандам» в коммерчески контролируемых рамках.

— …с помощью детальных технических настроек мы сохраним лояльность хардкорных фанатов, но в то же время, чтобы соответствовать современным реалиям, мы должны немного ослабить политическую критику, ввести семейные сюжетные линии для расширения аудитории и хеджировать риски инвестиций в видеоконтент с помощью широкой линейки сопутствующих товаров. И, конечно, мы надеемся, что новое произведение продолжит рассказывать историю Вселенского Века, чтобы сохранить преемственность для основной фанатской базы.

Едва он закончил, как Такуя поднял руку. Все взгляды тут же устремились на него.

— Мицуи-сан, — начал Такуя, и его негромкий, но ясный голос донёсся до каждого, — в плане упоминается создание телесериала о войне за основание Космо Вавилонии в 0123 году Вселенского Века, верно?

Тюта Мицуи кивнул.

— Тогда возникает вопрос, — указательный палец Такуи легонько постучал по столу. — Между «Контратакой Чара» и основанием Космо Вавилонии — тридцать лет пустоты. Нет ни одного произведения, которое бы связывало этот исторический период и формировало у фанатов единое представление о сеттинге. Такой огромный временной разрыв… неужели вы думаете, что его можно закрыть парой картинок с «Джеганами» в артбуке?

В зале воцарилась тишина. Продюсеры из Sunrise переглянулись. Они думали об этом, но Bandai отмахнулась, сказав: «Сначала сделаем, потом посмотрим».

Не дав им опомниться, Такуя задал второй вопрос, повернувшись к Ёсиюки Томино.

— И что ещё важнее, текущее физическое и психическое состояние режиссёра Томино, боюсь, не позволит ему выдержать длительное и напряжённое производство телесериала. Насколько велик риск стилистического разрыва, если в середине проекта сменится ключевой автор, вы, ветераны анимационной индустрии, знаете лучше меня.

При этих словах в зале начались перешёптывания. Все с беспокойством и вопросом посмотрели на режиссёра Томино. Тот не стал увиливать и с усталостью признал, что его состояние оставляет желать лучшего.

Теперь уже и лицо Тюты Мицуи помрачнело. Он мог не заботиться об искусстве, но не мог не заботиться о риске провала проекта. Он остро почувствовал, что Накаяма Такуя, хоть и указал на смертельные проблемы, похоже, не собирался отказываться от проекта.

— Управляющий директор Накаяма, каковы ваши предложения? — глухо спросил он.

— Моё предложение — действовать на всех фронтах, — Такуя встал и подошёл к доске. — Первое: основную сюжетную линию Вселенского Века мы должны полностью оставить за режиссёром Томино. Когда он отдохнёт и восстановится, он сам, не торопясь, займётся её проработкой. И концепцию Ньютайпов менять не нужно. Семейные ценности — это часть человеческой природы, их не нужно насильно привязывать к Ньютайпам.

— А что делать, пока режиссёр будет отдыхать? Новые модели Bandai ждать не могут! — тут же спросил Мицуи.

— Это второй пункт, — слегка улыбнулся Такуя. — Раз уж мы хотим расширять аудиторию, привлекать новых зрителей, почему бы не открыть совершенно новую сюжетную линию? Сделать телесериал, не связанный со Вселенским Веком. Это и удовлетворит запрос Bandai на «семейное повествование», и позволит чётко разграничить его с мрачным стилем Вселенского Века. Вместо того чтобы рисковать и заставлять уставшего режиссёра Томино менять Вселенский Век, лучше перенести риск проб и ошибок на новую сюжетную линию. Так мы и старых фанатов не обидим, и сможем смело экспериментировать, привлекая новую аудиторию. У бренда «Гандам» много ярлыков: высокопроизводительные машины, символ справедливости, знак победы, пилоты-асы… Если новое произведение ухватит несколько из этих ключевых ярлыков, то, что получится, определённо будет «Гандамом».

Брови Тюты Мицуи немного разгладились. Предложение было действительно заманчивым. Но у него оставалось последнее опасение.

— Управляющий директор Накаяма, даже если мы решим вопрос с сюжетом… техническое перевооружение в Bandai завершится только в следующем году. В этом году мы можем производить модели только по старой технологии. Что делать с этим «модельным окном»? — он честно признался: — Нынешние модели требуют клея и винтов, они сложны в сборке и не очень дружелюбны к новичкам. Нам нужно новое аниме, чтобы поддержать продажи старой технологии.

Услышав это, многие в зале решили, что это тупик. Однако на лице Такуи появилась загадочная улыбка.

— Мицуи-сан, позвольте спросить. Причина, по которой вам нужно новое аниме для продажи старых моделей, заключается в том, что текущая технология не позволяет создавать новые, более привлекательные продукты?

— Можно и так сказать.

— Ну, я тоже кое-что понимаю в моделях, — Такуя обвёл всех взглядом и произнёс, чеканя каждое слово: — А что, если я скажу, что, не меняя производственную линию Bandai, не улучшая существующий технологический процесс, я могу помочь вам спроектировать модели, которые собираются без клея? Как вы думаете, это поможет вам продержаться?

В конференц-зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как упадёт иголка.

Тюта Мицуи резко вытаращил глаза и, наклонившись вперёд, почти вскочил со стула.

Сборка без клея?

Что за шутки! Это же требует высочайшей точности пресс-форм и уровня проектирования! Добиться этого, не потратив ни одной лишней иены, при существующих технологиях?

Это… это как вообще возможно?!

— Управляющий директор Накаяма… вы… вы ведь не шутите?

Все присутствующие из Sunrise и Bandai смотрели на этого невозмутимого молодого человека, и в их головах билась лишь одна мысль: неужели для гениев не существует границ, в которых они могут проявлять свой талант?

http://tl.rulate.ru/book/146358/8444321