Готовый перевод The disciple of the Black Lotus chose to betray her master and rebel against the mentor / Ученица Чёрного Лотоса выбрала путь предательства и восстания против учителя: К. Часть 98

Утром в первый день зимы Лу Иньвань встала рано и сварила горячий суп с овощами и тофу. Размышляя, не приготовить ли на обед курицу с грибами, она побежала будить Шэнь Фана:

— Шифу! Завтрак готов!

Но в комнате никого не было. Постель аккуратно заправлена — Шэнь Фан ушёл неизвестно когда.

Куда это он отправился? Даже завтракать не остался, — почесала она голову.

Она слонялась по двору: то тренировалась с мечом, то бросала его, чтобы поиграть в шарики, то рвала бамбуковые листья, чтобы плести кузнечиков.

Прождав несколько часов без результата, она улеглась в бамбуковое кресло-качалку, жуя лист. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, ласкали её лицо, и она начала дремать.

Внезапно её окликнули. Она открыла глаза и увидела старшего ученика Тянь Шибо — Ли Вана с Вершины Шанцин.

Ли Ван, старше её на четыре-пять лет, часто баловал её и даже прогуливал занятия по её наущению. Она выплюнула лист и подбежала:

— Старший брат-ученик, что привело тебя сюда?

Ли Ван запыхался от быстрого бега, но лицо его светилось радостью:

— Сяо шимэй! Беги скорее, там кое-что интересное!

На вопрос, что именно, он лишь загадочно улыбнулся:

— Увидишь сама! Гарантирую, обрадуешься так, что ночью не уснёшь!

Такие слова не оставили ей выбора. Она пустилась бежать, а Ли Ван последовал за ней. У ворот Байюнь-гуань уже собралась толпа учеников, обсуждающих что-то с восхищением.

Пробившись сквозь толпу, она увидела Шэнь Фана в белых одеждах. Рядом с ним стояла великолепная синяя кобыла с белыми, как снег, копытами!

Шэнь Фан надевал на лошадь уздечку с серебряными украшениями. Юноша и конь — оба выглядели потрясающе.

Окружающие заворожённо разглядывали лошадь, некоторые даже не могли удержаться, чтобы не погладить её.

Но кобыла, казалось, не любила чужих прикосновений и беспокойно переступала с ноги на ногу, фыркая.

Сердце Иньвань забилось так сильно, что, казалось, выпрыгнет из груди. Она уже догадывалась, кому предназначалась эта лошадь.

И действительно, Шэнь Фан повернулся к ней, его взгляд смягчился, и он поманил её рукой.

Иньвань вскрикнула от восторга, подпрыгнула и помчалась к нему.

Вблизи лошадь оказалась ещё прекраснее: глаза, как стекло, острые уши, шерсть, переливающаяся, как шёлк, и четыре белоснежных копыта, будто...

Не было ни пятнышка. Грива у коня была необычайно мягкой, совсем не колючей.

Мускулатура его была идеально развита, костяк пропорционален. Даже просто стоя на месте, он выглядел великолепно, не говоря уже о том, каким впечатляющим был бы его бег.

Окружающие ученики оживлённо обсуждали:

— Шерсть у этого коня действительно гладкая, словно шёлк, да и окрас просто загляденье.

— Ты думаешь, таких где попало найдёшь? Подобных экземпляров нет даже в Давани, где разводят лучших скакунов. Не то что один на десять тысяч — один на миллион! Поистине уникальный экземпляр!

— Принц Давани оказал нам большую честь, вот это щедрость!

— Ха, а ты посмотри, для кого это. Наш младший шишу оказал им такую услугу, что одна лошадь — сущая безделица!

— Боже мой, если бы мне дали прокатиться на нём, я бы три года не садился на коня!

Лу Иньвань от радости потеряла дар речи. Она чувствовала себя так, будто парила в облаках, то и дело касаясь то одной, то другой части коня, только и делая, что глупо ухмыляясь.

Эта лошадь была в сто раз красивее, чем белый конь Пэй Сюэцин!

Она уставилась на Шэнь Фана с дурацкой улыбкой. Тот не выдержал и рассмеялся, спросив мягко:

— Нравится?

Глаза Иньвань превратились в щёлочки от улыбки, и она закивала так усердно, будто вкладывала в это все силы.

— Шифу, откуда ты взял этого коня?

— Когда я в прошлый раз ездил в Западный край помогать даванской знати с разбойниками, я не ждал награды... Но ты же так хотела лошадь, а Давань славится своими скакунами, вот я и попросил их помочь.

— Я всего лишь просил принца помочь с выбором, но он оказался настолько щедр, что просто подарил её... — Он почесал щёку, слегка смутившись, но, увидев сияющее лицо Иньвань, не удержался от улыбки. — По его словам, это потомок небесного аргамака и дворцовой голубой кобылы. Родился и вырос в даванском дворце, в этом году исполнилось два года.

Услышав это, окружающие ученики загорелись ещё сильнее, наперебой протягивая руки, чтобы погладить коня, будто от одного прикосновения их руки станут драгоценными. Глядя, как Иньвань не может оторваться от коня, буквально уткнувшись лицом в его бок, все пускали слюни от зависти.

Один из них льстиво обратился к ней:

— Сяо шимэй, одолжи мне коня на пару дней? Я буду целый год переписывать за тебя сутры!

Остальные тут же подхватили:

— Сяо шимэй, я буду рубить дрова! Три года!

— Я буду стирать за тебя одежду и носки!

— Я буду покупать тебе сладости, жареные каштаны, семечки! Все твои лакомства на мне, сколько угодно! Одолжи на два дня, всего на два дня!

— Нет! — твёрдо заявила Иньвань. Маленькая, как комочек, она бросилась вперёд, отталкивая их, и сердито прорычала: — Нет, он мой, и никто не будет на нём ездить.

— Да ладно, какая жадина. Хотя бы погладить нельзя?

— Нельзя!

По дороге домой Иньвань не желала отпускать коня. Шэнь Фану ничего не оставалось, как посадить её на спину.

Он привёл коня только утром и ещё не успел надеть седло, а Иньвань уже лежала на нём, обхватив всеми четырьмя конечностями. Она прижималась к шее коня, будто пьяная, и всю дорогу глупо улыбалась.

— Шифу, если бы я попросила звёзды с неба, ты бы и их мне достал?

Шэнь Фан вёл коня под уздцы и, видя её состояние, только покачал головой с улыбкой.

— Этого коня ещё не объезжали, с седлом он не знаком. Дай мне пару дней, чтобы приучить его, тогда и прокатишься.

— Нельзя! — Иньвань мгновенно подняла голову, даже не задумываясь. — Он такой красивый, зачем его мучить!

Шэнь Фан: ...

— Если коня не объездить, на нём опасно ездить. К тому же принц Давани говорил, что этот конь рос во дворце, избалован и своенравен, ходит буквально боком...

— Всё равно нельзя! — теперь Иньвань никому не позволяла трогать её коня, даже Шэнь Фану. — Ты не смей его ругать, я сама о нём позабочусь, выращу его упитанным... нет, в смысле, сильным и здоровым!

Шэнь Фан вытер пот со лба:

— Иньвань, коней не нужно раскармливать...

Но Иньвань его уже не слушала, снова обнимая коня и радостно хихикая. Видя её счастье, Шэнь Фан вздохнул и махнул рукой.

http://tl.rulate.ru/book/146312/7894521