Готовый перевод Orange Legion / Наруто Узумаки Цезарь!: Глава 60: Победа. ч1

Тысяча шестьсот сорок восемь легионеров были призваны из Пятой Когорты в соответствии с планом Цезаря. Тысяча двести двадцать три легионера были призваны из Шестой Когорты для той же цели. Каждая из них служила одним из двух сметающих клиньев, чтобы сразить тех, кто осмелился выступить против них, объявить себя врагами Цезаря. Пятая и Шестая Когорты явились, призвав основную часть своих сил, на стадион, которого больше не существовало. До внезапного взрыва, уничтожившего его, это было место, откуда Цезарь решил, что сможет обозревать поле боя, в которое превратится деревня во время вторжения, где он сможет стать свидетелем триумфа своего великолепного Легиона. Именно там, как он решил, все услышат его провозглашение великой победы, объявление славы его Легиона, что послужит памятником мощи силы, которой он командовал.

Шестая Когорта пронеслась через деревню до самого монумента, гордо носившего лица прошлых и нынешних Хокаге. Как и планировал Цезарь, центурион Шестой разделил свои силы и укрепил двое малых ворот, которые были осаждены. Захватчики там пали от их клинков, метались, как крысы, которыми они и были, перед лицом такого превосходящего врага. Шестая Когорта взяла на себя оборону и составила её основную часть, дополненную шиноби, которых прибывало всё больше по мере того, как внутренняя часть деревни была обезопасена. Их враг ещё дважды испытывал их силу в полномасштабных штурмах и оба раза потерпел неудачу. Они осознали ошибочность своих путей, когда были отброшены щитами и клинками легионеров Шестой и гневом шиноби Листа. Они не стали повторять глупость, предприняв третью попытку. Шестая не начала преследование. Приказом Цезаря было удерживать ворота.

Пятая Когорта, в свою очередь, пронеслась вниз и в сторону от великого монумента. Цезарь дал чёткое указание сосредоточить их усилия на обеспечении безопасности главных ворот деревни. Они, как и стена по обе стороны от них, пали под тяжёлым натиском Песка и Звука, существ, которым они приказали разрушить стены. Захватчики, как и предсказывал Цезарь, планировали сделать их своим плацдармом для дальнейших вторжений в деревню. Они мечтали, что это станет ключом к уничтожению Скрытого Листа. Пятая обрушила на них холодный гнев своих клинков, использовала свои щиты, чтобы отразить ответные удары удивлённых врагов. В последовавшей ожесточённой битве они понесли тяжёлые, хоть и ожидаемые, потери. Центурион Пятой укрепил две центурии, которые он планировал выставить против врага в самой яростной схватке, двести превратились в четыреста после того, как он приказал центуриону каждой из них вести бой с удвоенной силой. Пятая обеспечила безопасность главных ворот своей свирепостью и неожиданной помощью Жаьего Мудреца.

После резни у ворот выжившие не предприняли новой попытки. Вместо этого они решили отступить со всей поспешностью от клинков Пятой Когорты Оранжевого Легиона Цезаря. Оборона, которую приказал центурион Пятой, была во многом такой же, как и у Шестой, только в большем масштабе. Затем это просто стало упражнением в терпении.

По крайней мере, они так считали.

Когда вторжение подошло к концу, когда Казекаге обнаружил, что Хокаге — слишком великий враг, чтобы превзойти его даже с течением времени, когда Лист наконец начал свою контратаку и отбросил объединённые силы Песка и Звука, когда победа была близка, Орочимару наконец увидел шанс обрушить свой вклад во вторжение: монстров.

Из тысячи шестисот сорока восьми легионеров, входивших в состав первоначальной атаки Пятой Когорты, тысяча триста двадцать три стояли наготове у главных ворот. Из тысячи трёхсот двадцати трёх легионеров триста заступили на смену караула. Их центурионы командовали оборонительной линией, но не более того. Их враги не показывались, а их разведчики докладывали лишь о деревьях, о тишине, которую не могла обеспечить ни одна армия, каким бы ни было её обучение, — это был их единственный спутник в лесу.

А затем появились монстры.

Монстры врезались в их ряды, прорывали их щиты когтями и нечеловеческой силой, которой они не ожидали. Их клинки трескались, разлетались на куски, когда их поспешно взмахивали. Смерть обрушилась на них, даже когда они отвечали тем же, когда их центурионы гнали их вперёд, когда центурион Пятой поспешил к линии с подкреплением.

Их враги истекали чёрной кровью.

Их братья истекали красной.

Они омыли себя в чёрной.

Монстры упивались красной.

К тому времени, как они отбросили бесчеловечную орду, не имея возможности даже заявить, что перебили её до последнего, шестьсот сорок девять легионеров Пятой Когорты всё ещё стояли. Они сражались упорно, отказывались позволить своей линии прорваться, какой бы яростной ни была обрушившаяся на них атака, стояли твёрдо против существ, которым не было равных. Существа, некогда бывшие людьми, разрывали их щиты своими ударами, хохотали и ревели, когда их клинки отвечали на их натиск, и атаковали с ранами, через которые ни один человек не должен был бы сражаться, будь то шиноби или нет. Но Пятая в конце концов одержала победу, сплотилась, как и всегда, и окрестила себя в чёрном ихоре, что бесконечно хлынул из их врагов.

Они вселили страх в зверей и заставили их отступить, несмотря на свои потери, несмотря на то, какими тяжёлыми стали их щиты, несмотря на то, каким великим подвигом стало использование их клинков. Пятая продолжала сражаться и одержала победу над своими врагами.

В тишине, наступившей после атаки, центурион Пятой не видел иного выбора, кроме как призвать остальные свои силы присоединиться к битве, обрушить всю свою мощь на этого неестественного и чудовищного врага, с которым он столкнулся, и печать подвела. Печать его центурионов подвела.

В наступившей тишине все, кто стоял у ворот, знали, что что-то пошло не так, что что-то довело их центуриона почти до отчаяния.

У него не было много времени, чтобы размышлять над таким поразительным открытием.

Ещё одна волна, ещё одна безумная орда, вышла из леса. Пятая едва успела очистить кровь со своих клинков, чтобы центурионы организовали своих людей и начали собирать своих павших братьев, когда их атаковал враг, которого можно было описать лишь как чудовищного, дикого, как зверей, которые больше не утруждали себя маскировкой под людей. Они встретили своих ревущих и рычащих врагов собственным рёвом. Они бросились навстречу зверям, чтобы удержать ворота, и ответили на когти своих врагов клинками, горящими красным.

http://tl.rulate.ru/book/146261/7968120