Готовый перевод Warhammer A Dog at the Beginning / WH40K: Логос, Хаос и собачий корм - Архив: Главы 11-12

Глава 11. Прекрасные перемены. С любовью от Железных Воинов

«Явная Судьба Стали»

Зал для допросов

Псайкерская камера

Воздух в камере был холодным и плотным, пах озоном и статикой, словно перед грозой. Стены из темного, лишенного всяких украшений металла, казалось, давили со всех сторон, а тихое гудение антипсайкерских полей создавало ощущение вязкого, подводного давления. В центре этого гнетущего пространства, окруженный молчаливыми гигантами в серой броне, возвышенный чародей Тысячи Сынов деловито возился с поврежденной механической куклой. Его движения, несмотря на массивный силовой доспех сине-золотого цвета, были точны и изящны.

— Этот предмет очень редок, — произнес он спокойным, вкрадчивым голосом, словно читал лекцию в одном из залов Тиска. Его пальцы, усиленные тонкими псайкерскими эманациями, соединяли оборванные провода. — Думаю, я смогу его починить.

Завершив работу, он с видимым удовлетворением поместил куклу в защитный сосуд в форме соколиной головы и прикрепил его к поясу, рядом со снятым шлемом. Затем он повернулся к фигуре, стоявшей в тени.

— Благодарю за возможность забрать ее, магистр ордена. Или, лучше сказать, Владыка Медренгарда, досточтимый Железный Король.

Атмосфера мгновенно накалилась. Железные Воины, до этого стоявшие неподвижно, как статуи, пришли в движение. Раздался тихий щелчок — десятки болтеров были приведены в максимальную боевую готовность. Но Пертурабо остался невозмутим. Он чувствовал, как тонкие, словно иглы, псайкерские зонды чародея пытаются прощупать его разум, и как они разбиваются вдребезги о несокрушимую стену его воли и гудящие поля камеры.

— Прекрати свои псайкерские трюки, — холодно произнес аватар примарха, и его голос прозвучал, как скрежет металла по металлу. Черные, как лунный камень, глаза смотрели на пленника без всякого выражения. — Ты бы не сдался так добровольно, если бы мои сыновья не загнали тебя в ловушку.

Чародей ответил слабой, почти извиняющейся улыбкой. Среди «Серебряных Черепов» прошло едва заметное волнение.

«Он лжет, — мысленно отметил Дамиан, стоявший рядом с Пертурабо. — Его слабость — притворство. Но почему он сдался так легко?»

— Позвольте представиться, — произнес чародей, игнорируя угрозу. — Я — Эменут, возвышенный чародей Культа Знаний. И меня привлекли не ваши воины, мой господин, а источник тайных знаний, что хранится на этом корабле.

Он был терранцем, судя по чертам лица. Молочно-белая, как алебастр, кожа резко контрастировала с длинными, иссиня-черными волосами, спадавшими до ворота доспеха. Но больше всего притягивали взгляд его темно-синие глаза, в глубине которых таился острый, всепонимающий ум.

«Этот тип — любитель сомнительных удовольствий, как у Фулгрима, — с циничным отвращением подумал Пертурабо, передавая мысль Дамиану. — От него пахнет нечестивым дворцом и излишествами».

«Ты предвзят, — спокойно ответил пёс. — В его ауре нет запаха пурпурного огня. Но я буду за ним следить. Он слишком спокоен для пленника».

Пертурабо снова обратил свой взгляд на Эменута.

— Ради твоего отца, Магнуса, я даю тебе последний шанс объясниться. От твоих слов будет зависеть не только твоя жизнь, но и судьба твоей души. От них зависит, сохранишь ли ты свое тело… или станешь безмолвной частью этой машины.

Эменут отвесил изящный ученый поклон.

— Конечно, мой господин. Прошу, выслушайте меня.

***

***

В недавно отремонтированной столовой на борту «Железной Крови» царила напряженная тишина. Тес Дасадра, Кузнец Войны и ветеран еще с Олимпии, сидел за столом и с нескрываемым недоверием наблюдал за своим визави. Он пил рекаф с молоком, а его испепеляющий взгляд не отрывался от чародея. Опять эти игры разума, дворцовые интриги, которые он презирал еще во времена своего смертного прошлого. Но приказ есть приказ.

Эменут сменил свой сине-золотой доспех на силовую броню библиария Ультрамаринов, спешно перекрашенную в цвета Серебряных Черепов. Дасадра уже предвидел, сколько недоразумений и путаницы это вызовет на корабле, где к псайкерам относились, мягко говоря, с подозрением.

Сам чародей, казалось, ничуть не смущался. С аристократическим изяществом он поглощал одно сладкое блюдо за другим: медовые кексы, пропитанные сиропом пирожные, засахаренные фрукты. Завершив трапезу огромной порцией мороженого, он запил все это дорогим коньяком.

— Кухня на вашем корабле превосходна, — произнес Эменут, промокнув губы салфеткой. — Я бы хотел выразить свое восхищение вашим поварам.

«Кухня автоматизирована, дурак, — мысленно фыркнул Дасадра. — Ты просто ищешь любую зацепку, чтобы выведать побольше о корабле». Он вспомнил приказ Железного Короля: присматривать за этим типом, но не мешать ему. Смелый ход — принять в свои ряды прислужника бога-ворона, мастера обмана и интриг. Но его отец всегда славился своей дерзостью.

— Доступ к персоналу будет предоставлен после личного разрешения магистра ордена, — формально ответил Дасадра.

Эменут меланхолично вздохнул и покачал головой.

— Я умираю от скуки, Кузнец Войны. Контроль над силами варпа на этом корабле настолько строг, что мне пришлось даже отпустить своего фамильяра. Мне нужно чем-то занять свой разум.

— Надеюсь, он был калорийным, — сухо бросил Дасадра. — Наши реакторы ценят качественное биотопливо. Но раз уж вам так не терпится поработать, — он позволил себе едва заметную усмешку, — у меня есть для вас задание от отца.

Он достал из-под стола небольшой позолоченный ларец и поставил его перед чародеем. Внутри лежал инфопланшет. Эменут с живым любопытством взял его, предвкушая доступ к тайным знаниям. Но стоило ему взглянуть на экран, как его лицо вытянулось. Он едва не выронил планшет.

— ЧТО?! — голос чародея сорвался на визг, совершенно не вязавшийся с его аристократическим образом. — ЗАЧЕМ МНЕ ИЗУЧАТЬ ТАРО ИМПЕРАТОРА?!

Дасадра с трудом сдержал смех, который рвался наружу. Он откашлялся и с самым серьезным видом пояснил:

— Приказ магистра ордена. Корабельный библиарий должен в совершенстве владеть Таро и руническим гаданием. Для поддержания боевого духа новобранцев.

Он сделал паузу, наслаждаясь выражением чистого ужаса на лице Эменута.

— Не волнуйтесь, — добавил он добродушным тоном, который делал ситуацию еще более издевательской. — Колода поддельная. Вам нужно лишь делать вид, что вы гадаете. Создавать видимость. Вы ведь мастер иллюзий, не так ли?

Дасадра поднялся.

— Позже к вам присоединится «брат-капеллан» для компании. Желаю удачи в изучении.

Он развернулся и ушел в самом прекрасном настроении за последние несколько месяцев.

Эменут остался один в пустой столовой. Он слабым, обреченным движением коснулся нового псайкерского ошейника-ограничителя, который уже начал сплетаться с его сущностью, становясь частью его самого.

— Отец Магнус… — простонал он в отчаянии, уронив голову на стол. — За что?.. Я попал на пиратский корабль…

***

Глава 12. Неужели у тебя совсем нет амбиций?

***

Глубокая ночь. «Явная Судьба Стали» («Железная Кровь»). Нижняя палуба. Потайной уголок.

В этом секторе корабля царила глубокая ночь, нарушаемая лишь тусклым, болезненным светом аварийных ламп. Их лучи выхватывали из мрака переплетения труб, толстых кабелей и массивных опорных балок, отбрасывая на палубу длинные, искажённые тени. Воздух, пахнущий озоном и машинным маслом, ощутимо подрагивал от низкочастотного гула корабельных систем, создавая гнетущую, клаустрофобную атмосферу.

Две фигуры в чёрных плащах с глубокими капюшонами встретились в одной из таких теней. Они обменялись быстрыми, отточенными жестами, полностью скрывая движения кистей в широких рукавах. После короткого безмолвного диалога одна из фигур, наблюдатель, бесшумно отделилась от стены и скользнула прочь, чтобы занять позицию на страже. Оставшийся, лидер заговора, сместился глубже в укрытие, сливаясь с темнотой.

Прошло несколько томительных минут, отмеченных лишь отдалённым скрипом металла и капающим с труб конденсатом. Наконец, из-за поворота показался третий человек в таком же чёрном плаще. Он двигался с предельной осторожностью, озираясь на каждый шорох, его тело было напряжено, как сжатая пружина. Увидев ждущую фигуру, он поспешил к ней.

Они обменялись кивками, и вновь начался безмолвный разговор, скрытый в складках ткани.

Нервные, быстрые жесты прибывшего выдавали его страх. «Это место безопасно?»

Лидер ответил спокойным, уверенным движением. «Относительно. Наш господин стал реже бывать здесь. Он занят другим».

Сомневающийся возразил, его пальцы внутри рукава дрожали. «Риск слишком велик! Если нас поймают… ты знаешь, что он сделает. Мы окажемся в одной из тех адских тварей!»

Ответ был холоден и резок, как удар клинка. «Бездействие приведёт к худшему. Мы падём. Уподобимся нашим развратным кузенам. Ты этого хочешь?»

Этот аргумент заставил сомневающегося замереть. Страх перед падением, перед утратой железной дисциплины и чистоты оказался сильнее страха перед наказанием. Он смирился. «Каков план?»

Лидер склонился ближе. «Начнём с малого. С этого странного запаха, что исходит от отца. Ты ведь тоже его чувствовал?»

Второй кивнул. «Да. Смесь меха, слюны, какого-то зерна и благовоний. Я думал, это сбой в системе рециркуляции. Даже посылал ремонтную бригаду…»

«И они ничего не нашли, — закончил за него лидер. — Именно. Этот запах заметили многие, но никто не может объяснить его происхождение. Это неестественно. Подозрительно. И это наша лучшая отправная точка».

***

Тяжело гружённый ресурсами, корабль покинул порт Белакаэна и, повинуясь воле Железного Короля, взял курс к следующей цели. По сектору скоро поползут слухи о новом, баснословно богатом вольном торговце, который не торгуется и платит вперёд. Мало кто знал, что средства на закупку были беззастенчиво изъяты из личной винной коллекции Пертурабо, что вызвало у его собачьей ипостаси лишь ворчливое смирение. «Собакам всё равно нельзя виноград, — пробурчал он. — А прибить виновника я, к сожалению, не могу».

Жизнь на борту вошла в рутину. Путешествие через варп требовало колоссального объёма технического обслуживания. Тысячи автоматонов и сотни членов экипажа круглосуточно проверяли, калибровали и ремонтировали бесчисленные системы, чтобы корабль не развалился на части от малейшего каприза имматериума. В последнее время нагрузка на них возросла: Пертурабо, сославшись на более важные дела, перестал лично контролировать большую часть работ, что привело к резкому увеличению расхода рекафа и общему утомлению команды.

Эту монотонную скуку нарушали лишь два события. Во-первых, среди Железных Воинов начали происходить таинственные «происшествия», которые на самом деле были плохо замаскированными драками. Это вынудило Пертурабо издать официальный приказ: «Любые выяснения отношений проводить исключительно в гладиаторской клетке. Нарушители в рабочих зонах будут отстранены от службы на один цикл и направлены на чистку плазменных реакторов без защитного снаряжения». Во-вторых, странно вёл себя чародей-библиарий, но на это пока мало кто обращал внимание.

На фоне общего хаоса выделялся Хонсоу. Он добился невероятных успехов: стабилизировал состояние дредноута, успешно провёл имплантацию геносемени всем неофитам и с головой погрузился в научные исследования, запершись в своей лаборатории.

Пертурабо, развалившись на диване-троне, просматривал его последний отчёт на инфопланшете, который держал перед ним сервитор.

— Аполлон, Гектор, Кастор, Полидевк, Ясон… — бормотал он, пробегая глазами по именам. — Неплохо, выживаемость девяносто семь процентов. А это что за шутки…

Его взгляд зацепился за пометку напротив имени «Юлий». В графе «Особенности» рукой Хонсоу было выведено: «Пробудившийся псайкер. Потенциал — высокий».

***

Пертурабо-пёс сидел на своём диване-троне, окружённый мерцающими мониторами, и с головой ушёл в изучение медицинского отчёта Хонсоу. Закончив анализ, он удовлетворённо хмыкнул и поднял голову, намереваясь вызвать следующую порцию данных. И тут же взревел от праведного гнева.

Перед ним стоял Дамиан. В руках он держал какой-то самодельный фен, к которому был присоединён длинный шланг.

— Калоссини! — прорычал примарх. — Ежедневный отчёт по системам наблюдения! Немедленно!

— Успею до дедлайна, — беззаботно отмахнулся Дамиан. — Я тут был занят, сначала хотел фен доделать.

Пертурабо одарил его взглядом, в котором без труда читалась целая тирада нецензурных эпитетов.

Дамиан, тем временем, закончил с приготовлениями и с самым серьёзным видом подошёл к дивану.

— Пепе, — произнёс он тоном ветеринара, готовящегося к неприятной процедуре.

Собака насторожилась. Уши прижались к черепу, мышцы напряглись, чёрный нос нервно дёрнулся.

— Не смей, — прорычал Пертурабо.

— Пришло время для полного комплекса гигиенических процедур, — монотонно объявил Дамиан, словно зачитывая приговор. — Мытьё, стрижка, расчёсывание, чистка зубов, чистка ушей и стрижка когтей.

Не обращая внимания на угрожающее рычание, он подхватил нахмуренного примарха под мышку и понёс к новой, блестящей стальной ванне, установленной тут же, у трона.

— Твоя шерсть стала какой-то липкой, — с энтузиазмом продолжал Дамиан. — Я как раз достал новый кондиционер. С ароматом одеколона, представляешь?

Несколько минут спустя в ванной стояло самое несчастное существо в галактике. Пертурабо опёрся передними лапами о край, его великолепная шерсть слиплась и превратилась в жалкие сосульки, с усов капала ароматная пена, а взгляд был мрачнее варп-шторма.

— Знаешь, Калоссини, — произнёс он с мрачной иронией, — я всё больше сомневаюсь, какому из богов Хаоса ты поклоняешься. Тзинчу за твои идиотские планы или всё-таки Слаанеш?

***

Свежевымытый, высушенный и благоухающий, Пертурабо запрыгнул на свой диван-трон. Шерсть стала мягкой и пушистой. Это было единственным утешением. Он бросил взгляд на главный монитор и нахмурился — за время банных процедур накопилось огромное количество задач. Часть из них он немедленно перенаправил на обработку подчинённым когитаторам.

Затем его взгляд упал на Дамиана. Его собственное огромное, могучее тело, способное сокрушать крепости, сейчас стояло на коленях и с предельной тщательностью собирало счёсанную собачью шерсть в специальный контейнер. От этой картины Пертурабо охватило острое желание немедленно сжечь галактику.

Он отвернулся и занялся рутиной: прослушал зашифрованные каналы связи своих сыновей, скорректировал данные, поступающие с псайкерского ошейника библиария. Внезапно он ощутил редкую для себя рассеянность. Взяв в зубы вяленый мясной жгут, он задумчиво уставился на экран, где его отражение — пушистый бордер-колли — смотрело на него в ответ.

— Дамиан, — внезапно произнёс он, не оборачиваясь. — Каковы твои планы на будущее?

Дамиан осторожно закрыл контейнер с шерстью и удивлённо посмотрел на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, — Пертурабо повернул голову, и в его глазах блеснул холодный огонь, — неужели у тебя совсем нет амбиций?

— Приведи примеры.

Пертурабо выпрямился, и даже в теле собаки его поза стала исполнена мощи и достоинства.

— Примеры? Собрать остатки моего легиона. Объединить их под единым знаменем. Сокрушить выскочек-потомков Дорна и развеять их прах по ветру. Развязать новую кампанию, эпическую, грандиозную, которая заставит саму Терру дрожать от нашего имени!

Он говорил со страстью полководца, излагающего план величайшей битвы. Дамиан слушал его серьёзно, потом потёр руки, собираясь с мыслями.

— Ты меня неправильно понял, — наконец сказал он. — Раньше, когда я ходил на рынок, я осмеливался покупать только готовое филе. Мне было страшно даже подумать о том, чтобы купить целую тушу и разделать её самому.

Он помолчал, давая метафоре укорениться.

— То, что я делаю сейчас, — он обвёл рукой мостик, — то, чего я уже достиг, находясь здесь… для человека, который всю жизнь привык плыть по течению, это и есть вершина воли. И знаешь, что самое странное? Находясь в твоём теле, я не чувствую сильного желания совершать всё то, что ты перечислил.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Человек в теле примарха и примарх в теле собаки.

— Тебе стоит подумать о своём собственном будущем, — тихо сказал Дамиан, нарушив молчание.

***

http://tl.rulate.ru/book/145758/8306803