Готовый перевод Light's Dawn of Azeroth / Warcraft: Система Крови Эредаров: Глава 18

Глава 18. Узри же, как я подвергну тебя величайшему унижению победителя!

Диспут Дика с жрицей Ишаной был, мягко говоря, нечестным.

Те вариации и углублённые толкования доктрины Света, о которых он говорил, были плодом вселенской мудрости, накопленной дренеями (на эредарском — «изгнанники») за тысячелетия скитаний после событий у Тёмного Портала.

В отличие от эредаров, у которых вера была свободной, дренеи-изгнанники две тысячи лет спустя станут народом, целиком и полностью преданным Свету.

Для эредаров Свет был лишь одним из возможных верований, но для дренеев он стал жизненно необходимой силой, самим основанием их новой цивилизации.

Поэтому глубина понимания и толкования доктрины у них, разумеется, была на совершенно ином уровне.

Дик, по сути, использовал ответы из новой версии, чтобы решать задачи из старой. Неудивительно, что Ишана была повержена.

Впрочем, следовало ожидать, что вера в Свет, укоренившаяся на Аргусе за тысячу лет и сыгравшая ключевую роль в исцелении от великой чумы «сломленных», должна была достичь более высокого уровня развития. Но одна из особенностей бессмертных — медлительность перемен.

Без мощных внешних стимулов скорость естественных преобразований внутри эредарского общества можно было сравнить с черепашьим шагом.

Это касалось и доктрин, и теорий.

К примеру, люди Азерота, познакомившиеся со Светом всего за две тысячи восемьсот лет, в понимании доктрины и искусстве владения Светом могли соперничать с дренеями, скитавшимися более двадцати тысяч лет.

Способность короткоживущих рас к обучению, анализу и самосовершенствованию — это преимущество, недостижимое для долгожителей.

В этом мире всё-таки царит справедливость.

Обретая долголетие, ты рискуешь отстать от времени, превратившись в одинокое чудовище, — и это цена, которую приходится платить.

С этой точки зрения, естественный цикл жизни и смерти для народа — это, несомненно, благословение. Именно потому, что существует смерть, жизнь обретает ценность; именно потому, что смерть всегда дышит в спину, каждая минута бытия должна быть наполнена смыслом.

Так или иначе, после того как жрица Ишана, с пошатнувшейся верой, помогла Дику открыть класс жреца, этот негодяй вприпрыжку последовал за капитаном Наэли в подземную темницу, где содержался Сатчир.

— Официальная версия для народа гласит, что злобные существа-разрушители соблазнили нескольких слабовольных чародеев. Но их козни были раскрыты ректором Архимондом и Просветителем. Два отважных мага вступили в бой со злом, а затем, при поддержке героев Света, продержались до прибытия великого триумвира. В итоге ректор Архимонд пожертвовал своей жизнью, а Просветитель, получив тяжёлые раны, был вынужден удалиться на долгое лечение.

Энергичная капитан Наэли с сарказмом изложила Дику официальную версию. Было видно, что у этой служащей Двора Ассасинов есть собственное мнение на этот счёт.

Она покачала головой и добавила:

— Я понимаю, что власти хотят успокоить народ и избежать паники среди других магических орденов, но факт остаётся фактом: началась масштабная проверка всех чародейских гильдий и Академии Тайн. В ближайшее время магам придётся несладко, и это может бросить тень на древние магические традиции нашего народа. Но не волнуйся. Такое высокоуровневое учебное заведение, как Академия Тайн, это вряд ли затронет. Впрочем, отныне она будет находиться под прямым управлением Трона Триумвирата, а должность ректора упразднят.

— Так и должно быть, — Дик не удивился. — Столь важный институт, как Академия Тайн, должен находиться под непосредственным контролем правителей. Это ведь главная кузница кадров для нашего общества. Не понимаю, почему так долго её доверяли частным лицам, что и привело к нынешнему хаосу. Кстати, я так и не узнал от Ишаны, что стало с близнецами. Их не привлекли к ответственности?

— Этих хитрюг? — Наэли взмахнула перевязанным хвостом, отчего тот со свистом рассёк воздух. Она бросила взгляд на безупречный хвост Дика в золотом чехле, закатила глаза и вздохнула: — Да вон они, впереди. Умеют же ковать железо, пока горячо. Как только полководец Кил'джеден пообещал им место во Дворе Ассасинов, эти две умницы в тот же вечер явились «наниматься на работу», даже не потрудившись закончить обучение в академии. Твои ученицы, надо сказать, в своей жажде власти не уступают честолюбцу Архимонду. И, к несчастью, они так же гениальны. Если пойдут по кривой дорожке, быть новой беде.

Дик действительно увидел близнецов, которые оживлённо беседовали с несколькими заклинателями из Двора Ассасинов. Они сменили студенческие мантии на форменную броню, отчего их облик стал менее соблазнительным, но более строгим и деловым. Однако их немыслимые чулки почему-то остались на месте.

Эй, вы двое, что за страсть к таким фривольным украшениям?

— Они не мои ученицы… — попытался было объяснить Дик, но Наэли удивлённо прервала его:

— Правда? Но когда они подавали документы, в графе «наставник» чётко указали твоё имя.

— Это чтобы отвести от себя подозрения, — тихо сказал Дик. — Их прежним наставником был верховный просветитель Аргон, глава тайного культа Пробудителей. К тому же, они лично убили великого визиря академии Галасума, и даже причастны к смерти Архимонда. Хоть они и восстановили справедливость, но путь назад в академию им заказан. Я же, их «учитель физкультуры», теперь вроде как реабилитирован и даже замечен великим триумвиром. Они прекрасно понимают, как плести новые сети связей. Ты права, Наэли. Весь свой гений эти хитрюги тратят не на то, что нужно.

— А, так значит, их нужно как следует проучить, — Наэли прищурилась. — Не люблю я, когда у меня в подчинении такие умники, особенно учитывая специфику нашей работы. Их характеры нужно хорошенько обтесать. Предоставь это мне, я сделаю их шёлковыми.

— Ты бы поосторожнее, — посоветовал Дик. — Близнецы хоть и корыстны, но талант у них настоящий. Пусть они и не закончили академию, но в бою ты им, возможно, не ровня. Увы, гениям всё сходит с рук.

— Хм, похоже, ты не имеешь ни малейшего представления о методах Двора Ассасинов. Но объяснять тебе я не буду! Иди, Сатчир в самой дальней камере.

Наэли протянула Дику ключ и добавила:

— Начальник Тал'гат очень высокого мнения о тебе. Он понимает, что переманить высшего защитника во Двор Ассасинов невозможно, но жест доброй воли мы тебе окажем. Однако Сатчир — заключённый особого статуса, так что не задерживайся. И ещё, ваш разговор будет полностью записан. Служебный долг, не обижайся.

— Ничего, я лишь задам ему пару вопросов.

Дик поблагодарил Наэли за содействие и направился вперёд.

Близнецы, увидев его, радостно бросились навстречу, осыпая его любезностями. Дику стало не по себе. Он ещё не забыл, как в прошлый раз, когда они были так же ласковы, они пытались влить ему в рот яд.

— Вы двое, идёмте со мной. Возьмите бумагу, перо и магический кристалл для записи, — подумав, сказал Дик близнецам. — Мой разговор с Сатчиром будете записывать вы. Заодно и проявите себя на службе во Дворе Ассасинов, заработаете себе очки.

— Хи-хи, я так и знала, что вы своих в беде не оставите, — рассмеялась более бойкая Сакролаш. Её сестра Олессис тоже вскинула брови. Взяв всё необходимое и вежливо отпросившись у капитана Наэли, они последовали за Диком в самую глубь темницы.

Меры безопасности здесь были беспрецедентными.

Четыре высших защитника и два стальных чародейских голема охраняли вход. Внутри ещё два жреца наару очищали Сатчира от Скверны. Если прибавить к этому стражей Двора Ассасинов, то для охраны одного лишь Сатчира были задействованы силы, достаточные для формирования элитного боевого отряда.

Дик догадывался, что это далеко не вся охрана. Наверняка где-то в тени скрывались и другие стражи.

Если кто-то захочет освободить Сатчира, ему придётся сначала прорваться через жрецов в храме наверху, а затем одолеть саму Рулу, наару-хранительницу Аргуса.

Не говоря уже о легендарных жрецах вроде Ишаны, одна лишь наару Света была существом уровня полубога. В такой ситуации, если только не явится лично великий демон Пылающего Легиона, Сатчиру суждено было провести остаток жизни в этой темнице.

Щёлк.

Дик кивнул четырём защитникам. Они расступились. Ключ вошёл в тяжёлую магическую дверь, и с протяжным скрежетом она отворилась. Наконец, Дик увидел Сатчира.

Просветитель выглядел ещё старше.

Его тело осталось искривлённым. Скверну можно было очистить, но физические изменения, вызванные ею, были необратимы.

Он сидел, сгорбившись и опустив голову. Искривлённый позвоночник и костяные шипы Скверны на спине выглядели устрашающе. Его кристаллизовавшиеся руки были намертво скованы цепями Света, такие же тяжёлые оковы стягивали его пояс, шею и ноги.

В таком положении Сатчир не то что встать, даже пошевелить шеей едва ли мог.

Два верховных жреца покинули камеру, не желая присутствовать при разговоре и впоследствии подвергаться допросу со стороны Двора Ассасинов.

Впрочем, условия содержания были неплохими. Эредары не имели привычки издеваться над заключёнными. В камере было чисто, стояли даже стулья для отдыха.

— Просветитель, я пришёл, — Дик отодвинул стул и сел напротив Сатчира. — Вы ещё в состоянии отвечать на мои вопросы?

— Ты пришёл допрашивать меня? — Сатчир с трудом поднял голову.

В его мутных глазах ещё виднелись зелёные отблески Скверны. Его нынешний вид был даже плачевнее, чем на изображениях поверженных злодеев.

Всего за три дня и без того старый Сатчир словно постарел на тысячи лет. Волосы выпали, кожа покрылась тёмными пятнами. Дик заметил, что его руки и ноги начали неестественно усыхать.

Это определённо не было следствием пыток. Это могло означать лишь одно.

Дух Сатчира был сломлен.

Его разум погрузился в отчаяние, и он начал подвергаться странной и жуткой деградации, превращаясь в «сломленного».

— Не для допроса и не для насмешек. Я хочу задать вам несколько серьёзных вопросов, — коротко сказал Дик. — И судя по вашему состоянию… вы близки к тому, чтобы стать сломленным.

— Ты знаешь о «сломленных»… Эти глупцы считают это лишь страшной сказкой, но ты знаешь, какой конец меня ждёт. Ха-ха, я недооценил тебя, Диакм. Архимонд тоже тебя недооценил. Таков наш удел. Проигравших всегда унижают.

Сатчиру была безразлична собственная судьба.

Он, казалось, отрёкся от всего и вёл себя совершенно равнодушно. Лишь его жуткие мутные глаза изучали Дика. Когда он пошевелил головой, на лбу стал отчётливо виден уродливый шрам — след от топора, который Дик метнул в него перед тем, как потерять сознание.

Рана была не смертельной, но осталась клеймом позора.

— Спрашивай. Времени у нас обоих мало, так что переходи к главному, — Сатчир снова опустил голову и пробормотал: — Если ты знаешь правильные вопросы… я дам тебе правильные ответы.

— Почему вы так быстро пали? — почти не раздумывая, спросил Дик. — По моему опыту, такой выдающийся чародей, как вы, должен был находиться под защитой изначальной силы Порядка. Да, вы могли быть самонадеянны, но даже чистая Скверна не должна была так легко осквернить вас. Другие заклинатели могли быть одурачены «Благодетелем», но неужели вы не видели его истинного лица?

— Я, разумеется, знал, кто он и чего хочет. Мой долг повелевал мне сопротивляться. Я пытался. Я проиграл. Вот и всё, — вздохнул Сатчир. — Какой глупый вопрос. Мне кажется, ты впустую тратишь наше и без того недолгое…

— Но Аргус не был беззащитен перед Тёмным Титаном! Наш мир хранит величайшее «благословение» во всей вселенной, и я говорю не о Свете! — прервал его Дик, впиваясь взглядом в Сатчира. — Я не верю, что вы, равный по статусу «Хранителю мира», не знали о Его существовании! Вы знали, что, если мы правильно воспользуемся этим даром, мы сможем спастись от Тёмного Титана. Мы определённо могли! Их абсолютная сила несопоставима, но по своему уровню это силы одного порядка, величайшие и высочайшие.

— !!!

Сатчир резко вскинул голову.

Его движение было таким яростным, что сковывающие его цепи Света заскрежетали. Этот звук встревожил стражу за дверью.

Даже Наэли бросилась к камере.

За три дня заключения Сатчир впервые проявил такое волнение. Очевидно, Дик задал какой-то чертовски важный, ключевой вопрос, который вывел из отчаяния даже сломленного Сатчира.

Но старому магу было всё равно.

Он пристально смотрел на Дика, и в его мутных глазах вспыхнуло удивление и восторг. После нескольких секунд молчания он издал странный смех.

— Ха-ха, ты знаешь о Нём! Ты знаешь! Ты знаешь самую глубокую, древнюю и страшную тайну нашего мира! Ха, ты, простой защитник, неискушённый в мудрости, знаешь то, что ведомо лишь величайшим чародеям и шаманам! То, во что не верят ни Велен, ни Кил'джеден, тебе известно как на ладони. Ты даже знаешь о связи между Ним и Тёмным Титаном, о Его безграничном потенциале… Ты определённо не простой эредар, Диакм!

— А что, если я просто в какой-то момент услышал зов мира? — с каменным лицом возразил Дик. — Раз мы оба знаем о Нём, давайте без обиняков, Сатчир. Скажите, почему, зная, что спасение у нас под ногами, вы так решительно преклонили колени перед Пылающим Легионом? Вы действительно всего лишь безумец, жаждущий власти?

— Тогда иди и посмотри сам, — Сатчир не ответил на вопрос.

Возможно, он чего-то опасался и не хотел, чтобы слишком многие знали о «тайне», которую они обсуждали.

Он снова опустил голову, погружаясь в прежнее отчаяние.

— Иди в самое сердце Окаменевшего леса в Крокууне, туда, где зародилась цивилизация эредаров. Туда, где первый шаман О'гурей заключил «договор» с миром Аргуса. Найди тот священный камень и коснись его. Узри то отчаяние, что видел я! Если ты, как и первый шаман О'гурей, и как я, избран миром, ты поймёшь, почему я предпочёл отказаться от всей своей чести и достоинства, чтобы стать верным псом Тёмного Титана. Я не обманывал вас всех, дитя, дети! Я предал священные традиции, оставленные первым шаманом, похоронил свой разум и веру, чтобы в обличье презренного предателя принести Скверну в этот мир. И всё это — лишь для того, чтобы сохранить последний огонёк нашей цивилизации.

— Стать ман'ари, позволить Скверне осквернить душу и тело, превратиться в разрушителя, странствующего среди звёзд, и собственными руками растоптать остатки своего достоинства, — не выдержав, упрекнула его Наэли. — И это вы называете «спасением»?

— Ха, по крайней мере, вы все останетесь живы. Мёртвые не могут передавать наследие цивилизации. А цивилизация без народа не имеет смысла, — Сатчир не стал спорить с Наэли.

Возможно, в его глазах она была одной из тех «глупцов», на которых не стоит тратить время. Он в последний раз поднял голову, посмотрел на Дика и сказал:

— Свет нас не спасёт! Тайная магия и сила стихий — тем более. Дитя, в этот грозный час не дай лучу света, что сияет перед тобой, ослепить тебя. Свет, тайная магия и Скверна — все они пришли на Аргус с одной и той же целью. Они не наши союзники, а лишь корыстные «кладоискатели». Истинная сила эредарской цивилизации не в этих внешних дарах! Если ты действительно хочешь что-то сделать для нашего мира и нашего народа, ты должен прежде всего превзойти свою веру!

— Я столкнулся с этим отчаянным вопросом и дал свой ответ. А ты разрушил его. Если ты действительно услышал зов мира, значит, и тебе предстоит ответить на этот вопрос. Мне очень интересно… будет ли твой ответ иным. Ах, оболочка по имени «Сатчир» сгорела дотла, дети. Он сжёг себя и отдал всё, что у него было, ради вас и этого мира. Он умрёт с наступлением ночи, но возродится на заре безысходности! И тогда вы столкнётесь с истинным «Просветителем». Удачи вам, дети. И удачи тебе, незнакомец, называющий себя «Диакмом».

Дик с невозмутимым видом поднялся.

Из последних слов Сатчира он понял, что старый маг, похоже, разгадал его маскарад. Возможно, он был уверен, что настоящий Диакм погиб в ту ночь. Но старый безумец не стал его разоблачать.

Он лишь попрощался с Диком и завершил разговор, ясно давая понять, что больше не ответит ни на один вопрос.

Он сделал всё, что мог, и потерпел поражение. Поэтому он имел полное право эгоистично оставить остаток времени себе, чтобы насладиться последними мгновениями своей жизни и жизни этого мира.

— Ваш разговор был словно зашифрован! — Наэли внимательно изучала протокол допроса, который прилежно вела Сакролаш. — Что это за «Он», о котором вы постоянно говорили? И что за тайна, известная только тебе, ему и первому шаману О'гурею? Почему даже великие триумвиры о ней не знают? И самое главное, если они не знают, откуда знаешь ты?

— Мне трудно объяснить это в двух словах, Наэли, — Дик потёр широкий лоб и коснулся своих рогов. — Если не увидеть это своими глазами, мне никто не поверит, даже если я скажу правду.

— Но ты должен сказать, Дик. Этот протокол ляжет на стол полководцу Кил'джедену, и я не думаю, что он позволит тебе так увиливать, — с тревогой в голосе прошептала Наэли. — Ты можешь не говорить мне, простому капитану, но когда тебя вызовут великие триумвиры, лучше расскажи всё как есть. Ради твоего же будущего.

— Будущего? Если оно у нас вообще есть.

Настроение Дика было на нуле.

В словах Сатчира, звучавших как предсмертная исповедь, он почувствовал зловещее предзнаменование.

Он считал, что, убив Архимонда, он немного изменил ход судьбы эредарской цивилизации. Согласно историческим хроникам, после подавления мятежа Сатчира и тайного культа Пробудителей должно было пройти ещё несколько сотен лет, прежде чем Аргус столкнётся с отчаянием пришествия Тёмного Титана и Пылающего Легиона.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы использовать это время для всемерного усиления эредаров и подготовки их к грядущей катастрофе.

При грамотном использовании несколько сотен лет могли бы переломить ход трагедии. Если бы удалось через двух наару, оставшихся на Аргусе, связаться с ещё не созданной Армией Света и другими могущественными силами, то, бросив все ресурсы на усиление Аргуса, можно было бы попытаться выстоять против Тёмного Титана.

Собственными силами смертные не смогли бы совершить такое чудо.

Проблема в том, что Аргус — не обычная планета!

Хотя он и не был таким «избранным», как Азерот, у Аргуса была своя уникальная сила, и именно она давала Дику надежду на то, что он сможет «изменить судьбу».

Эта уникальная сила и была тем «Им», о котором говорили Дик и Сатчир.

Душа мира!

Стратегически важная сущность во вселенной, существующая вне шести изначальных сил. Лишь самые могущественные и удачливые планеты могли породить такое чудо.

Будущий Азерот станет ареной борьбы шести сил именно потому, что в нём дремлет «верховная душа мира». Её пробуждение нарушит равновесие и определит судьбу материальной вселенной. Поэтому пять из шести сил жаждут заполучить её, а повелитель Скверны, Тёмный Титан Саргерас, опасаясь её падения, стремится её уничтожить.

В Аргусе тоже дремала душа мира.

Хотя она и не была так сильна, как «гениальный ребёнок» Азерот, она всё же обладала мощью того же порядка и могла бы противостоять Тёмному Титану.

Даже если не победить, то можно было бы сбежать!

С добровольной помощью души мира, эредары с их технологиями и магией, при поддержке Света, вполне могли бы осуществить план «Странствующий Аргус».

Если душа мира захочет скрыться, даже Тёмному Титану придётся потратить немало сил на её поиски.

Но, судя по всему, Сатчир уже пытался использовать силу души мира, чтобы переломить ситуацию, но в итоге всё равно выбрал путь Скверны. Это означало, что, по его мнению, скрытой мощи Аргуса было недостаточно, чтобы изменить судьбу мира.

Если это правда, то Дику нужно было немедленно менять свой план.

Прежде всего, следуя указаниям Сатчира, он должен был лично увидеть, в каком состоянии находится душа мира Аргуса.

Пока Дик, нахмурившись, обдумывал всё это, в подземелье поспешно вошёл жрец наару.

— Прошу вас, следуйте за мной! Посланник великого триумвира уже ожидает у храма. Вас ждут на аудиенцию.

— Да, позвольте мне привести себя в порядок. Я скоро буду.

Дик кивнул.

Он бросил взгляд на камеру Сатчира, подавил нахлынувшие мысли и покинул темницу.

Поднявшись наверх и увидев восторженных простолюдинов, принимающих крещение Светом, Дик невольно подумал: неужели перед лицом надвигающейся угрозы Тёмного Титана и Пылающего Легиона у эредаров действительно остался лишь один путь — покинуть родной мир и отправиться в изгнание?

Неужели эту жестокую судьбу и впрямь невозможно изменить?

http://tl.rulate.ru/book/145751/8545829