Готовый перевод Global Weird: I Can Simulate In Ahead / Глобальный кошмар : я симулирую риски - Архив: Глава 119. Первый император и Властелин Степей

В конце коридора, рядом с Лянь Шанем, маг заклинаний уровня Сысян стоял как провинившийся внук, не смея даже пикнуть.

При виде этой сцены Ли Гуаньци невольно усмехнулся. Честно говоря, вступая в драку, он и не думал, что сможет добраться до Дун Го. Теперь же стало ясно — телохранителей этого парня просто запугал Лянь Шань.

Хм?

Ли Гуаньци вдруг замер. Он-то думал, что Лянь Шань помог ему из-за Сяхоу Ли, но теперь было очевидно — дело не в этом.

Взгляд Лянь Шаня был прикован к Му Я. А она, в свою очередь, не сводила глаз со служанки Дун Го, девушки-кошки.

Му Я отвела взгляд и посмотрела на Дун Го, чью голову Ли Гуаньци прижимал к обломкам перил. Лицо девушки из Степей помрачнело, а голос стал ледяным:

— В Степях люди и все остальные расы живут в мире и согласии. Дун Го, запомни, я презираю тех, кто делает из зверолюдей слуг, а особенно тех, кто превращает девушек-кошек и девушек-лисиц в рабынь… Ублюдок!

В её голосе звучало неприкрытое убийственное намерение.

Ли Гуаньци наконец-то всё понял. Какой там Лянь Шань учитель! Он просто телохранитель, которого приставил к Му Я её отец. Маг заклинаний уровня Усин в роли охранника… Му Я называла себя аристократкой из Королевского двора Бэймана, но, похоже, не раскрыла, насколько высоко её положение.

— Проваливай! — глухо прорычала Му Я.

Ли Гуаньци тут же схватил Дун Го за голову и швырнул его в главный зал башни. «Хм? Кажется, я тоже стал её громилой», — мелькнуло у него в голове.

— Постой, а ты останься, — вдруг сказала Му Я, глядя на девушку-кошку.

— Я… — Девушка-кошка растерялась. Она посмотрела на Дун Го с разбитой головой и, прикусив алую губу, нерешительно замерла на месте.

— Рабский договор, Дун Го, — холодно произнесла Му Я.

Лицо Дун Го исказилось, но он всё же прокусил большой палец, и выступившая кровь обратилась в крошечную печать.

Дун Го взмахом руки развеял печать. В тот же миг на лбу девушки-кошки проступил кроваво-красный знак и тут же исчез вместе с печатью.

Рабский договор был расторгнут.

Девушка-кошка вновь обрела свободу.

Она тут же подбежала и упала на колени перед Му Я, со слезами на глазах что-то быстро говоря на языке, которого Ли Гуаньци совершенно не понимал.

Му Я тоже присела на корточки и, легонько погладив девушку-кошку по голове, принялась утешать её на том же наречии.

Ли Гуаньци не понимал ни слова. На мгновение ему показалось, будто он очутился за границей…

— В Степях люди и все остальные расы живут в мире и согласии, без различия по статусу, без вражды между народами, — спустя долгое время Му Я поднялась и тихо проговорила себе под нос, её взгляд был полон сложных чувств. — Эти слова две тысячи лет назад произнёс основатель Королевского двора Бэймана, Амурэ-хан.

Ли Гуаньци слегка опешил.

— Амурэ-хан был великим вождём, таким же, как основатель вашей династии Да Ло, — Му Я посмотрела на Ли Гуаньци и тихо добавила: — Мне нравятся и Амурэ-хан, и Первый император Да Ло. Они были похожи: не любили войн, но ради мира были готовы начать войну.

Она продолжила свой рассказ:

— Ценой недолгого кровопролития они подарили своим странам тысячелетия мира, избавив свои народы от необходимости проливать кровь. Предания гласят, что в древности люди и проклятые духи беспрестанно воевали. В конце концов, в великой битве на берегах реки Ло люди одержали победу и с тех пор стали владыками мира, а проклятые духи были вынуждены скрываться. После той битвы в мире воцарился покой, а река Ло стала символом мира. Позже Первый император основал на Центральных равнинах государство, назвав его «Ло», и провозгласил мир главной целью династии Да Ло. И вот уже три тысячи лет, несмотря на свою мощь, Да Ло ни разу не нападала на другие страны.

— То же самое и с Амурэ-ханом. На нашем степном языке «Амурэ» означает «мир», «спокойствие», «безмятежность». А «хан» — это правитель нашего Королевского двора. Вместе получается «Хан Мира» или «Хан Спокойствия». Амурэ-хан основал Королевский двор, объединил Степи, уладил распри между племенами и добился того, чтобы зверолюди и люди перестали враждовать и сражаться друг с другом. Он принёс народам Степей две тысячи лет мира.

Сказав это, Му Я опустила глаза, прижала правую руку к груди и, прошептав что-то на степном языке, перевела:

— В Степях люди и все остальные расы живут в мире и согласии, без различия по статусу, без вражды между народами.

Она повторила те же слова, что и вначале. Слова, оставленные две тысячи лет назад величайшим вождём степняков, Амурэ-ханом. Священный завет для всех рас.

— В Степях люди и все остальные расы живут в мире и согласии, без различия по статусу, без вражды между народами!

Сложно было представить, какими амбициями должен был обладать властелин Степей две тысячи лет назад, чтобы произнести столь смелые слова. И ещё сложнее — каким же героем нужно было быть, чтобы в одиночку заставить враждующие расы людей и зверолюдей жить в согласии целых две тысячи лет.

Одной лишь силой такого не добиться. Иначе сразу после смерти Амурэ-хана народы Степей разбежались бы.

Сила тут бессильна.

Только милосердие.

Му Я подняла голову к лазурному небу, словно видела перед собой небо своей родины, и с мечтательным взглядом произнесла:

— Эти слова Амурэ-хана до сих пор высечены на каменной стеле в Святой земле Королевского двора…

— Но стела давно стёрлась, Му Я, — медленно подошёл к ней маг заклинаний уровня Усин, Лянь Шань, и со вздохом добавил: — На сегодняшний день на ней с трудом можно разобрать лишь четыре иероглифа.

Му Я замолчала.

Ли Гуаньци поколебался, но любопытство взяло верх.

— Учитель Лянь Шань, какие четыре иероглифа остались?

Лянь Шань бросил на него взгляд.

— Люди, раса, высокий, благородный.

Ли Гуаньци потерял дар речи.

В Степях [люди] и все остальные [расы] живут в мире и согласии, без различия по [высокому] и низкому, [благородному] и простому, без вражды между народами.

Снимаю шляпу. Теперь, если зверолюди Степей не развяжут войну с Королевским двором Бэймана, это будет даже как-то странно…

— Учитель, почему люди вообще воюют? — растерянно спросила Му Я, глядя на Лянь Шаня. — Из-за жадности? Потому что живые существа никогда не бывают довольны? Поэтому они и стремятся развязать войну, чтобы захватить больше?

— На самом деле, не только поэтому, — вздохнул Лянь Шань. — Борьба между племенами Степей в своей основе вызвана нехваткой ресурсов. Каждую зиму от голода умирает множество соплеменников. К востоку и западу от Степей лежат бескрайние горы, ещё беднее, чем сами Степи. К югу — династия Да Ло. А к северу — море, за которым находятся такие гиганты, как Фиалковая Империя. С ними со всеми лучше не связываться. К тому же, сердца степных племён разобщились ещё несколько сотен лет назад. Нынешняя нехватка ресурсов, конечно же, толкает их к действию. Они жаждут развязать войну, чтобы перекроить карту Степей и ценой крови заполучить больше.

Говоря это, Лянь Шань беспомощно покачал головой.

— Война между степными племенами неизбежна, и она вот-вот разразится.

— Если бы мир был больше, то всем бы хватило места, и не пришлось бы воевать, — с грустью в глазах произнесла Му Я.

— Хе-хе, увы, мир таков, каков он есть, — Лянь Шань с нежностью взъерошил волосы Му Я и усмехнулся. — Малышка Му Я, лучше бы ты мечтала о другом мире. Тогда все ринулись бы грабить его, и не пришлось бы убивать друг друга.

— Учитель, вы опять шутите, — беспомощно ответила Му Я.

Они говорили это без всякого злого умысла.

Но тот, кто слушал, воспринял всё иначе.

Ли Гуаньци, стоявший рядом, похолодел от ужаса, слушая их разговор. Холодный пот полностью промочил одежду на его спине.

Другой мир?

Конечно, он существует.

Но это его родной мир!

( Конец главы )

http://tl.rulate.ru/book/145702/8545082