Готовый перевод My version of Heaven's Path is hopelessly outdated, and it's full of bugs. / Моя версия Небесного Пути безнадёжно устарела, и в ней сплошные баги: Глава 11: Уязвимость наконец-то найдена! Но что делать с тётушкой?

«Практик Грома?»

Мертвечиха внимательно осмотрела Ли Вэя, и её щёки внезапно покраснели.

Такого у неё и вправду ещё не было!

Но если подумать, разве практик Грома — это не хорошо?

Она, призрак, которого не жалует Небесный Путь... Заполучить того, кто карает от имени Небес, того, кто повелевает величайшим из небесных явлений — громом... разве в этом нет своего рода извращённого удовольствия?

И вот...

Мертвечиха воспылала страстью.

— В опочивальню! Немедленно в опочивальню!

— Барышня, успокойтесь! В опочивальню можно и позже, а вот свадебную церемонию откладывать никак нельзя!

Как для мертвечихи, похоть была её природой, её инстинктом!

Но при упоминании церемонии она, проявив невероятную силу воли, смогла подавить своё желание и успокоиться.

— Кхм-кхм, мы ведь не пропустили благоприятный час?

— Ещё десять минут в запасе.

— Вот и хорошо. Быстро переоденьте жениха. Он весь в крови, на фотографиях будет некрасиво смотреться.

Ли Вэй хотел было спросить: «Вы же вроде в древнем стиле, откуда у вас то феминизм, то фотосессии?».

Но потом, вспомнив, что это особый иллюзорный мир, искажённый уязвимостью Небесного Пути, он успокоился.

«Да и пусть.

Главное, чтобы моей прокачке не мешало».

Видя, что «барышня» собирается уходить, Ли Вэй вдруг сказал:

— Подождите! Перед свадьбой мы кое-что не обсудили.

— М-м? — мертвечиха обернулась и, стыдливо прикрыв лицо, спросила: — Милый, неужели у тебя есть что-то сокровенное, что ты хочешь сказать своей слуге?

— Хе-хе, я вот что спрошу. Ты выходишь за меня. А где твоё приданое?

При этих словах все призраки и трупы уставились на него как на идиота.

Сваха так и вовсе взревела:

— Ах ты, паршивец! Выйти за нашу барышню — это удача, которую ты заслужил за три жизни! Брак у нас добровольный, а ты смеешь говорить о приданом!

— Прошу прощения, я перепутал, кто на ком женится. Повторяю! — Ли Вэй глубоко вздохнул и заявил: — А где мой выкуп за то, что ты на мне женишься?! Ваша семья вообще знает правила приличия?!

— Наглец! — сваха поперхнулась и, засучив рукава, уже собиралась проучить его, чтобы он понял, куда попал.

Но, к всеобщему удивлению, мертвечиха, подумав, остановила её:

— Хоть я и считаю себя прогрессивной и выступаю против феодальных пережитков, но по традиции выкуп действительно полагается. Чего ты, негодная служанка, кипятишься? Не давай людям повода думать, что наша семья невоспитанна.

— Эй, принесите шкатулку с моими драгоценностями.

Слуги принесли шкатулку из драгоценного дерева наньму размером с человеческую голову. Барышня открыла её и осторожно достала свои сбережения:

— Милый, посмотри, может, тебе что-то понравится. Можешь взять одну вещь в качестве выкупа.

Из шкатулки хлынул ослепительный свет.

Взору предстали сокровища, собранные мастерами уровня Золотого Ядра. Особенно выделялась заколка в виде цветка, состоящая из бесчисленных потоков данных.

Как раз в этот момент очнулась лежавшая на полу Чу Юлин. Увидев эту заколку, она больше не могла отвести от неё глаз!

Исходный код ядра уязвимости Небесного Пути!

Материальное воплощение, которое можно превратить в атрибут уязвимости!

Именно он был источником этой уязвимости!

Вот ради чего они сюда пришли!

Оказывается, он был спрятан здесь!

Вот уж действительно, искали до изнеможения, а нашли без труда.

Чу Юлин, забыв о том, как Ли Вэй с ней «обошёлся», поспешно встала и с радостным видом сказала:

— Невестка, такие дела, как выкуп, не может решать мой брат в одиночку. Это нужно обсуждать с семьёй.

— А я и есть его семья!

— По-моему, нужно взять...

Не успела она договорить, как Ли Вэй зажал ей рот.

— Заткнись! Моя свадьба — моё дело. Тебе, сопливой девчонке, здесь слова не давали!

«Точно!

Он точно знает, что я ещё не... созрела!»

Чу Юлин затряслась от ярости, её глаза снова начали наливаться кровью, но, видя стоявшую рядом непостижимо сильную мертвечиху, она сдержалась!

«Проклятый негодник!

Я до тебя ещё доберусь!»

Решив, что терять уже нечего, Чу Юлин впилась в него взглядом и прошипела:

— Бери ту заколку!

— Пф! Только дети выбирают что-то одно... — усмехнулся Ли Вэй, бросил взгляд на шкатулку и сказал мертвечихе: — В тебе нет искренности!

— М-м? Да я готова вынуть для тебя сердце и печень, о какой неискренности ты говоришь?

— Хм! Я тебя спрошу: после свадьбы муж и жена — одно целое, имущество общее, так или нет?

— Ну разумеется.

— Тогда твоё — это моё! Выходит, все эти драгоценности и так уже мои. С какой стати ты предлагаешь их в качестве выкупа?

Этот удар ошеломил мертвечиху. Её лицо, мёртвое уже невесть сколько лет, хоть и не имело румянца, в этот момент побагровело от смущения:

— Тогда... что ты имеешь в виду, милый?

— Мало!

— Но это всё, что у меня есть.

— Тьфу, нищенка! Если бы не твоя смазливая мордашка и тот факт, что ты труп... Ладно, пусть будут драгоценности.

Ли Вэй выхватил у неё шкатулку.

Мертвечиха чувствовала, что что-то не так, но из-за приличий не решалась возразить. Она лишь с болью в сердце сказала:

— Милый, поосторожнее, не повреди мои сокровища.

— Чего бояться! Хоть они и у меня, но это наше общее имущество, никуда не денется. Пока я здесь, ты боишься, что твои сокровища сбегут?

Подумав, мертвечиха согласилась.

Из этой деревни легко войти, но трудно выйти. Это её территория, без её разрешения и муха не пролетит.

Так что пока Ли Вэй здесь, и вещи здесь.

Не могут же они оба испариться?

И вот, мертвечиха, которая до этого немного беспокоилась, снова успокоилась и игриво сказала:

— Раз так, то ночью, милый, ты должен будешь хорошенько мне послужить.

— Пф! Женщина, у тебя на уме одно. А ну, пошла готовиться к церемонии!

— Слушаюсь! Сейчас всё будет.

И мертвечиха, виляя бёдрами, удалилась.

Остались лишь толпа призраков, кот-демон и Чу Юлин. Все они смотрели на Ли Вэя и его шкатулку с выражением благоговейного трепета!

— Что сейчас произошло? Мне кажется, или барышня им очарована?

— Прогресс! Вот это прогресс! Если бы в моё время так женились, с чего бы я стал вешаться!

— У-у-у... моя барышня! Какая же она наивная! Я плачу!

Лицо Ли Вэя мгновенно стало холодным. Обвив руку разрядом молнии, он сказал:

— Дела семейные вас, псов, не касаются! А ну, пошли вон готовить место для свадьбы!

Призраки, устрашённые мощью молнии и словно заразившись от своей барышни, испуганно ответили:

— Да, господин!

Когда призраки ушли, на лице Ли Вэя появилась улыбка. «Отлично! Теперь есть что принести в жертву!»

А Чу Юлин, увидев его выражение, сразу поняла, что дело нечисто. Она тут же схватилась за шкатулку и впилась в него взглядом:

— Ты не будешь есть в одиночку!

— Тьфу на тебя! Я это добыл своей красотой и талантами. Какое это имеет отношение к тебе, Чу?!

Лицо Чу Юлин исказилось от ярости:

— Ты меня испортил, а теперь на моих глазах женишься на другой, и говоришь, что это не имеет ко мне отношения?!

— Ли Вэй!

— Ты, подо...

Не успела она договорить, как в комнату, словно бейсбольный мяч, влетела чья-то фигура.

Оконная рама разлетелась в щепки.

Чу Хайкун, практик уровня Заложения Основ, прокатился по полу и, как дохлая собака, остался лежать, харкая кровью:

— Дочка! Твоя мать взбесилась! Я её задержу, беги!

Чу Юлин сначала не поняла, но потом, помолчав, с дёргающимся веком спросила:

— Папа... ты ведь не смог помочь маме с ядом, да?

«Тут же посторонние, как ты можешь такое говорить?»

Под любопытными взглядами Ли Вэя и кота-демона (искалеченного), Чу Хайкун отвернулся и с горечью вздохнул:

— Не то чтобы отец был бессилен, просто... твоя мама достигла определённого возраста!

Если бы он не сбежал вовремя, то, возможно, уже умер бы от истощения.

За окном приближалась Бай Цзе, вся окутанная розовым паром.

Отец, дочь и их кот задрожали от страха.

В критический момент вперёд вышел Ли Вэй.

С праведным видом он заявил:

— Я хоть и не любитель зрелых женщин, но ради спасения тётушки готов примерить на себя роль Казановы!

— Может... я?

http://tl.rulate.ru/book/145680/7821163