Готовый перевод Unintended Immortality / Бессмертие, что пришло нежданно: Глава 38. О делах таинственных и чудесных, что творятся в Поднебесной

Ночь становилась всё глубже. Масляную лампу перенесли в дом.

Сун Ю сидел за столом и, склонив голову, что-то писал. Трёхцветная кошка, улёгшись на подоконнике, прижалась мордочкой к узкой щели в раме и разглядывала ночное небо.

Не отрываясь от своего занятия, она, не оборачиваясь, разговаривала с даосом.

— Зачем на Новый год запускают… эти штуки?

— Фейерверки?

— Да.

— Они красивые.

— О-о-о.

— Всё просто.

— Новый год бывает только раз в году?

— Конечно.

— Вот бы он был два раза.

— А как Трёхцветная Госпожа раньше встречала Новый год?

— В храме.

— И как же?

— В храме.

Сун Ю не чувствовал ни досады, ни раздражения. Он продолжал писать, покачивая кистью, и терпеливо, не поднимая головы, спросил снова:

— А что было не так, как в обычные дни?

— Ела много мяса и ловила много мышей.

— И в Новый год ловила?

— Да.

— Тяжело тебе приходилось.

— Совсем чуть-чуть.

Сун Ю невольно поднял на неё глаза.

Круглые кошачьи глазки были широко распахнуты и неотрывно следили за происходящим в узкой щели. Фейерверков в небе было совсем мало, но и этого хватало, чтобы она смотрела на них не моргая.

«Какая же она честная и несчастная кошка».

Но таковы уж были времена: даже в эпоху мира и процветания блеск фейерверков был доступен лишь немногим. И канун Нового года тоже был праздником лишь для избранных.

Стоило только прислушаться…

«В ночи под ветром и дождём все разошлись, и лишь за фонарём всё так же раздаётся крик торговца клёцками».

…

Второй год эры правления Миндэ, первый день нового года.

Позавтракав сладкими рисовыми клёцками, Сун Ю побрёл по улице и снова оказался в Северном Вацзы, у Павильона Облачных Историй.

Возможно, из-за праздника, хоть Сун Ю и пришёл рано, павильон был уже почти полон. На этот раз за обычную плату ему досталось лишь обычное место.

Он, как всегда, заказал чайник чая и, усевшись, стал неторопливо его попивать.

Послышалось покашливание Почтенного Чжана, и представление началось.

— С Новым годом, господа!

— В прошлый раз мы остановились на том, как Чэнь Цзыи с отборным войском зашёл врагу в тыл и разгромил ставку самого Аяньци! Людям Севера ничего не оставалось, как просить о мире, уступить земли, выплатить дань и признать себя нашими вассалами. Так та битва завершилась победой нашей великой Даянь! И если спросить, кто же после Маршала Ма, умело распорядившегося своими людьми, был величайшим героем сражения, то им, без сомнения, стал Чэнь Цзыи!

Сун Ю сидел с чашкой в руках и молча слушал.

Сегодня была заключительная часть рассказа о битве на реке Лань.

Как раз удачно получилось – всё от начала и до конца.

Вот только одна часть длилась всего полчаса, а этого на весь день не хватит.

— На этом мы пока прервём повествование о генерале Чэнь Цзыи. Генерал и поныне несёт стражу на севере, наводя такой ужас на людей Сайбэя, что те не смеют гнать своих коней на юг пастись. Его легенда продолжается! А завтра мы поговорим о деяниях духов и демонов. Старик работает в любую погоду, берёт недорого, лишь бы на хлеб заработать. Если вам, господа, пришлось по душе, милости прошу и впредь не обходить вниманием!

На этом история была окончена.

Почтенный Чжан взял свою пиалу и неторопливо отпил чаю, после чего окинул взглядом сидевших внизу гостей:

— До вечера ещё есть время, так что могу рассказать вам, господа, несколько коротких историй. Если есть что-то, что вы хотели бы услышать, или что-то из прошлого, что вы пропустили и желали бы послушать снова, говорите. Коли все будут не против, старик расскажет.

Снизу тут же раздался крик – кто-то хотел услышать историю о Наставнике Гуанхуне из храма Тайань, что произошла прошлой осенью.

Едва прозвучал этот голос, как его тут же поддержали со всех сторон.

— Хорошо!

— Тогда старик поведает вам, господа, то, что ему известно. А коли где ошибусь, покорнейше прошу поправить.

— Кхм-кхм!

Старик прокашлялся и вновь начал свой рассказ.

Он начал с вора, владевшего искусством хождения сквозь землю, и даже рассказал о его жизни до того, как тот встал на кривую дорожку. Лишь потом речь зашла о Наставнике Гуанхуне: о том, как тот в храме случайно встретил некоего юношу, как раскаялся перед Буддой и сгорел в пламени самосожжения, как Старшина Ло раскрыл дело, повергнув в шок весь Иду.

Сун Ю сидел в зале, пил чай и всё так же молча слушал.

Хоть он и был важным участником событий, связанных с Наставником Гуанхуном, но даже он не знал столько подробностей, сколько этот старый рассказчик. К тому же Почтенный Чжан был большим мастером своего дела: слова его были изысканны, обороты речи – великолепны, а эмоции – через край. Рассказывая о вещах, украденных вором, и сокровищах, найденных в храме Тайань, он выдавал целый монолог-скороговорку. Говоря о покаянии и мольбах Гуанхуна, он мастерски подражал его голосу. А когда речь зашла о том, как стражники из ямэня ринулись в погоню, он даже изобразил цокот их шагов, создавая напряжение. Весь рассказ лился плавно и свободно, словно был заранее записан и отрепетирован – блестяще!

«Этот господин и впрямь великий мастер».

Сун Ю слушал его уже полгода. Каждый раз старик рассказывал по меньшей мере несколько часов, и всё это время его речь оставалась ясной, голос – сильным и зычным. Даже сквозь шум толпы каждое его слово было отчётливо слышно.

В те времена подделок не терпели, всё держалось на истинном мастерстве.

Когда история о Наставнике Гуанхуне закончилась, слушатели, заворожённые чудесными даосскими техниками и невероятной историей, принялись наперебой задавать вопросы.

Кто-то спрашивал, кем был тот молодой человек.

Кто-то – где можно обучиться даосским искусствам.

Кто-то – где найти бессмертных.

Старик был сведущ в этих делах, и знания его были обширны. Он отвечал на все вопросы, и постепенно разговор уходил всё дальше и дальше, рождая всё новые предания о таинственном и чудесном.

Ходили слухи, что в Пинчжоу есть Бессмертная гора Заоблачная Вершина, круглый год окутанная туманами. С подножия не видно её пика, а с пика – подножия. На одной горе умещаются все четыре времени года, и говорят, кто-то однажды видел там небожителей.

Говорили, что к северу от провинции Юэ есть земля, сплошь поросшая зелёными павловниями, и каждое дерево там стоит уже тысячи лет, упираясь кроной в облака. И если прийти туда в дни Летнего или Зимнего солнцестояния, можно увидеть, как прилетают фениксы и чистят свои перья в ветвях.

Рассказывали и о том, что на самом юге Области Юнь высится непреодолимая гряда гор, а за ней лежит край, подобный персиковому источнику, где некогда видели Истинного Дракона.

Затем речь зашла о диковинках Цзянху, о Государственном наставнике, о домашних духах и диких божествах Севера, о колдовстве и смертоносных ядах Юга, о мире ёкаев в глухих горах и чертогах призраков под ногами, о призрачных городах, что появляются и исчезают, о деревне Земного Огня, где пламя горит уже тысячу лет и не гаснет… За чашкой чая на подмостках рассказчика приоткрылся лишь крохотный уголок всех тайн и чудес Поднебесной.

Любопытство Сун Ю разгоралось всё сильнее.

Наконец представление подошло к концу. У старика пересохло во рту, он сидел с чашкой, пил воду, но не уходил, а провожал взглядом гостей, в точности соблюдая обычаи старых мастеров.

Сун Ю немного посидел, а затем подошёл к нему и поклонился.

— Ох!

Старик, не выказав пренебрежения к его молодости, поспешно поклонился в ответ, причём даже ниже, чем он.

— Почтенный гость, вы ведь часто здесь бываете!

— Да, — кивнул Сун Ю. — С тех пор как полгода назад я прибыл в Иду, почти каждый день прихожу слушать рассказы господина Чжана.

— Весьма польщён вашим вниманием.

— Это потому, что господин Чжан превосходно рассказывает.

— Почтенный гость, вы…

— Я всего лишь горный отшельник из уезда Линцюань, что в округе Чжо. Спустившись с гор, я странствовал и на полгода задержался в Иду. Теперь же наступила весна, дни становятся теплее, и мне пора в путь, — Сун Ю снова поклонился старику. — Я пришёл, чтобы попрощаться с господином Чжаном.

— Что вы, что вы…

Старик поспешно согнулся в поклоне, а затем, выпрямившись, сложил руки в приветствии:

— Желаю вам, господин, доброго пути и попутного ветра.

— Благодарю вас, господин Чжан.

— Не стоит, не стоит…

— Только вот не знаю, — начал Сун Ю и запнулся, — насколько правдивы ваши слова о Бессмертной горе Заоблачная Вершина и о землях, где обитают фениксы и драконы? Мои странствия не на год и не на два, и если окажется по пути, я хотел бы побывать в тех местах, о которых вы говорили, и поискать следы бессмертных.

— Вот оно что.

— Не будете ли вы так любезны рассказать мне?

— Ха-ха! Какие могут быть неудобства?

— Прошу вас, господин Чжан, поведайте.

— О Бессмертной горе Заоблачная Вершина в Пинчжоу слухи ходят уже несколько сотен лет. Многие уверяют, что видели там небожителей, но, по правде говоря… хе-хе, не сочтите за насмешку, старик ведь и сам лишь пересказывает чужие слова, а воочию ничего не видел. А правда это или ложь, и сколько в том правды, а сколько вымысла – не смею судить, — Почтенный Чжан виновато улыбнулся. — Впрочем, за эти сотни лет немало именитых и учёных мужей, да и просто отшельников, устремлённых к Пути, отправлялось на Заоблачную Вершину в поисках бессмертия, долголетия или хотя бы безмятежной свободы. Но взгляните сами, господин: многие ли из них стали бессмертными? Многие ли обрели долголетие? И многие ли нашли безмятежную свободу?

— Благодарю.

Сун Ю кивнул.

Почтенный Чжан и сам лишь пересказывал слухи. Судя по его житейскому опыту и знанию мира, он в это не верил, но не решался сказать прямо.

— Что до горы Фениксовой песни среди зелёных павловний к северу от провинции Юэ, то об этом писал ещё граф Чэнъань из прошлой династии в своих «Записках о горах и водах». Позже многие утверждали, что тоже видели там фениксов, но старик, увы, не из их числа.

— Понятно.

Этому Почтенный Чжан, похоже, доверял больше.

— А на юге Области Юнь, за горой Вровень с облаками, и лежит тот самый край, подобный персиковому источнику, о котором я говорил. Там обитает Истинный Дракон, что часто парит среди облаков, вдыхая и выдыхая туман, — Почтенный Чжан сделал паузу. — Это мой покойный отец видел собственными глазами, когда был молод, и сам мне рассказал. Но мир переменчив, и кто знает, как там всё обстоит теперь.

— Видел собственными глазами…

Сун Ю на миг замер от удивления.

Драконы в мире существуют, и обличий у них тысячи.

Впрочем, не драконы меняют обличья, а тысячи разных существ, достигнув просветления и став духами, порой именуются людьми драконами.

К примеру, зайдёт человек в глухие горы, увидит огромного змея с рогами, изрыгающего туман, и в страхе и трепете назовёт его драконом. Проплывёт другой на лодке и, заметив в глубине тёмную тень, что вздымает волны, тоже решит, что это дракон. Даже некоторых свирепых водных тварей зовут драконами. Бывает, люди держат змею в колодце, чтобы следить за качеством воды, а со временем, видя её сообразительность, тоже величают драконом.

А в храме Покорившегося Дракона говорили, что Истинные Драконы давно исчезли.

Если же Истинный Дракон и вправду существует, на него непременно нужно взглянуть.

— Ха-ха.

Почтенный Чжан поднял на него глаза и рассмеялся.

— Если господину интересно, присаживайтесь, и старик расскажет вам всё подробно.

— Не смею вас затруднять, господин Чжан.

Сун Ю заказал ещё два чайника чая.

Они уселись за ближайший столик и, словно старые друзья, проговорили до глубокой ночи.

Почтенный Чжан поведал о множестве любопытных мест, и рассказывал он куда подробнее, чем со сцены. Если он знал что-то хорошо, то в деталях объяснял, как туда добраться и что искать. Если же его знания были обрывочны, он всё равно делился всем, что ему известно, чтобы Сун Ю мог сам решить, стоит ли туда идти, а если стоит, то как вести поиски.

Распрощались они лишь глубокой ночью и разошлись в разные стороны.

Почтенный Чжан стоял в переулке. В свете фонаря виднелись редкие звёзды на небе. Он смотрел вслед удаляющейся под дождём фигуре Сун Ю, и в глазах его читалось недоумение.

«Храм Покорившегося Дракона на горе Инь-Ян…»

Кажется, он слышал это название.

Но, должно быть, очень давно, ещё в молодости.

http://tl.rulate.ru/book/145490/8842438