Готовый перевод I’m Quitting Everything and Selling Cola / Бросаю всё и иду продавать колу: Глава 44 - Пришедший с добром не придёт, тот, кто пришел, — не с добром (2)

Случай, когда он, преклонив колени в Мэйпл-гарден, молил о пощаде, под названием «Унижение Рекса» широко распространился в высшем обществе.

Все из-за того, что это событие произвело слишком сильное впечатление.

С того дня никто больше не смотрел на Рекса с прежним страхом и благоговением.

Их место заняли насмешки и издевательства.

— Кхыыы!

Пьяный Рекс пережевывал унижение.

Нет. Этот случай нельзя было просто списать на унижение.

«Сила «мафии» исходит не из родословной и не из денег. Она исходит исключительно из крайней маскулинности и страха».

Как только распространился слух, что Рекс преклонил колени перед благородной леди, половина членов его организации исчезла.

Серый совет прислал уведомление об изгнании.

Теперь жизнь Рекса как мафиози была кончена.

— Я всех убью.

Результат был предсказуем, но внутри всё скручивало, словно он проглотил кактус целиком.

— Немедленно убью эту стерву...

Но каждый раз, когда унижение грозило перерасти в ярость, он вспоминал.

Невинные красные глаза, словно у ребенка, сжигающего муравьев лупой.

Пенелопа, с интересом наблюдавшая за позорным зрелищем, как Рекс, преклонив колени, молил о пощаде.

Каждый раз, вспоминая эти глаза, вместо гнева по его спине пробегал леденящий холод, от которого, казалось, застывала слюна.

Рекс знал, что за люди бывают с такими глазами.

Рекс топчет других ради денег и власти.

Пенелопа другая.

Она, словно кошка, играющая с мышью, топчет других ради забавы, наслаждаясь этим.

— Да, чёрт возьми, надо сваливать.

Поэтому Рекс уже готовился покинуть Нортарис.

Но он хотя бы не умер сразу.

Жизнь не была кончена.

Солсбери Файненшл распродавал свои облигации по бросовым ценам и немедленно обменивал их на наличные.

Времени на то, чтобы избавиться от всех облигаций, не было, поэтому он продавал в основном самые лакомые куски, которые можно было быстро вернуть или которые имели надёжную залоговую стоимость.

Если сложить это с драгоценностями, золотыми слитками в сейфе и припрятанными тайными фондами...

Денег хватит на всю оставшуюся жизнь в роскоши.

Можно начать всё сначала в другом месте.

— ...

Рекс тупо уставился в газету.

Поскольку трёхмесячный контракт ещё не закончился, там всё ещё была реклама Берримикс.

Если бы он не приказал похитить Селену, что-то было бы иначе?

Нет, с самого начала ему следовало послушать совета председателя Маркуса и не лезть в бизнес с напитками.

Необратимые сожаления и тоска тяжёлым свинцовым грузом давили на Рекса.

— Босс! Босс Рекс!

— Что такое!?

Не успел он погрузиться в раздумья, как в комнату вбежал подчинённый.

— Б-беда! Сейчас какие-то типы собираются внутри особняка!

— Что это за ублюдки?

— Эм, это... не знаю! Но атмосфера странная! Вам лучше самому проверить...

Почувствовав неладное, Рекс выбежал в вестибюль.

Массивная входная дверь была уже распахнута настежь.

Люди в костюмах стояли с большими коробками вместо оружия.

Подчинённые, чувствуя неописуемое давление, не решались преградить им путь и просто топтались на месте.

— Давно не виделись, Рекс.

А в шаге позади него.

Словно случайно оказавшийся здесь джентльмен, вошёл Гидеон Белхайм.

Белхайм, одетый в безупречно сшитое пальто высшего качества, с портфелем в руке и лёгкой улыбкой на лице, молча поклонился Рексу.

— Какой у вас вестибюль, много хороших произведений искусства.

— ...Белхайм.

Гидеон Белхайм.

Глава штаб-квартиры трастового банка «Деввен», но на самом деле серый кардинал, обладающий большей властью, чем сам президент банка.

Рекс всегда считал Белхайма своим соперником.

У него даже были амбиции когда-нибудь занять его место.

— Гидеон, ты тоже пришёл посмеяться надо мной? Ещё и прихвостней своих притащил?

— Вы ошибаетесь, Солсбери. Смеяться над чужим несчастьем — не по-джентльменски. Однако сегодня я здесь по служебному делу.

Белхайм слегка отошёл в сторону, и за ним вошли люди в строгой униформе.

На их знаках отличия был символ, с которым не хотел бы столкнуться ни один работник финансовой сферы.

Золотая монета с изображением глаза.

Символ Управления финансового надзора при Министерстве финансов королевства.

— Рекс Солсбери, передаю вам специальное распоряжение Управления финансового надзора, отданное по приказу короля.

Как только Белхайм отступил назад, вперёд вышел старший следователь.

— В отношении вас и всех связанных с вами предприятий, включая «Солсбери Файненшл», которые, как установлено, фактически принадлежат вам и управляются вами. На основании 17 обвинений, включая систематическое уклонение от уплаты налогов в течение длительного периода, незаконное ростовщичество, злостное взыскание долгов с применением угроз, систематическое мошенничество и невыполнение контрактных обязательств, приводится в исполнение ордер на обыск и выемку. На время расследования ваши основные активы будут заморожены. Просим вас добросовестно сотрудничать со всеми представителями власти.

Не успело уведомление закончиться, как следователи без колебаний разбежались по особняку.

Следом за ними ворвались и сотрудники ревизионной группы трастового банка «Деввен».

Кто-то направился в кабинет, кто-то — в библиотеку, кто-то — в хранилище, а кто-то составлял опись произведений искусства в вестибюле.

Они действовали профессионально, словно были в этом деле собаку съели.

Через 12 часов они препарируют Солсбери Файненшл и выудят все до единого нарушения.

Лицо Рекса посинело.

— Не может быть... они же обещали дать мне ещё три дня...

— Если хотели подмазать, надо было делать это как следует. Неужели ваши друзья не обиделись, когда вы тратили деньги на всякую ерунду вроде бизнеса с напитками?

Действительно, из-за того, что он потратил слишком много денег на эту войну за долю рынка, сумма «подарков» была меньше обычной.

Но это была лишь крошечная брешь, как прорезь для глаз в рыцарском шлеме, и не должна была стать проблемой так скоро.

— Н-не смеши меня... ублюдок... Это твоих рук дело, да?

— О чём вы говорите. Я лишь добросовестно сотрудничаю с запросом Управления финансового надзора.

То, что Управление так точно ударило в слабое место, несомненно, было делом рук Белхайма.

Белхайм использовал государственную власть как нож, чтобы перерезать горло и без того израненному Рексу.

Но как?

По крайней мере, в финансовом мире Управление финансового надзора обладало неограниченной властью.

— Какой же ты подлый ублюдок!

— Повышать на меня голос, мне кажется, не самое мудрое решение. Я не собираюсь вкладывать в это расследование личные чувства, но я тоже человек. Мне будет очень больно, если Рекса повесят.

Рекс впервые видел, чтобы Белхайм так лучезарно улыбался.

А также то, что улыбка этого, казалось бы, вежливого джентльмена была похожа на оскал хищника, обнажившего клыки.

— Я непременно докажу вашу невиновность, Рекс Солсбери.

В тот момент, когда Белхайм похлопал Рекса по плечу.

Один из сотрудников «Деввен», побежавший в кабинет Рекса, поспешно вернулся.

— Глава, в сейфе в кабинете найден подозрительный предмет. Для детального изучения потребуется анализ, но, похоже, это артефакт чернокнижника.

— Что за бред!? Какой ещё артефакт! Я к такому и не притрагивался!

Он действительно нанял в Чёрный отряд чернокнижника.

Но если он не совсем идиот, то кто станет хранить такой артефакт в сейфе?

Пока Рекс не мог сообразить, что происходит, следователь вынес предмет, похожий на большое яйцо насекомого, завёрнутый в ткань.

Эксперт-оценщик из Управления осмотрел зловещего вида предмет и сказал:

— Точно. Это «паучье гнездо».

— Это подстава! Это подстава! Белхайм... это ты, ты...

От других обвинений можно было как-то выкрутиться.

Но если связь с чернокнижником будет доказана, его ждёт виселица.

— Какая жалость, случилось нечто прискорбное.

Перед Белхаймом, который сочувственно цокнул языком, Рекс рухнул на колени.

Он услышал, как с грохотом рушится его последняя надежда.

* * *

Сегодня я закончил с переездом.

Отдельный дом на окраине Мэйпл-гарден.

Это был не что иное, как подарок от Пенелопы.

Она не только нашла дом, но и обеспечила его интерьером и мебелью, используемой в отеле.

«Ты тоже содиректор, так что не должен жить в такой дыре. Что станет с моей репутацией?»

Вспомнив слова Пенелопы, я тепло улыбнулся.

Она наговорила много лишнего, но в конце концов, это же подарок, не так ли?

Хотя он многое сделал для неё за её спиной, Пенелопа об этом не знала.

Тем не менее, видя, как Пенелопа по-своему выражает благодарность, и при этом остаётся такой непрямолинейной, я находил её в душе милой.

И мне было приятно видеть, как она по-своему пытается отплатить за добро.

— При нашей первой встрече она совсем не казалась такой...

На самом деле Юрген не особо заботился об условиях проживания, но если в этом доме и было что-то, что ему нравилось, так это, безусловно, кухня.

Современный холодильник для свежего хранения продуктов и разнообразная кухонная утварь.

Даже мощная плита и система вентиляции с вытяжкой.

Глядя на такую профессиональную кухню, можно было подумать, что она просто хотела, чтобы ей готовили вкусную еду.

- Динь-дон

Прозвенел дверной звонок.

— Хм?

В такой поздний час гостей быть не должно.

— Добрый вечер, Юрген.

— Для вечера уже поздновато, но проходите.

— Благодарю за гостеприимство.

Неожиданным гостем оказался глава Белхайм.

Мы не были настолько близки, чтобы устраивать новоселье, так что, конечно, речь пойдёт о делах.

Юрген взял дорогое вино, которое Белхайм принёс в качестве подарка, и сел в гостиной.

— Я слышал, вы недавно переехали. Хороший дом.

— Пенелопа сама его выбрала.

— Вот как. Чувствуется, что здесь во всём проявлена тонкая забота. У вас хороший деловой партнёр.

— Вы ведь пришли не на новоселье.

— Ха-ха, заодно, так сказать.

Закончив с коротким разговором, Белхайм перешёл к делу.

— Ваша идея привлечь Управление финансового надзора была великолепной.

— Вы выглядите очень посвежевшим.

— Конечно, такое чувство, будто вытащил занозу из-под ногтя.

Белхайм из своих личных средств одолжил торговой компании «Y&P» 10 000 кронов.

Кроме того, он предоставил свои связи для «второго плана».

Всё это было сделано для того, чтобы нанести удар по Солсбери Файненшл, пока тот барахтался в неудачных инвестициях.

— Рекс создал гораздо больше сетей безопасности, чем я ожидал. Если бы мы пошли в лобовую атаку без Управления финансового надзора, найти брешь было бы сложно.

Но Управление финансового надзора — одна из самых влиятельных структур в Министерстве внутренних дел.

Даже для трастового банка «Деввен» это не та организация, которой можно управлять как личной армией.

Чтобы заставить их действовать, требовалось более веское основание.

И это основание предоставил именно Юрген.

— Похоже, информация, которую я вам тогда дал, очень помогла.

— Да, она стала решающим фактором. Я рад, что доверился вам.

Юрген, пришедший к Белхайму, сообщил, что Рекс связан с Чёрным отрядом, и что в Чёрном отряде есть чернокнижник ранга «жрец».

А также, что неопровержимое доказательство — «артефакт» — находится в тайном сейфе Рекса.

Строго говоря, артефакт в тайный сейф под покровом ночи подложил сам Юрген.

— И вы так легко поверили этим словам.

— Потому что я уверен в своей способности разбираться в людях.

Дальше была авантюра Белхайма.

Если сообщить, что Солсбери Файненшл финансирует деятельность Ордена Судного дня, Управление финансового надзора не сможет остаться в стороне.

Настолько чернокнижники в Британии были абсолютным табу.

Но что, если бы никаких доказательств не нашли?

«Эй, ублюдок».

«Ты же говорил, что есть».

«Доказательства».

Управление финансового надзора, насквозь пропитанное элитизмом¹ и чувством собственного превосходства, было бы крайне недовольно.

Они бы, в свою очередь, разнесли в пух и прах трастовый банк «Деввен» за то, что тот посмел гонять их по пустякам.

Результат, как вы видите.

Информация Юргена оказалась правдой.

Они отхватили от Солсбери Файненшл кусок гораздо больше, чем ожидалось.

Белхайм был вынужден признать.

— Я восхищён и многому научился.

Чисто.

Чистый и изящный способ ведения дел.

Настолько, что его и без того высокая оценка Юргена поднялась ещё на пять ступеней.

— Вы, кажется, скрываете свою личность. Мне интересно, почему вы так открылись мне. Была ли у вас причина настолько ненавидеть Солсбери?

— Хм... скажем так, это была личная неприязнь.

Причина устранения Рекса заключалась не в том, что он был пешкой Берримикс.

Он заказал похищение Селены и связался с чернокнижником.

Этого было достаточно, чтобы потрудиться проникнуть в кабинет Рекса и подложить в сейф «артефакт».

К тому же, по опыту, такие способные люди, как Белхайм, не оставляют подобные услуги без ответа.

Не потому, что Белхайм — хороший человек.

А потому, что он понимает, что долги нужно возвращать как можно быстрее и чище, чтобы не набежали проценты.

— Даже так, расчёты не сходятся. Я банкир. Мне нужно, чтобы всё было точно подсчитано, иначе я не успокоюсь.

На этот счёт у меня уже была заготовлена мысль.

— Как раз есть одна просьба.

— Говорите.

— Не могли бы вы и впредь быть на стороне торговой компании «Y&P»?

К сожалению, он не мог вечно оставаться ради гастрономической революции.

В этом королевстве всё ещё оставались дела, которые мог сделать только «Ханбин», а не «Юрген».

Когда в будущем он покинет торговую компанию «Y&P», Пенелопа останется одна.

Пенелопа способна и обладает деловой хваткой, но ей ещё многого не хватает.

Такой надёжный сторонник, как Белхайм, стал бы для неё большой опорой.

— Вот как...

Белхайм, который, казалось, был готов на всё, выглядел смущённым.

— Это будет сложно по некоторым причинам. Я бы хотел расплатиться другим способом.

— Неожиданно. Я думал, вы тоже не будете в проигрыше.

— Рост торговой компании «Y&P», несомненно, многообещающ. Но есть одна переменная, не так ли?

— Переменная?

— Попасть в немилость к семье графа Роузмор — это бремя даже для меня.

— Помощь торговой компании «Y&P» означает попасть в немилость к семье графа Роузмор?

Юрген нахмурился.

Он был удивлён.

— Точнее. Поддерживать «постоянно дружественные» отношения.

Судя по словам Пенелопы, неприятие со стороны семьи было сродни презрению к «неудачнице».

Разве это презрение не должно было исчезнуть, если бы она доказала свои способности?

Желанием Пенелопы было «избавиться от клейма дурочки и снова поладить с сестрой».

Белхайм, наблюдавший за реакцией Юргена, замер.

— Я думал, вы, конечно, в курсе... Вы не знали.

— Не могли бы вы объяснить подробнее?

Белхайм заговорил ещё более осторожно.

— Я не могу утверждать, что моя информация абсолютно точна. Но, судя по обстоятельствам, я считаю, что Пенелопа подвергается активному давлению и нападкам со стороны семьи. Возможно, из-за борьбы за наследство и раздела имущества...

История о том, что в семье Роузмор была тайная борьба за наследство.

Если так считает человек уровня Белхайма, то это вряд ли было пустой догадкой.

— Хмм...

Белхайм, некоторое время наблюдавший за задумавшимся Юргеном, поднялся с места.

— Похоже, вам нужно подумать, так что я вас оставлю. Расчёт немного отложим. Это не значит, что я собираюсь уйти, не заплатив.

— Пожалуй, так будет лучше.

— Свяжитесь со мной в любое время.

После ухода Белхайма Юргена охватили смешанные чувства.

Человеческие желания безграничны.

Когда перед глазами появляются безграничные блага, желания пропорционально растут.

Какая же огромная борьба желаний развернётся за наследство графской семьи Роузмор, одной из самых богатых на севере?

Если бы речь шла о ком-то другом, он бы отнёсся к этому с циничной усмешкой, не придав значения.

Однако.

— Я беспокоюсь.

Пенелопа — деловой партнёр Юргена.

Он считает её «товарищем» с общей целью.

Как она отреагирует, когда поймёт, что её заветные цели — «примирение с сестрой» или «признание семьи» — изначально были недостижимы...

При мысли об этом на душе становилось неспокойно.

В тот момент, когда его раздумья углубились.

- …Динь-дон

Снова раздался звонок в дверь.

Вот уж в это время точно никто не должен был прийти.

— Кто там?

— Прошу прощения за поздний визит. Можно поговорить минутку?

Открыв дверь, Юрген увидел совершенно неожиданного гостя.

— Кто вы?

— Уолтер Кистоун. Глава компании-конкурента.

Это был не кто иной, как барон Кистоун, возглавляющий Кистоун Компани.

1) Элитизм — это политическая теория или идеология, которая утверждает естественность и необходимость существования элиты (избранной группы людей) и её ведущей роли в обществе.

http://tl.rulate.ru/book/145326/8037521