Готовый перевод Bleach: I Get Stronger by Drinking / Блич: Я становлюсь сильнее, когда пью: Глава 14: Самый стойкий духом абитуриент

Академия духовных искусств, расположенная в юго-восточной части Сейрейтея, находилась недалеко от казарм Готэй-13.

Поскольку сегодня был день вступительных экзаменов, на пути к Академии было особенно людно. Здесь были и аристократы всех мастей, и простолюдины из Руконгая. В отличие от знати, для обычных людей единственным способом выбиться в люди в Сейрейтее было поступление в Академию. После шести лет обучения и успешной сдачи выпускных экзаменов они могли официально вступить в ряды Готэй-13 и навсегда распрощаться со своим скромным происхождением.

Конечно, были и исключения. Таких выдающихся личностей, как Зараки Кенпачи, замеченных и признанных капитанами, могли принять в ряды шинигами в обход правил. Но такие самородки в Руконгае были редки, как фениксы. После Зараки второго такого, возможно, пришлось бы ждать еще тысячу лет. Именно поэтому поступление в Академию было самым надежным путем.

Преподавательский состав Академии формировался из членов Готэй-13, Отряда тайных операций и Отряда Кидо. В зависимости от своей специализации, они по очереди вели занятия по четырем основным дисциплинам:

* Дзан (Меч) — искусство владения занпакто.

* Кэн (Кулак) — искусство рукопашного боя, хакуда.

* Со (Шаг) — искусство быстрой поступи, сюмпо.

* Ки (Демон) — искусство демонической магии, кидо.

Во время обучения преподаватели присматривали себе талантливых учеников, чтобы пополнить ряды своих отрядов. Только те, кто особенно преуспел в одной из дисциплин или достиг определенного уровня во всех четырех, могли по истечении шести лет подать заявку на сдачу выпускного экзамена. Успешно сдавшие его, выпускались и распределялись в соответствующие отряды. Те же, кто не смог сдать экзамен и по окончании шестилетнего срока, отчислялись из Академии.

Разумеется, эти правила распространялись лишь на обычных студентов. Были и особые случаи. Шиба Кайен, бывший лейтенант Тринадцатого отряда, освоил шестилетнюю программу всего за год и был досрочно допущен к экзаменам. Ичимару Гин, Тоширо Хицугая и другие гении также не были исключением. Те, кто удостаивался чести досрочной сдачи экзаменов, считались будущими лейтенантами, а то и капитанами.

***

— Смотрите, это кто? Его несут на носилках двое шинигами-семпаев! Вот это воля к победе! Моё сердце пылает от восхищения!

— Точно! Посмотрите на его страдальческое лицо, на сжатые веки, даже рот перевязан! Он наверняка тяжело ранен, но не захотел пропускать экзамены и пришёл, несмотря ни на что!

— Вот с кого надо брать пример! Это лишний раз доказывает, что поступление в Академию и служба в Готэй-13 — единственная мечта для нас, простолюдинов!

— Подумайте, какой будет позор, если мы, здоровые и сильные, окажемся хуже инвалида!

Возбужденные голоса раздавались со всех сторон. Восторженные речи, словно по цепочке, передавались от одного к другому, сопровождая носилки до самых ворот Академии.

Глядя на толпу воодушевленных простолюдинов, к которым присоединились даже некоторые аристократы, воспевающие стойкость духа, Рукия и Ренджи готовы были провалиться сквозь землю.

По дороге они пытались разбудить Шибу Куроху, но, несмотря на все их усилия, тот и не думал просыпаться. Чтобы было удобнее его нести, они раздобыли в медицинском отряде носилки. С ними даже увязалась одна добрая медсестра, обещавшая помочь с отрезвлением. Они надеялись спокойно добраться до Академии, но не тут-то было. Храбрость на хмельной голове — это не шутки.

Увидев, как их подопечный, не переставая, пристает к бедной медсестре, называя её «женушкой» и неся всякий бред, Рукия и Ренджи решили прибегнуть к крайним мерам — бинтам.

В результате Куроха, конечно, притих, но хвалебные оды его «стойкости духа» оказались непосильным испытанием для тонкой душевной организации медсестры. Найдя предлог, она поспешно ретировалась.

Если бы не обещание, данное капитану Укитаке, Рукия бы, не задумываясь, бросила этого пьяницу прямо посреди дороги и сбежала. Особенно её страшила мысль о том, что во время экзамена он всё ещё будет пьян, и весь этот героический образ «стойкого духом» развалится, как карточный домик. А если в итоге выяснится, что у него всего три бамбука духовного давления и он даже не пройдет отбор, — это будет позор на всю жизнь.

— Ренджи, там уже начались экзамены. Давай постоим пока в сторонке, подождем, пока народу поубавится, — войдя на экзаменационную площадку и увидев длиннющую очередь, поспешно предложила Рукия.

Ей совсем не хотелось позориться перед такой толпой. Сегодня был последний день приёма, и абитуриентов было больше обычного. Большинство из них, к тому же, были аристократами. В их кругах считалось, что первые дни — для простолюдинов, а они, как люди благородного происхождения, должны появляться в самом конце, под занавес. К тому же, в последний день на экзаменах присутствовало больше всего капитанов, что давало прекрасную возможность себя показать. Почему сложилась такая традиция, никто уже и не помнил, но все, кто считал себя достаточно сильным, предпочитали сдавать экзамен в последний день.

— Ты права, Рукия, давай подождем, — краснея и запинаясь, согласился Ренджи. — Я, кажется, видел капитана Кучики. Пойду поздороваюсь. В конце концов, если бы не он, я бы не узнал, что ты в районе Зараки, и не успел бы на помощь.

При этом он искоса поглядывал на хмурящегося и похрапывающего во сне Куроху.

Чувствуя на себе восторженные взгляды толпы и наблюдающих капитанов, Ренджи явно собирался «сделать ноги». Он ведь лично проверял его реяцу и видел результат — три бамбука. А в то, что браслет потом показал девять, он просто не верил. Он живо представил себе, как их «стойкого духом» абитуриента разоблачают, а его позорный результат объявляют на всю округу. Этого позора ему не пережить. Они наверняка станут посмешищем на ближайшие несколько сотен лет, а то и легендой Академии. А их двоих, шинигами с носилками, будут вспоминать все последующие поколения абитуриентов.

— Ренджи, ты! — вскипела Рукия.

Она прекрасно понимала, о чем думает её друг детства. Но не успела она ничего сказать, как нахлынувшая толпа абитуриентов устремила на них свои взгляды, отчего у обоих волосы на голове встали дыбом.

http://tl.rulate.ru/book/145298/7779310