Готовый перевод The Flirty Little Beauty Survives in the Love Battlefield / Милая соблазнительная красавица выживает в любовном хаосе: К. Часть 18

После таких издевательств Лу Сыянь мог бы убить её, но вместо этого он позволил ей остаться...

При светом лампы девушка, держащая бутылочку в форме морской звезды, опустила глаза и спросила систему:

[Все ваши задания такие? Я тоже должна так издеваться над ним?]

[Я не могу, система.]

[Он живой человек, у него есть права, он может умереть.]

Данные системы на мгновение замолчали:

[Это не наше задание.]

[Это выбор предыдущей владелицы тела до того, как вы связались с системой.]

[Она совершила столько зла, что её рано убрали из сюжета, и история изменилась, главные герои не смогли пройти через испытания, чтобы быть вместе.]

[Поэтому позже появились такие, как вы, связанные с системой злодейки.]

Цзян Чжичжи опустила глаза, глядя на бутылочку, которую она сжала в руке.

Затем, под спокойным взглядом Лу Сыяня, она быстро подошла вперёд и с громким стуком выбросила её в мусорное ведро.

Есть сотни способов издеваться над людьми, но не нужно доходить до такого бесчеловечного уровня.

Даже если бы на улице была собака, которую избивали до крови, а затем поливали горячей водой и мазали капсаицином, Цзян Чжичжи не смогла бы остаться в стороне.

Тем более, собака хотя бы лаяла.

А Лу Сыянь просто молчал.

Цзян Чжичжи глубоко вздохнула и только тогда заметила, что Лу Сыянь всё это время пристально смотрел на неё, с недоумением.

Красивая и избалованная сяоцзэ похлопала себя по рукам, словно боясь, что на них что-то осталось, пока не убедилась, что они совершенно чисты.

Она подняла руку, словно хотела прикоснуться к его ранам, но боялась причинить боль.

Её мягкий голос, наполненный влажностью, как весеннее утро, окутал его.

Вместе с тёплым, приятным ароматом роз:

— Прости, я была слишком жестока, я больше не буду так издеваться над тобой.

— Не бойся, Лу Сыянь.

Глаза Лу Сыяня сверкнули, его чёрные зрачки медленно скользили по красивому лицу Цзян Чжичжи, её полным губам и тонкой шее...

Такая тонкая.

Такая хрупкая.

Казалось, стоит приложить немного силы, и она сломается.

Лу Сыянь медленно поднял руку, ладонь стала горячей, грубые подушечки пальцев начали зудеть.

Сегодня на банкете в доме Цзян многие слуги были заняты.

Дом был тихим, к тому же шёл дождь, так что, если бы он действительно захотел убить и спрятать тело, это было бы легко.

Лу Сыянь медленно поднял руку, положив её на тонкую белую шею девушки.

Его алые губы слегка изогнулись, с удовольствием думая:

Надавить, сжать.

Посмотреть, как она будет бороться, как умирающая рыба.

А затем легко,

Задушить её.

Чтобы она больше не притворялась.

Ресницы Лу Сыяня были длинными, густые ресницы скрывали эмоции в его глазах.

Цзян Чжичжи смотрела на него, не понимая, почему он вдруг начал трогать её шею.

[Значение злодейства изменилось, текущее значение злодейства: 6%.]

Когда Цзян Чжичжи убрала пальцы, полоска задания Кокетливая злодейка снова медленно продвинулась на четверть.

Цзян Чжичжи невольно улыбнулась.

— Лу Сыянь?

Не знаю, был ли сегодня день новичка, но её задания выполнялись очень гладко.

Даже не успев понять, как их выполнять, эти мужчины один за другим приходили к ней, помогая ей продвигаться.

Цзян Чжичжи была в отличном настроении, не стала останавливать Лу Сыяня, а просто продолжала смотреть на него своими большими глазами.

— Что? На мне что-то грязное?

Мягкий аромат роз, наполненный влажностью, обрушился на него, и на мгновение злоба в голове Лу Сыяня снова закипела.

— Это лепесток, сяоцзэ.

Лу Сыянь услышал, как его собственный голос звучит спокойно, и он снял маленький алый лепесток розы и поднёс его к Цзян Чжичжи.

Его большая рука с чёткими костяшками, как прекрасный нефрит, держала этот кусочек розы.

Цзян Чжичжи что-то сказала.

Но её дыхание было таким ароматным, мягко касаясь его ладони, когда она поднимала кусочек розы, это было похоже на хвост маленького животного, слегка щекочущий его.

Лу Сыянь почувствовал странный зуд в сердце.

Он смотрел на эту девушку, такую красивую, как ангел, и вдруг слегка усмехнулся.

Как интересно.

Сяоцзэ.

Он передумал.

Такая красивая внешность и злое сердце, притворяющаяся доброй, он не должен просто убить её.

Лу Сыянь улыбнулся, глядя на девушку:

— Сяоцзэ, вам пора отдыхать.

Улыбка не дошла до его глаза, в его глубоких глазах была злорадная радость, словно в его голове бился ток, крича о чём-то.

Он не убьёт её.

Он будет играть с ней.

Заставить её заплатить за всё, что она сделала, заставить её рыдать у его ног, сорвать эту фальшивую маску, ругать его, проклинать его, а затем крепко держать в своих руках...

Высокомерная, злая, фальшивая сяоцзэ падёт с пьедестала, даже смерть не будет для неё избавлением, она будет жить, плача, чтобы получить немного жалости от него.

Или, дрожа, стоять на коленях у его ног, плача, как грустный и беспомощный цветок.

Ей действительно не стоит умирать так рано.

Такой мучительный конец подходит ей больше всего.

Мрачные тучи окутали весь особняк, в тишине ночи даже звуки насекомых исчезли.

Цзян Чжичжи утонула в мягком одеяле, в сухой и тёплой обстановке, вдыхая приятный аромат, погрузилась в глубокий сон.

Она снова начала видеть сны.

Во сне лица её родителей были размыты, они держали её за руку.

Она была одета в мягкий сарафан, прыгала и держала родителей за руки, её лицо было полно счастья.

Звуки цикад, музыка, мать в ципао наклонилась и поцеловала её в щёку.

Она не знала, что они говорили, но она чётко чувствовала, что родители очень любят её.

Она качалась в своём счастливом сне, каждый шаг был как на разноцветной вате...

А в нескольких шагах от неё Лу Сыянь не спал.

Он лежал на маленьком мягком диване, наполненном ароматом роз, накрытый одеялом Цзян Чжичжи.

Должно быть, она сама накрывалась этим одеялом.

Лу Сыянь злорадствовал, иначе почему оно пахло так сильно.

Оно было пропитано её ароматом.

В комнате было темно, только силуэт человека на кровати едва был виден.

Лу Сыянь молча смотрел в темноту, пытаясь понять, почему его оставили здесь.

С тех пор, как он попал в дом семьи Цзян, он всегда спал в комнате для прислуги. Сяоцзэ любила издеваться над ним, и даже слуги относились к нему с пренебрежением. Его комната была самой плохой: сырая, без ремонта, с разбитым окном. Чтобы мучить его, Сяоцзэ лила воду на его кровать, а если злилась, то устраивала в его комнате погром.

http://tl.rulate.ru/book/145034/7800935