Готовый перевод After Escaping Famine, the Three-Year-Old Fubao Became Everyone’s Treasure / После бегства от голода трёхлетнюю Фубао все начали обожать: К. Часть 351

Сам Ван Гуанпин не был скупым человеком, но прекрасно понимал, что его домашняя еда никогда не сравнится с кулинарными шедеврами Е Дасао. Поэтому он даже не предложил гостям остаться на завтрак, а сам пришёл вместе с чиновником, чтобы снова насладиться её стряпнёй.

— Староста пришёл, проходите в дом! Сегодня утром едим лепёшки с олениной, будем печь и сразу есть горячими. Цэнь Лао лично замешивал тесто и готовил начинку, вкус просто непередаваемый. Такая возможность выпадает редко! — с улыбкой пошутил Е Лаода.

Польщённый таким тёплым приёмом, Ван Гуанпин похлопал Е Лаоду по плечу:

— Лаода, ты становишься всё красноречивее! С таким талантом тебе бы торговлей заняться.

— Староста, вы не знаете, но из всех моих сыновей Лаода всегда был самым разговорчивым, — вмешалась Е Лаотайтай. — Только после всех несчастий, когда семье пришлось бежать от голода, он стал более замкнутым. Сейчас он просто возвращается к своему настоящему характеру!

— Лаода — надёжный человек, как говорится, старший брат подобен отцу. Когда в семье случилась беда, он взял на себя ответственность. Теперь, когда дела идут лучше, он может расслабиться. Разве не так, старая сестра?

— Конечно так! — Е Лаотайтай смотрела, как сын уносил лепёшки, и её глаза наполнились слезами. — После смерти отца он и его жена поддерживали всю семью все эти годы без единой жалобы. А я, как мать, подвела их!

— Не говорите так, старая сестра! Впереди ещё долгая жизнь. Судя по тому, как идут ваши дела, всё будет только лучше.

— Спасибо за добрые слова. Вот я разговорилась и даже расплакалась. — Е Лаотайтай вытерла глаза платком.

В этот момент Е Лаода вошёл с новой порцией горячих лепёшек. Увидев покрасневшие глаза матери, он спросил:

— Мама, что случилось? Почему ты плачешь?

— Кто плачет? Мне просто дым в глаза попал, — поспешно ответила Е Лаотайтай.

Сын не поверил, но, понимая, что мать не хочет говорить, лишь пошутил:

— Я уж подумал, что ты расплакалась от аромата этих лепёшек! Вот, держи.

Он поставил перед матерью тарелку с разрезанными на четыре части лепёшками.

— Жена и Чжан Тянь порезали для тебя, сказали, что ты не любишь слишком горячее.

Ван Гуанпин воспользовался моментом:

— Посмотрите, какие у вас замечательные сын и невестка! Вашей семье действительно можно позавидовать.

Эти слова заставили Е Лаотайтай вспомнить о жене младшего сына.

— Если бы не эта история с Го, я бы, пожалуй, с гордостью согласилась с вами. Но после всего случившегося какая уж тут зависть? Хорошо, если не смеются в лицо!

Она огляделась, убедившись, что Лаосы нет в комнате, и понизила голос. Однако Лаосы как раз стоял за дверью и всё слышал.

Его сердце сжалось от стыда. Он чувствовал, что опозорил семью, превратив некогда уважаемый род в посмешище.

— Может, мне просто уйти из дома, попытать счастья в другом месте? — думал он. — У меня есть силы, я не боюсь тяжёлой работы. Хотя бы себя прокормлю. Через пару лет вернусь, и все уже забудут об этом.

Пока Лаосы предавался мрачным размышлениям о тяготах жизни вдали от дома, из комнаты раздался смех Ван Гуанпина.

— Старая сестра, если бы вы сказали это вчера, я бы посоветовал вам не переживать. Но теперь ваш Лаосы совсем другой человек! Он получил похвалу от самого императора и награду! Не то что насмешек — скоро к вам свахи начнут приходить, чтобы сосватать ему невесту!

Ван Гуанпин взглянул на ошеломлённого Е Лаоду и добавил:

— Если бы ваш старший сын не был женат, за него тоже бы многие девушки сражались!

Е Лаотайтай не поверила его словам, решив, что староста просто пытается её развеселить, и перевела тему:

— Лепёшки уже не такие горячие, давайте есть, пока не остыли.

Как только все принялись за еду, мысли о словах Ван Гуанпина сразу улетучились, уступив место наслаждению вкусом оленины.

Взрослые лепёшки были большими и толстыми, с щедрой начинкой — настоящая мужская еда. Подчинённые Му Чжэна ели с аппетитом, но детям такие порции давались с трудом. Поэтому Е Дасао испекла для них отдельную партию, поменьше и потоньше, и позвала их перекусить в западной комнате.

— Чанжуй, ты старший, присмотри за Тяньтянь.

— Тётушка, не волнуйтесь, я покормлю Тяньтянь, — сказал Е Чанжуй, тут же подхватив девочку и усадив её рядом с собой.

Старший брат Е и Е Дасао уехали в город и забрали Тяньтянь с собой на целых десять дней. Дети в семье очень по ней скучали. Даже игрушки и любимые игры не радовали их, как прежде.

Теперь, когда младшая сестрёнка наконец вернулась, им приходилось каждый день ходить в школу. Видеть её они могли только во время еды или вечером, что их несказанно огорчало.

— Ешь не торопись, не обожгись, — сказал Е Чанжуй. Он отломил кусочек мясного пирожка, сначала проверил, не горячо ли, и только потом передал Тяньтянь.

Он и сам не ел, лишь смотрел на младшую сестру.

Остальные четверо мальчишек вели себя так же, забыв про свой обычный аппетит, и ждали, пока сестрёнка не поест первой.

Тяньтянь откусила кусочек и счастливо зажмурилась.

— Пирожок такой вкусный! — воскликнула она и протянула свой кусочек Е Чанжую. — Старший брат, попробуй!

Е Чанжуй ничуть не смутился, что пирожок уже надкушен, тут же откусил и снова отломил кусочек для Тяньтянь.

Пока все наслаждались вкусом оленины, снаружи вдруг раздался стук в дверь.

— Это дом Е Цинчэна и Е Цзиньаня?

Ван Гуанпин узнал голос, выглянул и тут же рассмеялся.

— Старушка, я же говорил! Вот вам и сваха!

— Что? Сваха? — Е Лаотайтай остолбенела.

Что за времена!

Даже если она и не любила жену Лаосы, но та ведь только недавно ушла.

Неужели так спешат сосватать Лаосы, не боясь навлечь на себя беду?

Но раз уж гостья пришла, выгонять её не годилось.

Лаосы всё равно когда-нибудь женится снова, да и младшим детям в будущем тоже понадобятся свахи.

Эти женщины ходят по деревням, и язык у них острый. Если их обидеть, кто знает, что они потом разнесут!

Поэтому, хоть Е Лаотайтай и считала поведение свахи бестактным, она всё же велела Е Эрсао пригласить её в дом.

В комнату вошла женщина средних лет в фиолетовой кофте и светлой верхней одежде. Её лицо было густо набелено, а губы ярко-красные — зрелище пугающее.

Тяньтянь тут же спряталась за Е Чанжуй, выглядывая лишь одним глазком.

Ван Гуанпин представил её:

http://tl.rulate.ru/book/145030/7837767