Готовый перевод After Escaping Famine, the Three-Year-Old Fubao Became Everyone’s Treasure / После бегства от голода трёхлетнюю Фубао все начали обожать: К. Часть 236

Девушка надула губы:

— А та девочка, которую держит на руках молодой господин Цинь, выглядит очень послушной.

— В её возрасте ты была куда хуже, едва не довела кормилицу до того, что она хотела уйти.

Да и кто сказал, что твоя сестра только и делает, что плачет?

Мать и дочь удалились, а Цинь Хэсюань с Тянь на руках вышли из-за кустов.

— Слышала? В твоём возрасте дети обычно шалят и капризничают. А ты всё время такая послушная — разве не устаёшь?

Тянь не поняла его слов и склонила голову набок:

— Разве быть послушной — это плохо? Почему это должно утомлять?

Раньше, в семье Шань, ей постоянно твердили, что она должна быть послушной и не капризничать.

Даже соседи и друзья семьи говорили: какое счастье, что твой отец спас тебя, иначе рыбы бы тебя съели.

Расти хорошей девочкой, слушайся родителей и заботься о них, когда вырастешь.

Поэтому в памяти Тянь ребёнок должен быть послушным, не плакать и не шалить, чтобы взрослые его любили.

Но теперь Цинь Хэсюань говорит, что можно и пошалить.

Кого же слушать?

Да и если честно, она даже не знает, как это — шалить.

А плакать и капризничать и вовсе нет причин — в семье Е ей так хорошо, зачем лить слёзы?

Увидев, как Тянь смотрит на него своими ясными глазами, Цинь Хэсюань почувствовал, будто учит её плохому.

— Ладно, ладно, ты и сейчас хороша. Главное, чтобы тебе было хорошо, и ты не терпела обиды.

Эти слова Тянь поняла и радостно улыбнулась:

— Мне каждый день хорошо!

Перед тем как поехать в город, тётя сделала мне мешочек с песком.

А в городе мама купила мне пазл из семи частей.

А ещё тётушка попросила дядю сделать мне кубики!

Цинь Хэсюань задумался:

— У меня дома много игрушек из детства. Я велю их собрать и пришлю тебе.

Так как Цинь Хэсюаня отправили к дедушке за проходом, когда ему не было и года, родители чувствовали себя виноватыми и каждый год присылали ему множество вещей, в том числе и игрушек.

Возвращаясь в столицу, госпожа Цинь велела забрать все игрушки с собой.

Правда, он не был уверен, найдутся ли среди них подходящие для девочки.

Но он уже решил: если не найдётся, то купит новые и отправит Тянь.

Они гуляли по саду, и, как назло, снова встретили сестёр Фу.

Фу Жунъюэ издалека заметила Тянь и тут же покраснела от злости.

Сестёр не только отчитал Цинь Хэсюань, но они ещё и опозорились на глазах у всех, а дома Конь-ши их отругала и заставила публично извиниться перед ним.

После обеда, гуляя по саду, они заметили, что все девушки, которые утром были с ними так дружелюбны, теперь их избегают.

Особенно их разозлило, узнав, что Тянь — вовсе не сестра Цинь Хэсюаня и не знатная барышня, а всего лишь дочь повара.

Фу Жунъюэ всё больше убеждалась, что Цинь Хэсюань просто хотел унизить их.

Увидев Тянь, виновницу их бед, сёстры скрежетали зубами от злости.

Но что бы они ни чувствовали, подойти к ей, сидящей на руках у Цинь Хэсюаня, они не смели.

Вместо этого они решили тайком следовать за ними.

Цинь Хэсюань, устав носить Тянь, подошёл к красивой беседке, где никого не было, и решил отдохнуть.

Тянь достала из кармана мешочек с песком и несколько красивых камешков, смотря на Цинь Хэсюаня с ожиданием:

— Брат Цинь, ты умеешь в это играть?

Цинь Хэсюань посмотрел на мешочек и камешки, не зная, что сказать — с пяти лет он не играл в такие детские игры.

Но Тянь с энтузиазмом продолжала:

— Посмотри, какой красивый мешочек! Его сделала тётя.

А эти камешки красивые, правда? Их собрал для меня дядя на берегу реки.

Он выбирал самые красивые и гладкие. Потрогай, какие они приятные на ощупь.

Она сунула камешки в руку Цинь Хэсюаня, чтобы он попробовал.

Он сжал камешки и вдруг спросил:

— Сколько лет твоему дяде? Он тоже играет с тобой в мешочек?

— Дядя, кажется, примерно как старший брат, — ответила Тянь.

Цинь Хэсюань тут же взял мешочек, подбросил его несколько раз и сказал:

— Давай поиграем.

Сначала он с пренебрежением относился к этой детской забаве, но, возможно, из-за симпатии к Тянь, быстро увлёкся и начал улыбаться.

Из беседки то и дело раздавался звонкий смех Тянь.

Они играли так увлечённо, что сёстры Фу, прятавшиеся в кустах, уже затекли от неудобной позы.

Только когда солнце начало клониться к закату, Цинь Хэсюань осознал, что время уже позднее, и собрался отвести Тянь обратно.

Как раз в этот момент подошёл слуга из дома Цинь:

— Ах, молодой господин, почему вы ещё не вернулись? Княгиня и госпожа уже беспокоятся.

Пойдёмте скорее переодеваться, скоро начнётся ужин.

— Сначала я провожу Тянь, а потом сразу вернусь переодеться.

— Но... — слуга подумал, что княгиня уже волнуется, а молодой господин всё ещё хочет провожать какую-то девочку!

Сунтао тут же вызвался помочь:

— Младший господин, вы идите переоденьтесь, а я отведу Чжан Тянь. Как только доставлю её, сразу же вернусь к вам, ни в коем случае не опоздаю.

Цинь Хэсюань, видя, что уже поздно и опасаясь, что тётя с матерью забеспокоятся, кивнул и согласился с предложением Сунтао.

К счастью, за весь день Сунтао неотлучно следовал за Хэсюанем, и Чжан Тянь уже немного привыкла к нему, поэтому не сопротивлялась, покорно позволив взять себя на руки.

Покои Хэсюаня и задняя кухня находились в разных сторонах, так что пришлось попрощаться прямо здесь.

Перед уходом Хэсюань сказал Чжан Тянь:

— Позже я пришлю за тобой, чтобы ты пришла ко мне в гости.

Чжан Тянь, сидя на руках у Сунтао, помахала Хэсюаню на прощание.

Сунтао торопился вернуться и шёл быстро, неся Чжан Тянь.

Сёстры Фу вынуждены были бежать трусцой, чтобы не отстать.

Повернув за угол, Сунтао увидел впереди ворота задней кухни, поставил Чжан Тянь на землю и сказал:

— Девочка, осталось всего несколько шагов, иди сама, а мне надо срочно вернуться к младшему господину.

Чжан Тянь тоже увидела ворота, кивнула, поблагодарила Сунтао, помахала ему и направилась к кухне.

Фу Жунци и Фу Жунъюэ, увидев это, обрадовались, подумав, что небеса наконец услышали их и дали шанс отомстить.

Убедившись, что Сунтао ушёл, они быстро догнали Чжан Тянь и преградили ей путь.

— Стой, куда это ты собралась? Теперь ты одна, и мы заставим тебя почувствовать то, что испытали утром.

Чжан Тянь узнала в них сестёр, которые кричали на неё утром, и в страхе отступила на шаг.

— Теперь испугалась? А когда натравливала на нас младшего господина Циня, не боялась? И не скажешь, что в таком маленьком возрасте столько хитрости!

http://tl.rulate.ru/book/145030/7837645