Готовый перевод I am one of the wealthiest in the Immortal Realm / Я одна из богатейших в мире бессмертных: К. Часть 706

Юньчжун дёрнулся.

Фань Лао поспешно отказался:

— Я не это имел в виду. Ты живой человек, зачем тебе создавать мир призраков? Ладно, лучше сначала посмотрим. Что касается восстановления разрушенных миров... — Он задумался. — Кажется, в нашей секте есть записи на этот счёт. Нам нужно вернуться.

— Хорошо, опыт предков будет полезен. — Ху Цин повернулась к Юньчжуну. — Учитель, есть предложения?

Юньчжун лишь сказал:

— Посмотрим на месте.

Малышка только вернулась и уже натворила дел. По его мнению, надо убить того монаха, чтобы раз и навсегда решить проблему.

Ху Цин не заметила убийственных намерений Юньчжуна, но Фань Лао уловил. Он спокойно посмотрел на него.

Этот человек весьма необычен. Неизвестно, из какой он секты. Ху Цин и остальные не проронили ни слова, возможно, из-за наложенных запретов.

Хм, скрытничает, как преступник.

Ху Цин вышла, вздыхая, и тут же была окружена толпой. Юй Ю, Линь Шу и другие тоже были здесь, все собрались.

— Тётя, за эти годы ты стала ещё моложе и красивее, теперь выглядишь как моя младшая сестра.

Это сказал Юй Ю.

Как бы ни было тяжело на душе, услышав это, Ху Цин не смогла сдержать улыбку, от которой даже морщинки в уголках глаз появились.

— За эти годы наш Юй Ю стал ещё слаще на язык, наверное, многих девушек уговорил стать его невестой. Ты так льстишь тёте, ну признавайся, чего хочешь? — Она не верила, что эти зайцы просто так её хвалят.

Юй Ю обнял её руку, положил свою большую голову ей на плечо и потёрся:

— Тётя, я ещё не решил, пока отложу.

Ху Цин рассмеялась:

— Ладно, копи, десять маленьких обменяем на одно большое.

— Ой, тогда мне нужно от всего сердца воспевать тётю. — Юй Ю закричал.

Ху Цин смеялась без остановки. Видишь, в мире ещё есть милые люди, и не стоит из-за одного лысого монаха расстраиваться.

— Мама, что случилось между тобой и дядей? — спросила Ху Цайцай.

Они ещё не знали причины, и Ху Цин не собиралась всем рассказывать. Она лишь сказала, что ничего, просто играли.

Видя, что та не хочет говорить, Ху Хуахуа вмешался, чтобы сменить тему:

— Мама, мы хотим погулять.

Ху Цин равнодушно:

— Ну идите.

Ху Хуахуа уточнил:

— Мы сами.

Он провёл рукой, указывая на всех ровесников.

Ху Цин моргнула, почувствовав, что дети задумали что-то:

— Куда?

Ху Хуахуа ответил:

— К духам.

А, на родину. Но почему без взрослых? Что они задумали?

Ху Цин сказала:

— С вами я согласна, но насчёт Юй Ю и других нужно спросить родителей.

Взгляните на Линь Шу — всё красивее становится, такая изящная и милая. А их девочка, кажется, внешне не особо изменилась.

Но самый заметный скачок в привлекательности совершил Цзян Хуайцин. Парень статный, с лёгким налётом учёности, стоял, как картина в стиле шань-шуй. В современности, будь он молодым генералом, красивым учёным или бессмертным мечником, точно бы собрал рейтинги.

Хоть и не столь ослепителен, как Лань Цзю, но по харизме его превосходит.

Разглядывая его, Ху Цин невольно протянула руку:

— Хуайцин, ты помолвлен?

Ху Хуахуа воскликнул:

— Мама? Я твой сын, посмотри на меня, посмотри.

Цзян Хуайцин покраснел. Ху Цин цокала языком: такой красавец — жаль, если не станет зятем.

— Да. — Цзян Хуайцин ответил шёпотом.

— Что?

Все остолбенели, едва веря своим ушам. Особенно его друзья, которые чуть не потеряли душу от шока: что происходит? Почему они ничего не знали?!

Даже Пэншань остолбенел и спросил:

— Ты помолвлен? Когда? Я не знал. Ты шутишь с тётей?

Они видели, как он несколько раз дёрнул пальцами — наверное, хотел схватиться за ремень.

Цзян Хуайцин ответил ему:

— Учитель, вы же не спрашивали.

Значит, правда?

Пэншань покачнулся, убитый горем:

— Тебе сколько лет? Разве мне делать нечего, чтобы спрашивать о помолвке? К тому же... я твой учитель, разве не должен был сначала спросить меня?

Цзян Хуайцин покраснел ещё сильнее и промолчал.

Ху Цин, видя, что Пэншань вот-вот взорвётся, поспешила отодвинуть Цзян Хуайцина и, улыбаясь, спросила Ши Байчжоу:

— А ты помолвлен? Хочешь, чтобы тётя сосватала?

Пусть Пэншань знает: вот ещё один ранний брак, твоему ученику не о чем беспокоиться.

Но Ши Байчжоу вдруг замолчал и только поглядывал на Линь Шу.

А Линь Шу с каменным лицом сделала два шага к своему учителю.

Отлично, там, где не ждали, случилось, а там, где не должно было, тоже вылезло.

Как же неловко.

Она резко повернулась к Лань Цзю:

— Сяо Цзю, ты... — Она даже боялась спрашивать.

Лань Цзю улыбался:

— Тётя, мы с шицзе всегда ладили, я её во всём слушаюсь.

Лэнь Ро смущённо шлёпнула его.

Раздалось фырканье — это Линь Цзюнь.

Ещё одно фырканье — Пэншань.

Шуанхуа сказала:

— Ладно, мы же в буддийском храме, зачем обсуждать такое?

Ху Цин ответила ей:

— Как раз можно сверить гороскопы.

Шуанхуа задумалась, потом осенило:

— Как я не догадалась! — Позвала Лэнь Ро и Лань Цзю с собой и спросила Ху Цин: — Какой мастер в этом разбирается?

Ху Цин сказала:

— Шуй Цун.

Шуанхуа увела двоих в одну сторону, а Пэншань потащил Цзян Хуайцина в другую. Остальные метались, не зная, за кем бежать, и в конце разделились.

Зрители вели себя активнее самих участников.

На месте остались Ху Цин, Юань Цзуйшань и Хань Ли.

Хань Ли радостно сообщил хорошую новость:

— Цин Гуан поправился, отдыхает в буддийском зале.

Ху Цин посмотрела на него как на идиота:

— Отдыхает в буддийском зале? Он в депрессии и хочет постричься?

Хань Ли остолбенел:

— Разве?

Юань Цзуйшань усомнился:

— Какое-то мелкое дело, не стоит того.

Трое переглянулись и через секунду рванули в зал.

Там Цин Гуан стоял на коленях перед Буддой, одетый в белоснежную монашескую робу!

Хань Ли бросился вперёд, поднял его и строго спросил:

— Что ты делаешь?

Юань Цзуйшань проверил его волосы — слава богу, ещё на месте.

Ху Цин подошла и спросила:

— Тот водяной дух — девочка?

Цин Гуан недоумевал:

— Мальчик.

Ху Цин цокнула языком:

— Какая крепкая дружба.

Цин Гуан действительно задумался о монашестве.

Все трое остолбенели.

— Я не понимаю, зачем он хотел меня убить. Даже ты, такой, как есть, не делал мне ничего плохого, а я же его спас, верно? Я ничего от него не требовал, зачем он так поступил? — Цин Гуан бормотал без остановки.

Ху Цин, к которой он обращался, спросила:

— Я какой?

Юань Цзуйшань хлопнул его по голове:

— Пустяки. Даже если вы выросли вместе, всегда есть риск предательства. Детские проблемы кажутся огромными, непреодолимыми. Молиться Будде? Он один, разве успеет помочь всем?

http://tl.rulate.ru/book/144894/7948985