Готовый перевод Was the main wife’s inner voice overheard? She still counterattacked the scoundrels / Главную жену подслушали? Всё равно смогла отомстить негодяям: К. Часть 336

В глазах Ма Хуна мелькнула злобная искра. [Если Фан Чжунмяо видит так точно, значит, Ван Бочжи и правда сегодня разоблачит его? Но откуда он узнал?]

[Об этом знали только я, небо и земля! Где он взял информацию?]

Мысли Фан Чжунмяо снова пронеслись в воздухе: [Как Ван Бочжи узнал такую тайну? Посмотрю ещё.]

Она внимательно изучила лицо Ма Хуна и слегка улыбнулась: [В его Дворце благодати находятся звёзды Тяжёлые Врата и Пожиратель. Обе символизируют жадность, а их столкновение усиливает тягу к вину и неосторожным словам. То, что он сделал, раскрылось не благодаря чьим-то усилиям, а потому что он проболтался в пьяном виде.]

Ма Хуна будто ударило молнией, его дух покинул тело.

[Единственный его недостаток — любовь к вину, а Ван Бочжи был его собутыльником. Теперь всё ясно!]

Лицо Ван Бочжи окаменело. Он мысленно схватился за голову. [Как Фан Чжунмяо могла узнать и это!]

[Кто говорил, что она живая богиня? Она настоящая небожительница!]

Тем временем Фан Чжунмяо посмотрела на Ван Бочжи и подумала: [У него ещё есть совесть. Узнав правду, он провёл расследование и теперь готов выступить с обвинением. У убитого не было родных, но у Ма Хуна они есть. Найти их и получить доказательства подмены личности не составит труда.]

Фан Чжунмяо взглянула на квадратный след на груди Ван Бочжи и задумалась: [Неужели в этой папке у него доклад с обвинением против Ма Хуна?]

Многие, явно и тайно, смотрели на Ван Бочжи, их взгляды задерживались на его груди.

Ван Бочжи не знал, как реагировать. То, что он раскрыл с таким трудом, Фан Чжунмяо увидела просто взглянув на лицо!

[Разве это глаза обычного человека? Только небесное око может видеть душу!]

Ван Бочжи с благоговением поразмышлял, затем нервно прижал папку к груди. [Левый канцлер, хоть и бездействовал, всё же был его начальником. Сейчас он смотрел на него мрачно. Неужели он попытается помешать подать доклад? Ведь Ма Хун был его человеком.]

Чем больше Ван Бочжи думал, тем сильнее волновался.

В этот момент Чжао Чжан в сопровождении евнухов величественно вошёл в зал, взошёл на помост и развалился на троне.

Один из слуг прокричал:

— Император прибыл! Кто желает выступить?

Ван Бочжи, не раздумывая, шагнул вперёд и громко объявил:

— Ваше Величество, я обвиняю Ма Хуна в краже должности, подмене личности и убийстве!

Зал взорвался.

Те, кто не слышал мыслей, были шокированы преступлением Ма Хуна. Те же, кто слышал, были потрясены способностями Фан Чжунмяо.

[Фан Чжэньцзы, этот шарлатан, а его дочь оказалась настоящей небожительницей! Кто бы мог подумать?]

Чжао Чжан был настоящим бездарным правителем, предпочитавшим пиры и развлечения государственным делам. Однако в его же дворце кто-то умудрился украсть чиновничий пост, подменив личность; это уже было по-настоящему интересно.

Он оживился, наклонился вперёд и, указывая на Ван Бочжи, приказал:

— Если это правда, изложи всё подробно.

Ван Бочжи поспешно ответил:

— Ваше Величество, Ма Хун на самом деле зовётся Мао Сянжун и был уличным нищим. Тот, чью должность он украл, и есть настоящий Ма Хун.

Когда Ма Хун приехал в столицу для сдачи экзаменов, он однажды нашёл Мао Сянжуна, умирающего от голода на обочине. Будучи человеком добрым, он отнёс его в снятый на время двор и выходил его.

Очнувшись, Мао Сянжун увидел, что Ма Хун добр и простодушен, а значит, его можно обмануть. Он упал на колени, умоляя того взять его к себе. Ма Хун, как и ожидалось, сжалился и согласился. За месяцы подготовки к экзаменам они стали закадычными друзьями.

Первоначально Мао Сянжун был настолько худ, что не походил на человека, но, откормленный Ма Хуном, постепенно приобрёл нормальный облик. Неизвестно почему, но он стал удивительно похож на Ма Хуна, и соседи, по ошибке принимавшие Мао Сянжуна за него, часто называли его «господином Ма».

Именно это высокое обращение разожгло в Мао Сянжуне алчность, и он задумал убить настоящего Ма Хуна, чтобы занять его место.

По совпадению, Ма Хун получил назначение в отдалённый уезд Ячжоу. Мао Сянжун почувствовал, что настал его час, и по дороге убил настоящего Ма Хуна, забрал официальные документы и отправился в Ячжоу вступить в должность.

Спустя годы его перевели обратно в столицу, где он быстро продвинулся по службе. Поскольку он был крайне похож на Ма Хуна и отрастил бороду, никто не заметил подмены.

Выдохнув после долгой речи, Ван Бочжи сделал паузу, чтобы перевести дух, и украдкой взглянул на выражение лица императора.

Услышав о столь чудовищном поступке своего чиновника, Чжао Чжан не разгневался, а лишь улыбался, будто слушал занимательную историю.

Сердце Ван Бочжи сжалось, и весь его пыл мгновенно угас. Если даже правитель не считает справедливость достойной защиты, то она обречена на гибель, а совесть в конце концов исчезнет.

Он опустил голову, горько усмехаясь про себя.

Ши Чжэнцин закрыл глаза, не желая смотреть на человека на троне. Именно поэтому он ушёл со службы. Но вскоре он снова открыл глаза, устремив взгляд на стройную фигуру Фан Чжунмяо. Это была причина его возвращения ко двору.

Ма Хун поспешно вышел из толпы и опустился на колени рядом с Ван Бочжи:

— Ваше Величество, меня оклеветали!

Он склонился, держа нефритовый жезл, и приник к полу.

Чжао Чжан, указывая на Ван Бочжи, оживлённо спросил:

— Этот, как его...

Стоявший позади него евнух тихо подсказал:

— Это цензор Ван Бочжи.

Ван Бочжи тоже склонился, пряча в рукавах своё побледневшее лицо. Таков был новый император Великого Чжоу: за три года дворцовых собраний он так и не запомнил своих чиновников.

Если Фан Чжунмяо обладает столь глубокими познаниями, значит, её отец, Фан Чжэньцзы, тоже был великим мастером. Но почему тогда Фан Чжэньцзы выбрал такого наследника? Это действительно загадка!

Пока Ван Бочжи предавался размышлениям, Чжао Чжан с интересом спросил:

— Любезный Ван, как ты узнал о столь тайном деле?

Ван Бочжи слегка поднял голову и смущённо ответил:

— Ваше Величество, это Ма Хун... то есть Мао Сянжун... сам рассказал мне об этом, будучи пьян. Я боялся, что, протрезвев, он убьёт меня, чтобы замять дело, но на следующий день он ничего не помнил.

Услышав это, многие придворные переглянулись.

Как же точно! Разве найдётся в нынешнем мире мастер физиогномики искуснее Фан Чжунмяо? Вряд ли.

http://tl.rulate.ru/book/144888/7809350