Готовый перевод Was the main wife’s inner voice overheard? She still counterattacked the scoundrels / Главную жену подслушали? Всё равно смогла отомстить негодяям: К. Часть 175

Опираясь на мать, она медленно вышла из поминального зала и, окинув взглядом гостей, продолжила чуть громче:

— После укуса змеи у меня остановилось дыхание. Мой муж, убитый горем, поклялся небу отдать свою жизнь и жизнь нашего сына взамен моей. Теперь, когда я пришла в себя, мама, боясь, что клятва сбудется, велела ему срочно отправиться в храм молить бодхисаттву о милости.

Присутствующие дамы завидовали и шептались, восхищаясь, какая Ши Байжуй счастливица, что вышла замуж за такого преданного человека.

Когда завтра придёт весть о смерти Цзян Шучэна и его отца, все вспомнят эти слова и решат, что несчастье было предрешено небом. Ведь сам Цзян Шучэн дал такую страшную клятву.

Вэнь Ши, подготовив почву для Ши Байжуй, незаметно отошла.

Кто-то вздохнул:

— Госпожа Фан — прекрасный врач. Если я заболею, можно будет к ней обратиться?

— У меня болезнь сердца, и я уже договорилась с госпожой Фан о лечении завтра, — отозвалась Цяо Ши.

Фан Чжунмяо, услышав их разговор, машинально взглянула в их сторону, но вдруг в её мысленном голосе прозвучало:

[Только что лицо госпожи Цяо выглядело совершенно нормальным, без признаков беды. Почему теперь в её судьбе внезапно появились Семь Убийц, Ян и Доло сошлись в одном дворце, и смертельная опасность нависла над ней?]

— Это потому, что она обратилась ко мне за лечением и надеется на выздоровление?

— Если отпустить её сейчас, сегодня ночью она непременно умрёт!

Кровь Цяо Ши почти застыла в жилах, но на лице её по-прежнему играла улыбка, будто ничего не случилось.

Вэнь Ши, Цао Ши и ещё с десяток фурэн, способных слышать мысленный голос, замерли от ужаса, охваченные тревогой.

Опять смерть? Когда же закончится эта жестокая борьба во внутренних покоях?

Фан Чжунмяо взглянула на двух служанок, стоявших рядом с Цяо Ши.

[Внезапное изменение в её облике означает, что кто-то задумал убить её. И этот кто-то находится здесь, иначе злой умысел не отразился бы на её лице так быстро.]

[Обе служанки Цяо Ши связаны с ней нитями преданности. Тот, кто хочет её смерти, рядом, но не слишком близок.]

Цяо Ши стояла как вкопанная, не смея оглянуться или изменить выражение лица. Она боялась, что убийца заметит её страх и ускорит развязку.

Тем временем семья Ши уже подошла к воротам, прощаясь. Фан Чжунмяо не могла пристально разглядывать гостей, поэтому лишь собралась с мыслями, провожая их.

Цяо Ши, не в силах спросить напрямую, поспешила к Вэнь Ши и Цао Ши, встав между ними. Только так она почувствовала себя чуть спокойнее.

— Фан Чжунмяо, ты сказала, что скоро навестишь меня. Как скоро? Сегодня я вернусь в дом Цзян, чтобы собрать вещи, а завтра перееду к родителям. Пришли слугу в дом Ши, когда захочешь встретиться, — сказала Ши Байжуй.

— Я приду после похорон. Отдохни эти дни и восстанови силы, — ответила Фан Чжунмяо.

Ши Байжуй кивнула, глаза её слегка покраснели. Обычные слова заботы тронули её до глубины души.

— Фан Чжунмяо, не могла бы ты снять со стены ту каллиграфию «Цикада»? Я напишу тебе новую, — промолвил смущённый Ши Чжэнцин.

— Почему? — подняла бровь Фан Чжунмяо.

— Я думал, что её увидят только слуги Лю Фугуя, поэтому писал небрежно, — опустил глаза Ши Чжэнцин, потирая кончик носа.

— Господин Ши, разве можно так пренебрегать своим искусством? — покачала головой Фан Чжунмяо.

Ши Чжэнцин поднял на неё взгляд, смущённый и пристыженный.

Но затем она тихо добавила:

— Но ты честен в своих симпатиях и антипатиях, не гонишься за властью и не боишься её. Ты искренен в своих поступках.

Ты не хочешь служить при дворе не из-за слабости, а потому что не желаешь мараться в грязи этого мира. В тебе есть достоинства, просто тебе нужно время, чтобы вырасти.

Она сделала глубокий поклон:

— Раньше я часто критиковала тебя, но теперь прошу прощения. Ты презираешь подлых людей, но ради меня вступился перед Лю Фугуем. Благодарю тебя.

Сердце Ши Чжэнцина, израненное её прежними словами, чудесным образом исцелилось.

Он считал, что Фан Чжунмяо высокомернее и непримиримее его, но оказалось, это не так. Она могла быть жёсткой, когда нужно, и мягкой, когда требовалось. Её умение балансировать между крайностями было поистине искусным.

Качество, которого ему сейчас так не хватало.

Заметив, как смягчились лица родителей, в глазах которых читалось восхищение, Ши Чжэнцин почувствовал, как учащённо забилось сердце.

Он махнул рукой, бормоча что-то невнятное, но внутри бушевали эмоции. Ему хотелось спросить, выговориться, попросить совета, но он не смел. Лишь склонился в поклоне, с трудом вымолвив:

— До свидания.

В душе его поднялась волна уныния.

Фан Чжунмяо тоже попрощалась.

[Господин Ши, не забудь наш уговор.]

Мгновенно уныние рассеялось, и глаза Ши Чжэнцина засияли.

— Фан Чжунмяо, неужели я так уступаю Ци Сю? — безотчётно спросил он.

— Зачем тебе сравнивать себя с ним? — удивилась она.

Действительно, зачем?

Ши Чжэнцин задумался. Раньше он был так уверен в себе, что никогда ни с кем не сравнивался.

[По сравнению с ним ты пока что всего лишь змейка.]

Ши Чжэнцин: ...

Ши Байжуй, не вынося, как брат пристаёт к Фан Чжунмяо, потащила его прочь. [Лягушки в канаве не смеют мечтать о лебедином мясе.]

Трое сели в карету и покатили к дому Цзян.

Когда они достигли улицы Чунмин, Ши Чжэнцин вдруг очнулся и, ударив по столику, воскликнул:

— Проклятый Ци Сю! Так вот что значит «свино-змея»!

Ши Байжуй и Ши Гуйлинь удивлённо посмотрели на внезапно вспыхнувшего Ши Чжэнцина.

— Старший брат, к чему ты заговорил о свино-змее? Она что, в карете? Это же безобидная тварь, не ядовитая, — с недоумением спросила Ши Байжуй.

— Свино-змея вот здесь! Такая большая, а вы не видите? — ткнул себя в лоб и сердито проговорил Ши Чжэнцин.

— Ха-ха-ха, брат, о чём ты? Почему называешь себя свино-змеёй? — рассмеялся Ши Гуйлинь.

Это прозвище дала Фан Чжунмяо! Наверняка она и Ци Сюю говорила, что я свино-змея! Просто бесит!

Ши Чжэнцин пыхтел от злости, откинул занавеску кареты и уже собирался бежать обратно к Фан Чжунмяо, чтобы как следует выяснить отношения.

Спрыгнув на землю, он обернулся и увидел винный дом «Чунмин». В распахнутых дверях толпились литераторы, поднимавшие бокалы и весело беседовавшие, а несколько танцовщиц кружились под звуки струнных инструментов.

http://tl.rulate.ru/book/144888/7809187