Готовый перевод Was the main wife’s inner voice overheard? She still counterattacked the scoundrels / Главную жену подслушали? Всё равно смогла отомстить негодяям: К. Часть 157

Ли Тяньчжу радостно воскликнула:

— Она дышит!

Ши Чэнъе глубоко вздохнул и, шатаясь, опустился в кресло. Он уже стар, и такие эмоциональные перепады давались ему нелегко.

Ши Гуйлинь тоже проверил дыхание сестры и радостно закричал:

— Она ожила! Действительно ожила! Сестра в порядке!

Члены семьи Ши, стоявшие во дворе, услышав это, устремились к двери, спрашивая:

— Правда? Госпожа Ши ожила?

Ши Гуйлинь, плача от счастья, подтвердил:

— Правда, правда.

Пожилая женщина, представлявшая всех родственников, вошла, чтобы убедиться лично. Увидев Ши Байжуй, покрытую чёрным потом, она с ужасом спросила:

— Это яд выходит?

Ши Гуйлинь кивнул:

— Да. Весь яд вышел.

Старуха остолбенела, затем взглянула на Фан Чжунмяо, и её взгляд полностью изменился. Она тихо произнесла:

— Если яд выходит, как пот, значит, действие этого снадобья сравнимо с очищением костного мозга и прочищением каналов?

Фан Чжунмяо посмотрела на неё и спокойно ответила:

— Вы хорошо разбираетесь, госпожа.

Старуха почтительно поклонилась Фан Чжунмяо, затем многозначительно взглянула на Ши Чэнъе и вышла.

Она увела шумную толпу родственников и, только выйдя за ворота, сказала с глубоким смыслом:

— Я знаю, вам это неприятно. Какой позор — кланяться женщине! Но если эта женщина способна проникать в тайны небес, предсказывать судьбу и воскрешать мёртвых, разве вы не захотите поклоться ей?

Родственники замолчали.

Старуха направилась к павильону во внешнем дворе и пробормотала:

— Я стара, и болезни мучают меня часто. Я готова поклониться госпоже Фан. Прежде я возжигала благовония бессмертным, а теперь зажгу ещё три палочки в память об усопших. Сегодня я останусь помогать в доме маркиза Нинъюаня. Если кто-то хочет уйти, может сделать это сейчас.

Кто может избежать страданий старости, болезней и смерти?

Если даже укушенная змеёй может ожить, какая болезнь не поддастся Фан Чжунмяо? Все видели, что Ши Байжуй не дышала, когда её принесли, и это сделало произошедшее ещё более поразительным.

— Мы не уйдём, мы тоже останемся помогать. Пойдём в павильон.

— Пошли.

Более ста членов семьи Ши торжественно направились в павильон во внешнем дворе. Среди них были жёны высокопоставленных чиновников, сановники третьего и четвёртого ранга, известные учёные.

Увидев их приближающуюся толпу, Ван Аньчжэн почувствовала, как у неё зашевелились волосы на голове.

Юй Дэхун и Юй Фэйху напряглись, как перед битвой.

Но когда те подошли ближе, все они улыбнулись, вежливо поклонились, извинились, затем один за другим зажгли благовония в память об усопших и стали помогать принимать гостей.

Дети Ван Аньчжэн, а также Юй Цанлань, Юй Цзянчуань и Юй Вэньцин оказались на руках у жён высокопоставленных чиновников семьи Ши. Те дарили им ароматические мешочки, нефритовые подвески, словно это были их собственные внуки.

Ван Аньчжэн остолбенела.

Окружающие гости тоже не понимали, что происходит.

Как так вышло, что семья Ши, которая, казалось, пришла мстить, теперь ведёт себя с домом маркиза Нинъюаня как с родными?

Невероятно!

Вскоре новость разнеслась, и знатные гости один за другим поспешили выразить соболезнования. К полудню их собралось уже около четырёхсот, едва не сломавших порог дома маркиза.

После гибели Юй Фэиханя и Юй Чэнвана дом маркиза Нинъюаня должен был прийти в упадок. Как могла молодая женщина лет двадцати сохранить такое огромное наследство?

Но разве это выглядело как упадок? Разве были здесь признаки того, что она не справится?

Юй Дэхун и Юй Фэйху стояли у входа, встречая высокопоставленных гостей. Чиновники первого и второго ранга в траурных одеждах выражали им соболезнования.

Они чувствовали себя так, словно находились во сне.

К полудню гостей стало меньше, и они вернулись во внутренний двор, чтобы отдохнуть.

Юй Дэхун вздохнул:

— Молодая госпожа говорила, что после этих похорон наш клан возвысится. Я думал, она шутит.

Юй Фэйху бросил на него взгляд и, вспомнив, что смерть отца и мачехи тоже была частью её плана, пробормотал:

— Моя невестка никогда не шутит. Что сказала, то и сделает.

Юй Дэхун загорелся надеждой:

— А как насчёт двух титулов маркиза?

Юй Фэйху усмехнулся и самоуверенно заявил:

— Оба титула непременно окажутся в руках моей невестки.

Юй Дэхун кивнул и радостно улыбнулся.

Юй Фэйху вдруг приблизился к нему и тихо спросил:

— Старейшина, как вы думаете, если я усыновлю своих детей моей невестке?

Юй Дэхун фыркнул:

— Мечтать не вредно! Я бы и сам не прочь усыновиться к молодой госпоже.

Юй Фэйху...

Шум переднего двора заглушался густыми бамбуковыми зарослями Павильона Пурпурного Бамбука, превращаясь в шелест листьев.

Фан Чжунмяо велела семье Ши прислать двух служанок, чтобы искупать Ши Байжуй.

Ши Чжэнцин машинально потянул за собой Хуйлань.

Фан Чжунмяо бросила на неё взгляд, и в её мыслях прозвучало: [Эта служанка предана Цзян Шучэну всем сердцем. Если поручить ей ухаживать за Ши Байжуй, та может утонуть в ванне.]

Ши Чжэнцин тут же отпустил руку Хуйлань.

Фан Чжунмяо покачала головой:

— Она не подходит. Вот те двое — да.

Ли Тяньчжу увидела, что Фан Чжунмяо указывает на её старших служанок, и тут же отправила их, затем позвала доверенную ключницу и что-то тихо сказала ей.

Та кивнула, позвала Хуйлань и предложила пойти купить для госпожи новую одежду.

Хуйлань пришлось уйти. Переступая порог, она оглянулась на Ши Байжуй, её лицо выражало беспокойство, но в глазах мелькнул холодный блеск.

Ши Чжэнцин, наблюдавший за ней, не пропустил этот миг жажды убийства. Ощутив леденящий страх, он потрогал свои глаза, чувствуя, как в душе поднимаются волны стыда и поражения.

Почему он так плохо разбирается в людях? Может, ему действительно стоит попросить Фан Чжунмяо вылечить ему глаза?

В прошлый раз из-за его анализа сестра потеряла бдительность и чуть не погибла от рук семьи Цзян. Теперь он едва не отдал её в руки злодея. Он считал себя умнейшим человеком, а на деле оказался глупым ребёнком.

Заметив, что Фан Чжунмяо смотрит на него, Ши Чжэнцин опустил голову и спрятался за отцом.

Ему было слишком стыдно!

Ши Гуйлинь тоже покраснел и молчал.

Цзян Шучэн и Цзян Е сидели на стульях, за каждым стоял стражник с мечом у их шеи. Они были пленниками, ожидающими приговора, который вынесет Ши Байжуй, когда очнётся.

http://tl.rulate.ru/book/144888/7809169