Готовый перевод Was the main wife’s inner voice overheard? She still counterattacked the scoundrels / Главную жену подслушали? Всё равно смогла отомстить негодяям: К. Часть 146

Ши Байжуй будто ударило молнией.

О чём он говорит? Когда она убивала свою сводную сестру ради брака с Цзян Шучэном? Если бы не её потерянная честь и бесплодие, она никогда бы не вышла за этого мелкого чиновника!

Кто же внушил Цзян Е эти слова?

В следующее мгновение недоумение Ши Байжуй нашло ответ.

Голос Цзян Е прозвучал с тяжелой ненавистью:

— Мама перед смертью велела мне не ненавидеть Ши Байжуй, но как я могу не ненавидеть? Разве только потому, что она была законнорожденной, а мама — побочной, она могла приглянуться тебе, отцу, и мама должна была умереть, чтобы уступить ей место? В животе мамы была ещё моя маленькая сестра! Ши Байжуй должна мне две жизни! Даже её смерти недостаточно, чтобы искупить это!

В сердце Ши Байжуй грянул гром, её безумные эмоции постепенно успокоились.

Она поняла... Эту ложь рассказала её сводная сестра лично, а Цзян Шучэн лишь подливал масла в огонь. Они, супруги, ещё до её замужества посеяли в Цзян Е эту чудовищную ложь!

Чего они боялись? Что она воспитает Цзян Е, и он искренне станет считать её матерью? Но разве воспитание не важнее рождения? Разве не так должно быть?

Все эти годы Цзян Е внешне проявлял почтительность и заботу, а на самом деле тайно ненавидел её! Он даже бесчисленное количество раз мечтал убить её собственными руками?!

Ши Байжуй застыла на мгновение, а затем снова разразилась внутренним смехом.

Ха-ха-ха... Фан Чжунмяо, тебе следовало бы увидеть это своими глазами — моя жизнь ещё смешнее, чем твоё предсказание!

Вспоминая горькое прошлое, Цзян Шучэн тяжело вздохнул и замолчал.

Осторожно раздался голос Хуйлань:

— Лаое, сяое, не знаю, стоит ли мне говорить...

Цзян Шучэн ответил:

— Говори.

Хуйлань сглотнула и произнесла:

— Эта Фан Чжунмяо очень точно гадает. Может ли она вычислить, что смерть госпожи — наша рука?

Цзян Е пренебрежительно бросил:

— Какое там гадание! Разве Ши Байжуй не говорила, что она получила сведения от Ци Сю?

Цзян Шучэн резко возразил:

— Она действительно умеет гадать. Наш план убийства Ши Байжуй был составлен ещё тогда, когда твоя мама лежала на смертном одре. В те времена Ци Сю был никем, откуда ему было знать?

Кроме того, все эти годы мы прекрасно скрывались. Мы ни разу не проговорились перед Ши Байжуй ни о чём. Разве Ши Байжуй и её семья, находясь в центре событий, ничего не заметили? Откуда же мог знать Ци Сю? Я считаю, что наша маскировка была безупречной.

Ши Байжуй, словно утопающая, ухватилась за соломинку, её сердце забилось чаще.

Да, да! Фан Чжунмяо не обманщица! Она разгадала мою судьбу! Она придёт спасти меня! Разве она не хотела заполучить семью Ши? Она обязательно придёт!

Ши Байжуй сложила ладони и в сердце повторяла имя Фан Чжунмяо снова и снова.

Цзян Е тревожно спросил:

— Отец, ты хочешь сказать, что эта Фан Чжунмяо действительно умеет гадать?

Цзян Шучэн холодно усмехнулся:

— Даже если Фан Чжунмяо и сильна, что она может сделать? Как только Ши Байжуй умрёт, семья Ши приложит все силы, чтобы уничтожить её и Ци Сю. Какие бы оправдания они ни приводили, это бесполезно. Семья Ши верит только в свою правду, а чужую правду они считают бредом.

Он сделал паузу и презрительно рассмеялся.

— Если бы семья Ши не была настолько высокомерна, наш план не удался бы так легко. К счастью, твоя мама не была законнорожденной в семье Ши, она не унаследовала их глупость, поэтому ты такой умный и проницательный.

Цзян Е с гордостью ответил:

— Конечно, моя мама была лучшей женщиной на свете.

Цзян Шучэн вдруг замолчал.

Спустя долгое время он холодно прогнал Хуйлань и затем тихо произнёс:

— Все эти годы не было дня, когда бы я не думал о твоей маме.

Цзян Е с обидой в голосе сказал:

— Тогда почему ты флиртовал с Хуйлань?

Цзян Шучэн притворно рассердился:

— Как ты смеешь так говорить с отцом? Если бы не необходимость контролировать Ши Байжуй, я бы не пошёл на такие жертвы. Хуйлань я обязательно уберу. Никто не заменит твою маму. Всю жизнь я любил только её, и в будущем у меня не будет другой жены. Мой сын — только ты. Если бы император не намекнул, что хочет сместить Левого канцлера и поставить меня на его место, но опасается, что я, опираясь на семью Ши, стану угрозой трону, я бы не стал действовать сейчас. Твоя мама хотела, чтобы Ши Байжуй использовала связи семьи Ши, чтобы найти тебе знатную невесту, помочь тебе сделать карьеру и взойти на вершину, а уже потом убить её.

Цзян Шучэн покачал головой и вздохнул:

— Я подвёл твою маму. Всю жизнь я слушался её, и только в этом не последовал совету. Ты ещё не обручён, и у тебя нет матери, которая подыскала бы тебе жену. Это моя вина.

Цзян Е поспешил утешить отца:

— Отец, твоя карьера важнее. Не беспокойся обо мне. Я не в обиде. Мне достаточно того, что я смог отомстить за маму.

Отец и сын крепко сжали руки друг друга и тепло улыбнулись.

В тот же момент по щекам Ши Байжуй скатились две горячие слезы.

Цзян Е вскрикнул:

— Отец, Ши Байжуй плачет! Почему она ещё не умерла? Неужели она всё слышала?

Цзян Шучэн тут же вскочил и закричал:

— Врач! Врач, скорее сюда!

Ши Байжуй не хотела плакать, но не могла сдержаться.

Пророчество Фан Чжунмяо оказалось таким точным!

Рождена быть фениксом, но судьба приковала к тутовому дереву, лишила радужных перьев, окутала грязью. Лепили меня, как куклу, и швыряли, как тряпку. Золотая кожа, благородные кости — всё превратится в гной и прах.

Она была фениксом, застрявшим на дереве демонов, потерявшим свои яркие перья, покрытым грязью, добровольно став марионеткой, которую отец и сын Цзянов тискали и ломали. Её изнеженная плоть, взращённая в роскоши, теперь разлагалась от змеиного яда.

Фан Чжунмяо, как же я жалею! Если бы время можно было повернуть назад, я бы обязательно пошла с тобой поговорить на задний двор. Я бы поверила всему, что ты скажешь и сделала бы всё, что ты попросишь! Приди и спаси меня, пожалуйста!

В комнату вошёл дворцовый врач, быстро подошёл к кровати и сосредоточенно проверил пульс.

— Хм? — нахмурившись, он издал удивлённый звук.

Беспорядочные мысли Ши Байжуй прекратились.

— Почему она ещё не умерла? Прошло уже два кэ, — напряжённо спросил Цзян Шучэн.

Врач опустился на колени, его лоб покрылся испариной.

— Ваша светлость, пульс госпожи слаб, но внутри неё горит сильный ян-огонь, который крепко защищает её сердечный канал.

http://tl.rulate.ru/book/144888/7809158