Готовый перевод Consort Xuan’s Daily Life of Raising a Child (Time-Travel to Qing Dynasty) / Повседневная жизнь императрицы Сюань с ребёнком (попадание в эпоху Цин): Глава 99

Иньсян открыл рот, не сразу сообразив, что происходит.

Иньсы, поглаживая подбородок, задумчиво произнес:

— Хм... Или, может, мне стоит обратиться к тебе как к князю И?

Иньсян был ошеломлен, только и смог что издать несколько невнятных звуков.

Что за дела?

Неужели восьмой брат тоже...

Иньсян, который скончался от болезни в восьмой год правления Юнчжэна, только что попрощался с четвертым братом, стоявшим у его постели в глубокой скорби, а теперь открыл глаза и увидел себя в таком состоянии.

Он вернулся в момент своего рождения.

Однако последующие события сбили его с толку. Вместо того чтобы быть отданным на воспитание Благородной госпоже Дуань, его отправили в Сяньфу Гун, где он рос под опекой Сюаньгуйфэй.

Иньсян смотрел на Сюаньгуйфэй, которая с улыбкой убаюкивала его, и думал: когда же госпожа Сюаньфэй стала наложницей?

Особенно когда он увидел в Сяньфу Гун восьмого брата в детстве, его маленький мозг окончательно перегрузился.

Что это? Разве это та самая эпоха Канси, которую он знал?

Но на этом всё не закончилось. Вечером в Сяньфу Гун появился и четвертый брат.

В этой жизни четвертый и восьмой братья росли под опекой госпожи Сюаньфэй?

О, теперь и он тоже оказался под её опекой.

Наблюдая за тем, как четвертый и восьмой братья ладят между собой, Иньсян даже начал сомневаться, не спит ли он.

И если это сон, то очень странный.

Иньсы, увидев реакцию Иньсяна, уже почти всё понял. Старший тринадцатый брат тоже вернулся.

— Ладно, тринадцатый брат, спи дальше, я тоже пойду спать, — сказал Иньсы, зная, что у Иньсяна, вероятно, есть множество вопросов. Но, подтвердив личность Иньсяна, Иньсы решил подшутить над ним и, встав, направился к выходу.

— Эй, не уходи!

Иньсян пихнул одеяло. Издал самый громкий звук, на который был способен, — несколько невнятных возгласов.

Иньсы неторопливо поправил одеяло.

— Как можно так пихать одеяло? Простудишься, — с улыбкой сказал Иньсы. — Я чуть не забыл, что ты пока не умеешь говорить. Экономь силы, не сорви голос.

Затем он спокойно вышел, оставив Иньсяна в бессильной ярости.

Проклятый восьмой брат! Совсем с ума сошёл!

Иньсы вернулся в главный зал, где его ждала Вэньшань. Увидев его, она тут же спросила:

— Ну как?

Иньсы кивнул.

Вэньшань на мгновение растерялась. Ей казалось, что в её Сяньфу Гун теперь слишком много всего.

К счастью, Иньсян сейчас мог только есть и спать, так что, кроме своей тишины, он мало чем отличался от других младенцев, и Иньчжэнь пока не заметил ничего необычного в этом брате.

Только он заметил, что отношение тринадцатого брата к нему и к восьмому брату различалось. На этот раз всё было наоборот: тринадцатый брат чаще улыбался ему, а к Иньсы относился с холодностью.

Иньсы же, напротив, любил его дразнить, не останавливаясь, пока тот не начинал плакать.

— Восьмой брат, зачем ты так с тринадцатым братом? — с досадой спросил Иньчжэнь, видя, как Иньсян снова готов пихнуть Иньсы, и поспешил разнять их.

Иньсы моргнул:

— Мне нравится тринадцатый брат, я хочу с ним играть.

Иньсян, не имея возможности сопротивляться, бросил на него взгляд. Кто бы поверил твоим словам?!

— Но ты не должен всё время его дразнить. Ложись лучше, пока он немного подрастёт, и тогда играй с ним, — сказал Иньчжэнь.

Иньсян:

— ...

Плохо, четвертый брат поверил.

Это заговор, точно заговор восьмого брата.

В прошлой жизни он проиграл четвертому брату, и теперь, не смирившись с этим, решил разрушить его изнутри, пытаясь обмануть!

Какой коварный!

С этими мыслями Иньсян снова сердито пихнул, забыв, что его держит Иньчжэнь.

Иньчжэнь, неожиданно получивший пинок, не рассердился, а лишь погладил его по голове:

— Тринадцатый брат, какой ты сильный. Видно, матушка хорошо о тебе заботится.

— Но почему ты всё время пихаешься? Это не очень хорошо для хорошего мальчика, — добавил Иньсы.

— ...

Братья вовсю играли, когда в комнату вошла Вэньшань, держа в руках шкатулку.

— Все здесь, — с улыбкой сказала Вэньшань. — Иньчжэнь, Иньсы, посмотрите, что я принесла.

Шкатулка выглядела так, будто в ней лежали драгоценности, и оба подумали, что кто-то снова подарил Вэньшань украшения. Однако, когда она открыла её, внутри оказалась коробка с дикими травами.

Иньсы взял несколько стеблей и осмотрел их. Это были просто дикие травы.

Иньчжэнь тоже не смог понять, что это.

— Матушка, зачем тебе столько диких трав? Мы что, решили завести кроликов в Сяньфу Гун? — спросил Иньсы.

— Какие дикие травы, — отобрала у Иньсы стебли Вэньшань и бросила на него взгляд. — Это дикие растения!

— Похоже на дикие травы, — пробормотал Иньсы.

Как принцы, они, конечно, никогда не ели диких растений. Во дворце их тоже не было, слуги каждый день вырывали их. Сегодня Вэньшань по дороге в Цынин Гун обнаружила в укромном уголке несколько незамеченных растений.

— Это пастушья сумка, позже я сделаю из неё пельмени, они очень вкусные. А это дикий сельдерей, его можно пожарить с солониной... — с радостью объясняла Вэньшань, что это за растения и как их готовить.

Иньсян, лежа в кроватке и слушая, как Вэньшань, четвертый и восьмой братья обсуждают дикие растения, тоже забеспокоился и начал издавать звуки. Он тоже мало что знал о диких растениях.

— Чуть не забыли о нашем маленьком тринадцатом, — подошла Вэньшань и взяла Иньсяна на руки. Хотя она знала, что в этом маленьком теле скрывается душа взрослого человека, но, имея опыт воспитания Иньсы, Вэньшань уже могла сохранять спокойствие и не удивляться.

Ведь физически он всё ещё ребёнок, так что и относиться к нему следует как к ребёнку.

Иньсы не особо интересовался этими растениями, а вот Иньчжэнь с удовольствием слушал, как Вэньшань рассказывала, где они растут и как их лучше готовить.

http://tl.rulate.ru/book/144711/7654087