Готовый перевод After transmigrating into a book, I decided to slack off in a period novel / После того, как я попала в книгу, я начала жить впустую в эпохальном романе: Глава 144

— Вау! Мама Сун! — Гу Айминь, который до этого держался с безразличным видом, увидев Сун Жаньжань и Гу Бэйчэна, зарыдал, задыхаясь от волнения. Весь учительский кабинет наполнился его громким плачем.

— Вытри слезы, не плачь. Мужчины не плачут, они проливают кровь, — Сун Жаньжань достала из сумки платок и нежно вытерла слезы Гу Айминя. Но чем больше она вытирала, тем больше слез появлялось на его лице. В конце концов она просто вложила платок в руку мальчика и, повернувшись к Гу Айго, спросила: — Айго, расскажи, что произошло.

— Мама Сун... — Гу Айго только начал говорить, как его прервала вошедшая в кабинет женщина средних лет.

— Мы платим за твое обучение, чтобы ты получал знания, а ты пришел в школу драться? Ты думаешь, деньги у нас с неба падают? Я тебя сейчас убью, непутевый! — Женщина в синей одежде ругалась и одновременно сильно шлепала высокого худого мальчика. Тот молчал, но его взгляд был прикован к Гу Айминю, который все еще рыдал в объятиях своей красивой приемной матери.

Два никому не нужных «диких ребенка» одевались лучше него, ели лучше него, и их приемные родители относились к ним лучше, чем его родная мать к нему самому. Он видел, как они из маленьких, худых и жалких превратились в высоких, сильных и умных отличников. И он завидовал им.

Женщина, не разобравшись в ситуации, уже била мальчика так, словно была его мачехой. В то время дети шли в школу поздно, а те, кто плохо учился, оставались на второй год. Поэтому в одном классе могли быть ученики разного возраста и роста.

Сун Жаньжань нахмурилась, но не стала вмешиваться. Она была беременна и не могла рисковать. Шэнь Вэйвэй, которая хотела помочь, тоже была остановлена. Учителя, еще не ушедшие с работы, поспешили остановить женщину. Даже когда ее держали, она продолжала ругаться. Но мальчик, казалось, уже привык к такому обращению.

Он смотрел на Гу Айминя зловещим взглядом, не моргая, и было ясно, что он не из добрых.

— Сегодняшняя драка началась с того, что Гу Айминь и Гу Айго первыми ударили, но причиной стало то, что Ван Сяоцзюнь их обозвал, — учительница с круглым лицом, похожим на красное яблоко, объяснила ситуацию.

Еще шестеро родителей не пришли — кто-то не смог найти время, кто-то просто стыдился.

— И что? Здесь десять детей, и семеро из них специально пришли драться? — Сун Жаньжань, заметив, что учительница не упоминает зачинщиков, но сразу перекладывает вину на ее детей, задала вопрос.

— Драться — это плохо.

Через некоторое время пришли только четверо родителей, остальные, видимо, не смогли или не захотели прийти. Учительница, видя, что Сюй Цзяцзя беременна, а Гу Бэйчэн выглядит строгим и неприступным, решила начать с детей Сун Жаньжань, которая казалась самой молодой и сговорчивой.

— Я знаю, что драться плохо, но мои дети выиграли драку? — Одежда детей была в грязи, и, учитывая разницу в количестве, Сун Жаньжань не сразу поняла, кто победил.

— Да, они выиграли, но... — Учительница не ожидала, что Сун Жаньжань, несмотря на внешнюю мягкость, окажется такой решительной.

— Тогда все в порядке. Вы вызвали меня, чтобы я оплатила медицинские расходы? — Сун Жаньжань оглядела всех присутствующих. По росту было видно, что большинство из них — старшеклассники. Она повернулась к Гу Айго и одобрительно кивнула. — Учительница, будьте спокойны, я заплачу за все, что нужно. Я жена военного и не собираюсь уклоняться от ответственности.

Гу Айминь перестал плакать, его глаза засверкали, и он успокоился. Гу Айго молча обнял Сун Жаньжань, и слезы потекли по его щекам. Гу Бэйчэн, опасаясь, что вес детей может навредить жене, подставил руку ей за спину.

Старшие дети переглядывались, никто не хотел признаваться, что получил травмы, и все боялись наказания дома. Они, будучи старше и численно превосходя, проиграли двум первоклассникам. Это было позором, и они надеялись, что скоро закончат школу, чтобы больше не возвращаться.

Гу Айхуа просто побежал за учителем, а грязь на его одежде была с урока труда.

— Кхм! Вот что произошло: сегодня днем школа организовала сбор рисовых колосьев, — учительница указала на высокого крепкого мальчика. — Гу Айминь и Гу Айго собрали больше всех, и Ню Айго из класса учителя Ян увидел это. Он хотел, чтобы они поделились с ним.

Сун Жаньжань посмотрела на Ню Айго. Он был не самым высоким, но его крепкое телосложение выдавало в нем задиру. Он избегал ее взгляда, видимо понимая, что не прав.

Сейчас рис был на вес золота, и из-за особого климата на острове его можно было собирать три раза в год. Взрослые работали на полях, а дети собирали оставшиеся колосья.

— Гу Айго и Гу Айминь отказались делиться, и тогда Ван Сяоцзюнь назвал их никому не нужными «дикими детьми», уговаривая Ню Айго забрать у них колосья, ведь за них никто не заступится, — учительница продолжила. — Ваш Гу Айминь не стал искать учителя, а сразу бросился в драку.

Сун Жаньжань считала, что Гу Айминь поступил правильно. Нужно было дать отпор сразу, чтобы старшие не почувствовали безнаказанность. Учителя обычно старались сглаживать конфликты, ограничиваясь устными замечаниями. Но на этот раз детям повезло — их противники не знали приемов боя, и благодаря этому они смогли победить.

— В этом мои дети были неправы — они не должны были вступать в конфликт со старшими, чтобы защитить свои труды. Я поговорю с ними дома, — Сун Жаньжань уже поняла, что произошло, и считала, что дальше тратить время не стоит. К тому же приближалось время ужина, и она, и ребенок в ее животе уже были голодны.

— Ну, нельзя так говорить. Дети бывают непослушными, но родители должны объяснить им, что насилие не решает проблем. В следующий раз им нужно обращаться к учителю, — учительница считала, что Ню Айго и его друзья были неправы, но и Гу Айминь, начавший драку, тоже не был без вины.

— Я обязательно объясню. Мы с мамой Чжоу Айхуа обе беременны, и, получив сообщение, сразу поспешили сюда. Нам уже нехорошо, учительница, можно ли нам пойти домой? — Сун Жаньжань, одетая в просторное платье, не выглядела беременной, но Сюй Цзяцзя на пятом месяце была явно заметна.

Сун Жаньжань не хотела спорить с учительницей. Тот, кто не был участником событий, мог легко давать советы свысока.

http://tl.rulate.ru/book/144708/7650596