Готовый перевод Ассимиляция мира Наруто: Никто Не Одинок: Глава 2. Системный сбой

Неделя до похода прошла в странной атмосфере.

Эмиль стал необычно заботливым — приносил ей чай, пока она работала, не спорил о расходах, даже предложил помочь с квартальным отчётом. Майя появлялась каждый вечер с новыми идеями для похода — какую еду взять, какой маршрут выбрать, где лучше остановиться для фотографий.

— Обязательно возьми свою красную куртку, — настаивала она. — Ту, что родители подарили. Она так хорошо смотрится на фотографиях на фоне осеннего леса.

Астрид согласилась. Красная куртка была одной из последних вещей, купленных родителями — дорогая, непрактичная, слишком яркая. Но мама настояла: «Тебе нужно иногда выделяться, дорогая».

В четверг Астрид нашла Эмиля в гараже, изучающим альпинистское снаряжение отца.

— Что ты делаешь? — Просто смотрю, — он пожал плечами. — Помнишь, как папа учил нас вязать узлы?

Она помнила. Восьмёрка, булинь, схватывающий — отец мог вязать их с закрытыми глазами. «Узел может спасти жизнь», — говорил он.

— Покажешь мне в субботу? — попросил Эмиль, и в его голосе было что-то, что она приняла за ностальгию.

В пятницу вечером Майя принесла новую камеру.

— Одолжила у двоюродного брата. Он профессиональный фотограф. Хочу сделать красивые снимки — для тебя, для памяти.

Она достала камеру из сумки с такой осторожностью, словно это было сокровище. Объектив был длинным, профессиональным, способным захватить каждую деталь с большого расстояния.

— Потренируюсь завтра, — сказала Майя. — Хочу, чтобы всё было идеально.

Утро субботы встретило их золотом и холодом.

Первые заморозки посеребрили траву, но солнце обещало тепло к полудню. Астрид проснулась с необычным чувством лёгкости — впервые за год она не думала о долгах и обязательствах. Только о походе, о горах, о том, чтобы просто быть с братом.

Майя уже ждала внизу, одетая в новую походную куртку, которая выглядела дорого. Эмиль был необычно энергичен, проверял свой рюкзак снова и снова, словно боялся что-то забыть.

— Всё взяли? — спросила Астрид, застёгивая красную куртку. — Всё, — ответила Майя, похлопывая по сумке с камерой. — Абсолютно всё.

Стиг уже ждал у машины. Когда Астрид подошла, он долго смотрел на неё, потом на Майю с Эмилем.

— Фрёкен Астрид, — начал он, и его акцент, обычно едва заметный, стал сильнее, — вы уверены в этой поездке?

— Конечно, Стиг. Нам нужно развеяться.

Он кивнул, но что-то в его глазах — предупреждение? опасение? — заставило её на секунду замереть. Потом Эмиль потянул её за рукав, и момент прошёл.

Дорога заняла час. Эмиль включил плейлист из опенингов аниме и подпевал, делая вид, что выполняет печати руками. Майя смеялась и фотографировала их на телефон. Астрид позволила себе расслабиться, прислонившись к окну и наблюдая, как пригороды сменяются лесами.

Леса становились гуще, дорога — уже. Золото берёз перемежалось с тёмной зеленью елей, создавая пёстрый гобелен. Солнце играло в ветвях, отбрасывая танцующие тени на асфальт. Они проехали мимо озера, идеально гладкого, отражающего небо как полированное серебро.

— Красиво, — выдохнула Астрид. — Подожди, пока увидишь вид с вершины, — сказала Майя. — Это будет незабываемо.

У начала тропы парковка была почти пустой — только две машины других туристов. Стиг припарковался и вышел первым, окидывая взглядом окрестности с привычкой человека, привыкшего оценивать территорию.

— Я буду ждать здесь, — сказал он. — Позвоните, когда спуститесь.

Он смотрел прямо на Астрид, когда говорил это. Потом его взгляд переместился на Эмиля, который возился с рюкзаком, и на Майю, проверяющую настройки камеры.

— Будьте осторожны, фрёкен Астрид, — повторил он, и в этот раз она услышала ударение на слове «будьте». Множественное число, но обращённое только к ней.

— Спасибо, Стиг. Не волнуйтесь, мы будем осторожны.

Но он не смотрел на «них». Он смотрел на неё.

Тропа начиналась легко — широкая, утоптанная, посыпанная гравием.

Информационные щиты рассказывали об истории местности на трёх языках, предупреждали о диких животных (лосях и редких медведях), показывали карту маршрутов разной сложности. Они выбрали среднюю — три километра вверх, час-полтора ходьбы, подъём в 400 метров.

Первые полчаса прошли в комфортном молчании. Астрид шла первой, устанавливая ритм, Эмиль за ней, Майя замыкала. Воздух был чистым, пахло хвоей и влажной землёй, где-то вдалеке стучал дятел. Это было медитативно — шаг, ещё шаг, дыхание, биение сердца.

Потом тропа стала круче.

Гравий сменился корнями и камнями, деревья сомкнулись над головой, превращая тропу в зелёный туннель. Приходилось смотреть под ноги, хвататься за стволы на особенно крутых участках. Астрид почувствовала, как мышцы ног начали гореть — приятная, честная боль физической нагрузки.

— Нужен перерыв? — спросила Майя сзади. — Нет, я в порядке.

Но Майя настояла на остановке у небольшого водопада — струя воды, падающая с трёхметровой высоты в каменную чашу. Она достала термос с кофе, бутерброды, яблоки. Устроила целую фотосессию — Астрид у воды, Эмиль на камне, они вдвоём на фоне водопада.

— Улыбнись, — командовала Майя, щёлкая затвором. — Нет, естественнее. Представь что-то приятное.

Астрид представила своих родителей. Улыбка получилась грустной.

Последний участок был самым сложным. Тропа превратилась в подобие лестницы из камней, мокрых от вчерашнего дождя и скользких от опавших листьев. Приходилось использовать руки, подтягиваться, искать опору. Эмиль шёл теперь впереди, оборачиваясь и предлагая руку на сложных участках. В его заботе было что-то неестественное, театральное.

— Осторожно, здесь скользко, — предупреждал он каждые несколько метров.

И вот — вершина.

Астрид вышла на плато и замерла.

Мир раскрылся перед ней во всей своей осенней красе. Долина внизу была похожа на лоскутное одеяло — золотые поля, тёмно-зелёные массивы леса, серебряные змеи рек. Деревни казались игрушечными, дороги — нитками, озёра — осколками неба, упавшими на землю. На горизонте синели другие горы, а над всем этим — бесконечное небо, такое чистое, что казалось, можно увидеть границу атмосферы.

Ветер ударил в лицо, холодный и свежий, срывая с головы капюшон. Астрид раскинула руки, закрыла глаза и просто дышала. В этот момент не было долгов, обязательств, ответственности. Только она, ветер и ощущение полёта.

— Как красиво! — крикнула она, поворачиваясь.

Эмиль и Майя стояли в нескольких метрах, и что-то в их позах — напряжённость, готовность — заставило её инстинктивно сделать шаг назад, подальше от края.

— Потрясающе, правда? — Майя подняла камеру. — Давайте сделаем фото на память. Последнее... я имею в виду, лучшее фото дня.

Оговорка повисла в воздухе как диссонирующая нота.

— Встаньте вон там, — Майя указала на скальный выступ у самого края. — Там лучший вид. И свет идеальный.

Астрид посмотрела на выступ. Он был широким, безопасным на вид, но что-то в том, как Майя и Эмиль переглянулись — быстро, нервно — заставило её колебаться.

— Может, лучше здесь?

— Нет-нет, — Эмиль уже шёл к выступу, протягивая руку. — Там действительно потрясающий вид. Пойдём, сестрёнка. Одно фото.

Сестрёнка. Он не называл её так годами.

Астрид сделала шаг, потом другой. Каждый инстинкт кричал об опасности, но разум отвергал подозрения. Это же Эмиль. Это же Майя. Её семья, всё, что у неё осталось.

Она встала на край, Эмиль обнял её за плечи. Его рука дрожала — от холода? от высоты?

— Отлично, — Майя смотрела в видоискатель. — Теперь чуть назад, чтобы горы были в кадре. Ещё немного...

Астрид сделала полшага назад. Пятки уже были у самого края, внизу — сорок метров отвесной скалы.

— Идеально, — прошептала Майя, но она не смотрела в камеру. Она смотрела на Эмиля.

И в этот момент Астрид поняла. Не умом — телом. Мышцы напряглись раньше, чем мысль оформилась в слова. Она начала поворачиваться, но руки Эмиля уже сжались на её плечах как тиски.

— Прости, — прошептал он, и в его голосе были слёзы. — Мне нужна свобода.

Толчок был сильным, выверенным. Не порыв — расчёт.

Мир перевернулся.

Сначала было небо — бесконечное, голубое, с редкими облаками. Потом скала — серая, с прожилками кварца, проносящаяся мимо с невозможной скоростью. Ветер ревел в ушах, красная куртка хлопала как сломанные крылья.

Время растянулось. В падении есть странная честность — никаких иллюзий, никакой лжи, только ты и гравитация.

Она видела их — две фигурки на краю, становящиеся всё меньше. Майя опустила камеру и обняла Эмиля. Он уткнулся ей в плечо, его плечи тряслись — плакал или смеялся?

Я отдала им всё.

Эта мысль была удивительно спокойной. Не гнев, не предательство — просто констатация факта. Она отдала им свою юность, свои мечты, своё будущее. И они взяли последнее, что у неё осталось — жизнь.

Может, я всегда знала.

Где-то глубоко, под слоями отрицания и надежды, она знала. Видела взгляды, слышала ложь, чувствовала яд, медленно проникающий в её мир. Но признать это означало остаться совсем одной. А одиночество страшнее предательства.

Прости меня, мама. Я не сберегла его.

Последняя мысль была об ответственности. Даже сейчас, в свободном падении к смерти, она думала о том, что подвела родителей. Не защитила Эмиля от самого себя.

Первый удар сломал ей рёбра и позвоночник. Боль была белой, всепоглощающей, стирающей мысли. Второй удар разбил череп.

Темнота пришла милосердно быстро.

Но не полностью.

Где-то на границе между жизнью и смертью, в том странном месте, где заканчивается физика и начинается метафизика, что-то дрогнуло. Реальность дала сбой, как компьютерная программа, столкнувшаяся с невозможным значением.

В темноте появились строчки текста, светящиеся холодным голубым светом:

【КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА СИСТЕМЫ】

【ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ КОНТИНУУМА】

【СИСТЕМНЫЙ СБОЙ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА...】

【ПОИСК НОСИТЕЛЯ... НАЙДЕН.】

【НАЧАЛО АССИМИЛЯЦИИ.】

【1% ...】

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/144647/7644721