Готовый перевод The Leisurely Life of a Forgotten Concubine / Лёгкая жизнь опальной наложницы: Глава 87

Нет! Это действительно невозможно!

Она подсчитала дни, и сегодня было слишком опасно.

Человек над ней наклонился, его дыхание обдало её лицо, ощущение агрессии было подавляющим.

Наньсин закусила нижнюю губу, что-то прошептала ему на ухо, и он с удивлением поднял на неё взгляд. Уши Наньсин покраснели до предела, но она всё же продолжила спрашивать:

— Можно? Можно?

Спустя мгновение он тихо усмехнулся и кивнул.

Они поменялись местами, и она оказалась внизу.

Прошло неведомо сколько времени, раздался глухой стон, и Наньсин закашлялась, сдерживая рвотные позывы.

Он сел, устремив взгляд на её профиль, и провёл пальцем по её губам, вытирая их. Она до сих пор не могла прийти в себя, уголки рта почти треснули, напоминая о случившемся.

Его широкая ладонь обняла её, и он поцеловал её опухшие губы.

Ясным солнечным утром карета медленно остановилась у ворот усадьбы Юнчанхоу.

Трое вышли из кареты, переодевшись в лёгкую одежду, и взглянули на знакомую табличку. Долгий путь, казалось, наконец привёл их домой. Даже Ду Хэн, ненавидевший усадьбу Юнчанхоу, внутренне вздохнул с облегчением.

У ворот их никто не встретил, что было кстати — не пришлось тратить силы на общение.

Слуги в усадьбе поспешили разгрузить вещи с кареты.

Что касается тайно привезённого, Ду Хэн незаметно перенёс это в свой двор.

Обычный мешок — все решили, что это багаж, и никто не предполагал, что слабый и робкий Се Цзинхэн мог спрятать что-то ценное.

Се Хоуе, услышав о возвращении сына, был доволен: арендная плата хоть и не собрана полностью, но значительно превысила прошлогоднюю. Задание выполнено хорошо.

С годами он всё яснее видел: из трёх сыновей лишь старший был достойным, но тот поглощён учёбой и карьерой, и управлять имуществом было некому. Теперь же неприметный сын проявил себя, и старик искренне обрадовался.

Поэтому Се Хоуе, несмотря на мнение жены, устроил в честь возвращения Се Цзинхэна семейный ужин.

Двор, где они жили, давно не использовался и покрылся пылью, но перед отъездом всё накрыли белой тканью, так что уборка заняла немного времени, и вскоре они смогли поселиться.

Наньсин привела всё в порядок, приняла горячую ванну и, лёжа на кровати, уткнулась лицом в мягкую гладкую ткань.

Се Цзинхэн взглянул на неё, переодеваясь, и сказал:

— Отдохни. Я заказал еду в таверне "Пьяный Бессмертный", её скоро принесут. Поешь и спи.

— Угу, — машинально ответила Наньсин, веки тяжелели. Слова теряли смысл, и, когда она почти заснула, резко открыла глаза и села.

Се Цзинхэн, взглянув на неё, сразу понял её мысли:

— Не сопровождай. Я справлюсь один.

Поцеловав её в лоб, он ушёл.

Наньсин застыла на мгновение, затем снова рухнула на кровать и уснула. Еда из таверны приснилась ей во сне.

На семейном ужине Се Цзинхэн пришёл последним.

— Какой важный! Вся семья ждёт тебя одного, — язвительно бросила Се Яо.

— Довольно, — взглянул на неё Се Хоуе.

— Как тебя учили? Он твой брат, проделал долгий путь. Вместо заботы о близких — пустые слова.

— У меня только один брат, а он кто такой... — начала Се Яо.

— Се Яо! — Фужэнь назвала её полным именем, опережая гнев Се Хоуе.

— Как разговариваешь с отцом? Садись и ешь.

Се Яо замолчала.

Старший сын, Се Цзинхун, встал с бокалом:

— Цзинхэн, поднимаю тост за тебя. Путь был долог и труден, ты справился.

Се Цзинмин тоже встал, улыбнулся и выпил за него.

Он, вероятно, был единственным за столом, кто искренне желал ему возвращения.

За ужином Се Хоуе, разгорячённый вином, покраснев, сказал:

— Завтра иди с братом в школу. Без знаний — не сын мне.

Лица за столом исказились. Слова Се Хоуе обнажили несправедливость к Се Цзинхэну в усадьбе, указывая прямо на Фужэнь, его мачеху.

Фужэнь похлопала его по спине:

— Не пей много, вредно.

Се Хоуе улыбнулся ей, перестал пить и взял за руку:

— Пойдём, Фужэнь, вернёмся. Пусть молодые поговорят.

Фужэнь, видя его поведение, упрекнула взглядом, а Се Хоуе пощекотал ей ладонь.

— Старый распутник, — прошептала она, но гнев исчез. Велев служанке принести отрезвляющий суп, она ушла, бросив взгляд на Се Цзинхэна.

После ухода Се Хоуе и Фужэнь Се Яо увела Се Ци.

Её тошнило от одного его вида — как продолжать есть?

За столом остались трое братьев.

Услышав, что отец велел Се Цзинхэну учиться, Се Цзинхун вознегодовал. Зачем калеке учёба?

Он вспомнил, как в детстве дед хвалил сообразительность Се Цзинхэна, а он, усердно учась, не удостоился достойной похвалы.

Дед говорил:

— Цзинхун тоже молодец.

Это «тоже» меняло всё.

Он смотрел на Се Цзинхэна с горечью:

— Учёба требует сил. У тебя слабое здоровье — оставайся дома, найми учителя. Сэкономишь время, да и результат лучше.

— Я послушаюсь отца.

http://tl.rulate.ru/book/144608/7642498