Готовый перевод The scheming beauty has failed / Хитроумная красавица потерпела неудачу: Глава 107

Чуньхуа смочила хлопковую ткань, а Сяго тихо произнесла:

— Что делать, лепёшки закончились, максимум через два дня мы умрём с голоду, как те люди снаружи.

Дуньшуан с тревогой добавила:

— Пусть охранники Юй и Чжан скорее найдут лекарства. Когда мадам очнётся, она наверняка придумает, что делать.

Остальные трое молчали, но в тесной и мрачной комнатке витали страх и нервозность. Вэнь Сысы усмехнулась:

— Вы украли её лекарства и чуть не убили. Когда она проснётся, вам не поздоровится.

Чуньхуа и Цюши испугались, уронили полотенце и начали кланяться:

— Это мы с Цюши немного простудились, а мадам в тот день спала, вот мы и разделили лекарства между собой.

Снаружи снова раздались звуки разрушения, каждый удар отдавался в сердце. Вэнь Сысы сжала в руке платок и холодно процедила:

— Кому вы нужны? Она столько натерпелась, когда очнётся, выбросит вас, как ненужный хлам. Вы, служанки, ничего не стоите, только занимаете место и едите запасы.

Сун Лянь в полузабытьи услышала последние слова Вэнь Сысы и поняла, что дела плохи. Она изо всех сил пыталась проснуться, но тело её было холодным, будто вмёрзшим в лёд, а одеяло давило, как тысячепудовая глыба. Она напрягалась, чтобы пошевелиться, но даже палец не могла сдвинуть.

— Мы сдадим её прямо в руки принцу Ли Цзэ. Заработаем этим заслугу и точно выживем.

— Вы ещё не знаете? Она жена маркиза Пинцзина, Лу Яня, главы повстанцев Цзянхуая.

Раздался возглас удивления, но он тут же оборвался. Вэнь Сысы встала, услышав, что шаги снаружи затихли, и начала двигать кирпичи у входа в печь. Выйдя, она убедилась, что никто не последовал за ней, скрестила руки и спросила:

— Я пойду искать людей. Вы останетесь здесь ждать смерти или пойдёте со мной, чтобы заработать заслугу?

Сун Лянь услышала шорохи в комнате, а затем звуки упаковки вещей. Она узнала, что это её сбережения и ценности. Она чувствовала, как кто-то перешагивает через неё, юбки скользят по её пальцам, но в душе её царило спокойствие. Она не могла умереть здесь.

По крайней мере, не так унизительно, от рук этих людей.

Снаружи, казалось, спорили, кто первым выйдет. Сун Лянь изо всех сил пыталась подняться, думая о ещё неизвестной судьбе Лю Фу. Даже если ей суждено умереть, она должна увидеть, что голова Лю Фу уже отрублена, и только тогда сможет закрыть глаза. И Сун Яньсюй, она не могла просто так умереть здесь.

И её ни в коем случае не должны были обнаружить войска Чжоу, иначе слова Вэнь Сысы подтвердятся, и это повлечёт неприятности для её матери и Сяо Цянь.

Пока её не поймают, слова Вэнь Сысы никто не поверит.

Главное не быть обнаруженной.

Под её ладонью был острый камень, но сил не было. Одежда уже промокла от пота. Она изо всех сил стиснула зубы, сначала ничего не чувствуя, а потом дыхание перехватило, и она закашлялась. Она открыла глаза, выплюнула кровь, которая выступила на языке, и, привыкнув к темноте, села. На полу лежал пакет с лекарствами. Она развязала его, нашла съедобные листья и стала медленно жевать. Дыхание её постепенно успокоилось.

Она не могла оставаться здесь дольше. Стрела вонзилась в руку, боль прогоняла туман в сознании, и силы понемногу возвращались. Сун Лянь взяла необходимые вещи и выбралась через печь, след в след с предыдущими отпечатками.

Выйдя из боковой комнаты, она бросила обувь далеко под правую стену, оперлась о каменную стену, чтобы переждать головокружение, и, прижавшись к стене, обошла задний двор. Она дошла до колодца, насыпала снотворное в ведро, сняла мокрую ткань с ручки, намотала несколько слоёв, смазала тонкие иглы снотворным и спрятала их в ткани, снова обмотав ручку.

Она опустила верёвку до самого дна, поставила ведро с оставшимся снотворным на дно колодца, чтобы вся верёвка пропиталась зельем.

Это зелье она всегда носила с собой. Если придут один или два человека, они точно упадут. Если придут больше, среди них наверняка найдётся умный, и три-пять всё равно упадут.

Она привязала кусок ткани с надписью к середине верёвки, где чётко было написано о пятидесяти тысячах денег и драгоценностях. Она надеялась, что среди пришедших не все будут неграмотными.

Если хотя бы один соблазнится деньгами и драгоценностями, у неё ещё будет шанс выкрутиться.

Сун Лянь поставила ведро на голову и села в воду, сознание её было затуманено. Она думала, что если через пять-шесть дней город не падёт, она встретится с матерью и Сяо Цянь под землёй, и это, пожалуй, не так уж плохо.

В ушах звенело, заглушая все звуки снаружи, и Сун Лянь перестала их слушать. Она прислонилась к стене, тихо дыша, и мысли её унеслись далеко. Она представляла сладкие рисовые клёцки, которые готовила мать, и сияющие глаза Сяо Цянь, когда та узнала, что сможет изучать медицину.

Время тянулось, и она снова вспомнила Лу Яня. Если бы она хоть немного доверяла ему, возможно, не была бы одинокой душой в этом мире. Хотя она не хотела об этом думать и признавать, у неё мог быть близкий человек, но она всё испортила.

— А-Лянь?

— А-Лянь?

Свет вокруг стал тусклее, и вода, казалось, зашевелилась. Наверное, какой-то несчастный упал внутрь. Она с трудом открыла глаза, думая, как соблазнить этого несчастного помочь ей выбраться, но её обняли, и она оказалась в объятиях, пахнущих свежим снегом, незнакомых и в то же время знакомых.

Сун Лянь замерла, смотря вверх, и при свете разглядела нахмуренные брови. Она остолбенела:

— А Янь?

Его лицо, подобное далёкой горе и луне, теперь излучало холод и ледяное спокойствие. Он молчал, одной рукой обнимая её за талию, а другой держась за верёвку. Их поднимали вверх.

Рука на её талии была крепкой и устойчивой, тепло его тела разгоняло холод. Сун Лянь смотрела на него, пока свет не стал ярче, освещая его, испачканного грязью, но всё же величественного, как гора. Она, затаив дыхание, спросила:

— Как ты здесь оказался?

Лу Янь крепче сжал верёвку, спокойно глядя на неё. Его глаза, чёрные, как тушь, не выражали никаких эмоций:

— Ты однажды спасла мне жизнь, и теперь я возвращаю тебе долг. Теперь мы квиты.

http://tl.rulate.ru/book/144521/7687821