Готовый перевод The Scheming Concubine Is Charming and Reckless, Gets Rid of The Father to Keep The Son, Leaving Everything In Ruins / Коварная наложница: Родить наследника, убрать отца, получить всё: Глава 82. Глупая девушка-двойник взошла на трон с ребёнком на руках 18

Он долго сидел за столом, глядя на указ без золотой печати.

Его главный евнух, евнух Чи, прислуживал этому молодому императору, чьи крылья уже окрепли, а жажда крови становилась всё сильнее, с ещё большей осторожностью.

Вспомнив о донесении из гарема, он не знал, стоит ли говорить.

– Ты уже полдня собираешься с мыслями, – холодно произнёс Сун Юй, не поднимая головы и поглаживая пальцами золотую печать. – Так и не решил, говорить или нет?

Евнух Чи испуганно опустился на колени.

– Простите, Ваше Величество, это слуга потревожил Вас. Ничего важного, просто в гареме…

– Я же сказал, чтобы в последнее время меня не беспокоили делами гарема.

Дел при дворе и так хватало, и тех, кто должен был умереть, но ещё не умер, тоже было много.

Евнух Чи поспешно извинился. Сун Юй махнул рукой, отпуская его.

В зале наконец воцарилась тишина, но лишь на мгновение.

Снаружи донёсся женский голос. Сквозь двери было не разобрать слов, но этого хватило, чтобы Сун Юй вспылил.

– Чи Цзиньфэй! – крикнул Сун Юй, ударив по столу и назвав евнуха Чи по полному имени.

Евнух Чи вошёл снаружи. Хотя на дворе уже была ранняя зима, на его лбу выступили капельки пота.

– Какая из наложниц осмелилась шуметь у дверей императорского кабинета? Разве ты не сказал ей, что я запретил меня беспокоить?

– Слуга сказал, но… но…

Евнух Чи с беспомощным видом растянул губы в улыбке, которая была горше плача.

– Если уж ты, главный евнух, не можешь с ней справиться, то я хочу посмотреть, какая наложница так назойлива.

Сун Юй был готов разразиться гневом, но, увидев Сяо Де в грубой одежде, с надутыми губами, покрасневшими глазами и узелком за спиной, он невольно растерялся.

Когда он впервые её увидел, она была в этой же одежде. Бросилась на него, защищая от метлы своей матери.

Когда они спасались в горах, она тоже была в этой одежде. Его приняли за любовника, а её – за распутницу.

Он сбежал на полпути, а она сказала, что всё это время ждала его, что верит ему.

Тогда он решил забрать её во дворец и хорошо о ней заботиться.

Даже если… даже если он любил Ду Сыжоу.

Но Сяо Де всегда была какой-то особенной.

В чём заключалась эта особенность, Сун Юй не мог объяснить.

Но видя её обиженной и расстроенной, Сун Юй вдруг почувствовал острую боль в сердце.

Не успел он понять причину, как Сяо Де уже стояла у стола.

– Старший брат Сун, я собралась домой. Пришла попрощаться.

Услышав это, евнух Чи почувствовал, как у него зазвенело в голове.

Недаром госпожа Чунь разгромила мотыгой дворец Чанъань – она и вправду была необыкновенной.

Попав в гарем, прийти к императору и попросить отставки – она была первой в истории династии.

Он искоса взглянул на своего непредсказуемого господина.

Он увидел, что весь его гнев и нетерпение испарились.

Император с некоторым недоумением потянул госпожу Чунь за руку.

– Что случилось? Соскучилась по дому? Разве у старшего брата Суна плохо? Ты же в прошлый раз говорила, что дом красивый и тёплый.

Сяо Де не стала уворачиваться. Он схватил её за руку, и она оказалась ещё ближе к нему.

Она слегка нахмурилась.

– Дом красивый и тёплый, но…

– Но что?

– Но негде собирать дрова, и нет печи, чтобы разжечь огонь. Похолодало, и мне тоже холодно. Я хочу вернуться в деревню. В погребе ещё есть капуста и морковь, запасённые летом. Вернусь – и не буду больше голодать. Огородик, который я посадила у тебя дома, слишком маленький, и земля скоро замёрзнет. Если я останусь у тебя, то умру с голоду. Я… я ещё хочу мяса. Дома родители и бабушка не давали мне есть мясо, но мясной бульон я всё же могла похлебать. У тебя дома нет мясного бульона. Старший брат Сун, я не знала, что у тебя так бедно. Может, ты тоже вернёшься со мной домой? Я буду лазить по горам и доставать для тебя птичьи гнёзда. Точно не дам тебе голодать, хорошо?

Евнух Чи, слушая это и видя мрачное лицо своего господина, невольно согнулся ещё ниже.

Кто за это ответственен, было очевидно.

Он мог лишь сказать, что на этот раз наложница Жун нарвалась на неприятности.

Судя по выражению лица императора, он вовсе не считал её глупой.

Сун Юй. Его пальцы, сжимавшие её руку, замерли.

Он почувствовал, как в горле у него встал ком, и голос его стал хриплым.

– Ты говоришь, в твоих покоях нет угля и даже еды?

Сяо Де кивнула. Пряди волос у её висков покачивались в такт её движениям.

– Да, старший брат Сун. Раньше я думала, что в больших домах всегда много еды, но оказалось, это не так. Неудивительно, что ты так долго не приходил ко мне. Наверное, ты усердно зарабатывал деньги. Я не сержусь на тебя. Просто я хочу домой. Когда долго голодаешь, живот сильно болит, а я не хочу больше боли.

Сун Юй вспомнил, как в доме семьи Сяо, чтобы быстрее залечить раны, он, словно дикий пёс, отбирал все полезные ресурсы.

Она всегда добровольно отдавала ему свою еду.

Наверное, тогда у неё и начались проблемы с желудком.

Выражение лица Сун Юя стало таким, будто он готов был кого-то съесть.

Сяо Де продолжала:

– Ес-если ты не хочешь, чтобы я уходила, то можно я вернусь в марте следующего года? Я вернусь, вспашу всю землю, и можно будет посадить много-много овощей. Тогда мне не придётся голодать.

Сердце Сун Юя сжалось от боли и жалости, и его голос невольно стал тише.

– Не уходи. У старшего брата Суна есть и еда, и уголь. Я сейчас же велю всё тебе принести. Ты забыла, как тебя били и ругали дома родители и бабушка? Они плохо с тобой обращались, и ты больше не должна о них думать.

Вспомнив о Ду Сыжоу, которая до сих пор дулась на него из-за того, что её семью разорили, Сун Юй совершенно не хотел, чтобы Сяо Де узнала, что её родные мертвы.

Тем более он не хотел, чтобы она возвращалась домой.

Но то, что его ждало дальше, было ещё более мучительным.

– Но и в доме старшего брата Суна ко мне плохо относятся. Они все говорят обо мне, называют дурочкой, говорят, что я бесстыжая. Они бьют моих хороших друзей. Они ещё хотели, чтобы я всё время стояла на коленях, а я не захотела, и они меня обругали. Я… у-у-у, я хочу домой!

При этих словах слёзы, которые так долго сдерживала Сяо Де, наконец хлынули из её глаз.

С громким всхлипом слёзы, словно нитка прекрасных жемчужин, покатились по её нежному лицу и упали на руку Сун Юя.

Сун Юя будто обожгло. Он растерялся, не зная, как её утешить.

Не успел он и слова сказать, как она вдруг замолчала, её голова откинулась назад, и она обмякла, словно из неё вынули все кости.

Сун Юй подхватил её на руки. Глядя на её грубую одежду, так не соответствующую императорскому дворцу, он почувствовал, как его глаза защипало от слёз.

– Чи Цзиньфэй, говори!

Евнух Чи, который всё это время слушал, с грохотом опустился на колени.

Он выложил всё, что знал.

Услышав, что Сяо Де сегодня ходила по всему дворцу, выпрашивая еду, и в ответ получала лишь насмешки и издевательства, он поднялся с Сяо Де на руках и направился в свои покои – дворец Чэньцянь.

Двери императорского кабинета открылись и закрылись, и евнух Чи услышал голос Сун Юя.

– Пусть все причастные к сегодняшнему дню наложницы придут ко мне на поклон. Пусть… пусть встанут на колени перед дворцом Чэньцянь. Без моего приказа никто не смеет подняться.

Дверь закрылась с глухим стуком.

Этот стук отозвался и в груди евнуха Чи.

Он застыл от изумления и, наконец, пробормотал:

– Кажется, в этом гареме действительно грядут перемены.

http://tl.rulate.ru/book/144232/7636908