Готовый перевод The Scheming Concubine Is Charming and Reckless, Gets Rid of The Father to Keep The Son, Leaving Everything In Ruins / Коварная наложница: Родить наследника, убрать отца, получить всё: Глава 43. Ответный удар презренной танцовщицы 11 (за 20)

– Но всё же я должна поблагодарить вас, господин. Не знаю, сколько вам лет, есть ли у вас дома…

Сяо Де не успела договорить, как державший её мужчина сделал широкий шаг и вошёл в ворота поместья.

– Чжао Цин! Всех посторонних прогнать подальше! Что, поместье этого князя – овощной рынок?!

Чжао Цин:

– …

Он с некоторым бессилием покачал головой и вздохнул.

Ему казалось, что сегодня князь немного опозорился…

Кричит на каждом углу "моя женщина", "другие не смеют посягать".

А ведь спасли её только благодаря вмешательству другого.

Тц-тц-тц.

Жаль, что Дуань Хуай и не подозревал, о чём он думает.

Сейчас Дуань Хуай чувствовал себя так, будто он – мяч для цуцзюй, который надували до тех пор, пока он не готов был взорваться!

Голос Хэ Чжу всё ещё доносился издалека.

Услышав, что тот не женат, женщина в его объятиях радостно рассмеялась.

Этот её сияющий и нежный вид – где тот ледяной холод, с которым она смотрела на него?

Дуань Хуай с ледяным выражением лица спросил:

– Что? Сердце затрепетало, и вправду замуж за этого Хэ Чжу захотела?

При звуке его голоса улыбка мгновенно исчезла с лица Сяо Де.

– Я тебя спрашиваю, отвечай князю.

Лицо Сяо Де стало ещё холоднее, чем его.

– Вы уверены, что хотите это услышать?

Дуань Хуай резко остановился, кончики его вздёрнутых глаз покраснели от гнева.

Он опустил Сяо Де на землю, затем одной рукой схватил её за тонкую талию, а другой – за шею.

– Я не прочь лично заткнуть тебе рот!

Он поцеловал её яростно, грубо, словно вымещая злость, впиваясь в её губы.

Сяо Де глухо простонала от боли, пытаясь вырваться.

Но её тело всё ещё было слабым, словно отравленным, и она беспомощно прислонилась к Дуань Хуаю.

Словно нежная бегония на ветке, она могла лишь сносить натиск бури.

Казалось, ярость Дуань Хуая утихла от её нынешней покорности.

Он почувствовал торжество, но оно было недолгим.

Сяо Де с силой укусила его в ответ.

Раздался глухой стон Дуань Хуая, и, когда он поднял голову, на его губах застыла алая капелька крови.

– Хех, впервые кто-то осмелился меня укусить.

Хотя Сяо Де всё ещё опиралась на него, чтобы устоять на ногах, она ничуть не собиралась сдаваться.

– Тогда искренне надеюсь, что в последний раз. Не давайте вашей служанке больше такой возможности, князь.

Дуань Хуай криво усмехнулся и вытер кровь с губ тыльной стороной руки.

– Ты и вправду неисправима.

Он снова поднял её на руки и пошёл в сторону заднего двора.

Хотя они всё ещё препирались, настроение Дуань Хуая значительно улучшилось.

Он не только не злился, но и находил её ледяное выражение лица, колкие слова и вынужденную опору на него… в некотором роде милыми.

"Хм, когда он отправит людей расследовать дело этого негодяя У Саня, нельзя забыть поручить Чжао Цину выяснить, какое снадобье тот использовал".

В хорошем настроении он унёс её прочь.

Но за их спинами пара прекрасных глаз с самого начала неотрывно следила за ними.

Это была Вэнь Сянвань, вошедшая в ворота поместья вслед за ними.

Она стояла неподвижно, словно из неё вынули душу.

Её рука так сильно сжимала руку Юй Мин, будто хотела вырвать кусок плоти.

Юй Мин дрожала от боли, но, лишь стиснув зубы, терпела, не смея даже вскрикнуть.

– Юй Мин.

– К… княгиня, я здесь.

– Разве я, княгиня, так уродлива?

– Что вы, княгиня! Все знают, что наша госпожа и красива, и талантлива. В своё время сто семей добивались вашей руки.

– Тогда почему… почему князь никогда меня не любил?

– Князь… князь, он…

По спине Юй Мин пробежал холодок, она не знала, что ответить.

Хоть она и не была замужем, но знала, что сердце мужчины, особенно такого, как князь, никогда не принадлежит одной женщине.

Но она не смела этого сказать.

Её промедление всё же разозлило Вэнь Сянвань.

– Возвращайся во двор. А потом сама пойдёшь за наказанием.

Пот, выступивший на спине Юй Мин, мгновенно остыл.

Подул ветер, и она, вздрогнув, съёжилась и прошептала:

– Да.

Наказание княгини отличалось от наказаний других хозяек.

Другие либо лишали жалованья, либо наказывали палками.

Только княгиня наказывала иглами.

Целая коробка серебряных игл – наказание считалось оконченным, только когда все они вонзались в плоть.

Юй Мин чувствовала себя обиженной.

Ведь не она, а Сяо Де так откровенно заигрывала с князем на глазах у княгини.

Но почему Сяо Де князь носит на руках, а наказывают её?

Юй Мин многого не понимала, но чувствовала несправедливость.

Танцовщица, казалось, была не так уважаема, как она, старшая служанка…

Все её причудливые мысли развеялись, когда серебряные иглы вонзились в её плоть.

В агонии у неё была лишь одна мысль.

Лишь бы прекратились эти мучения, она готова на всё!

…

Дуань Хуай отнёс её не во двор, где жили танцовщицы, а в Башню Омовения Лотосов в западной части заднего двора.

Башня Омовения Лотосов была построена как гостевой дом для знатных гостей.

Двор был тихим и изящным, с небольшим прудом лотосов.

Комнаты были обставлены со вкусом, со всеми необходимыми удобствами.

Только вот здесь ещё никто не жил.

Теперь же повезло Сяо Де.

В душе она была очень довольна этим местом.

Она считала, что сегодняшняя драма с самоистязанием была сыграна не зря.

Но на лице у неё по-прежнему было холодное выражение.

– Что это значит, князь? Это не то место, где мне положено быть.

Дуань Хуай положил её на кровать и сам лёг рядом.

Он опёрся руками по обе стороны от неё, его взгляд скользнул по её точёной, словно из нефрита, шее и плечам.

– Не пытайся злить мужчину, когда сама не можешь двигаться.

Услышав это, Сяо Де сжала губы и отвернулась, не желая на него смотреть.

Её избегающий жест на мгновение уколол Дуань Хуая.

Он встал, отвернулся от Сяо Де и, помолчав, сказал:

– За У Саня я дам тебе ответ.

Сяо Де тоже помолчала мгновение.

– Не мне, а тем, кто погиб до меня. Впрочем, похоже, князь намерен ограничиться лишь У Санем.

Дуань Хуай знал, о ком она говорит.

Без Вэнь Сянвань один У Сань не смог бы наделать столько шума.

Он был лишь орудием убийства.

Но Вэнь Сянвань – не та, кого она могла бы обвинять.

И уж тем более не ей было объяснять его решения.

– Сяо Де, не забывай о своём положении. У тебя ещё нет права допрашивать меня.

На губах Сяо Де появилась холодная усмешка.

– Да, ваша служанка глупа и постоянно забывает о своём положении. Прошу вас, князь, держитесь от меня подальше, чтобы не злиться по пустякам.

– Ты меня выгоняешь?

Его гнев, только что утихший, вспыхнул с новой силой.

Дуань Хуай хотел что-то сказать, но в дверь постучали.

За дверью ждал Чжао Цин с придворным лекарем.

Лекарь пришёл вправить Сяо Де вывихнутые руки.

Только тут Дуань Хуай вспомнил, что она ранена.

Но по её виду разве можно было сказать, что она – слабая раненая женщина?

Он в гневе взмахнул рукавами и ушёл. Дойдя до ворот двора, он услышал донёсшийся из комнаты крик боли.

Люди, обычно стойко переносящие боль, своим редким проявлением слабости вызывают ещё большее сострадание.

Даже если эта слабость была проявлена не для него.

Дуань Хуай всё равно почувствовал, будто что-то укололо его в самое сердце.

Ему хотелось вернуться и посмотреть, но гордость не позволила, и он ушёл прочь.

Пройдя десяток шагов, он снова остановился.

– Чжао Цин.

– Я здесь, господин.

– Пусть отправят княгине несколько буддийских сутр. Скажи ей, что скоро годовщина смерти моей матери, так что пусть в эти дни она поменьше занимается другими делами и побольше переписывает сутры.

http://tl.rulate.ru/book/144232/7635055