— Сяо Пин, потерпи ещё немного, я здесь, у двери, не бойся, — ободряющий голос Цяо Цзянь Хуа раздался из-за двери.
Ли Сяо Пин уже почти не чувствовала сил. Её поясница будто была раздроблена на кусочки, боль разрывала душу.
Пот и слёзы катились по её вискам.
— В медпункт… отвезите меня в медпункт…
Тао По передала слова Сяо Пин наружу:
— Цзянь Хуа, твоя жена просит отвезти её в медпункт.
Цяо Цзянь Хуа, следуя советам Лэй Хун Хуа, уговаривал Сяо Пин:
— Сяо Пин, будь сильной, в такую холодную погоду ехать в больницу — ты и ребёнок можете простудиться. В обычное время мы бы спокойно остались в медпункте до конца месяца, но сейчас канун Нового года, через несколько дней праздник. Неужели мы встретим его в больнице? Потерпи ещё немного, послушай Тао По. Когда ребёнок родится, я всё для тебя сделаю.
Ли Сяо Пин, чьё лицо было белым, как мел, схватила Тао По за руку:
— Тао По, умоляю… пошлите кого-нибудь к моей семье… я заплачу…
Тао По успокаивала её:
— Детка, разве я могу уйти? Кто будет помогать тебе? Не волнуйся, мои навыки акушерки известны во всех окрестных деревнях. Слушай меня, и с тобой и ребёнком всё будет хорошо.
Но Сяо Пин не унималась.
Тао По, вздохнув, крикнула наружу:
— Цзянь Хуа, твоя жена просит послать кого-нибудь в Ли Цзя Гоу за её роднёй, чтобы она успокоилась. Кстати, у вас есть коричневый сахар? Приготовьте яйца с сахаром, чтобы восстановить её силы.
Вскоре в комнату принесли миску с яйцами и коричневым сахаром.
Тао По помогла Сяо Пин проглотить еду.
— Ешь быстрее, раскрытие уже четыре пальца, скоро начнётся. Всё будет хорошо.
Сяо Пин, движимая лишь силой воли, глотала, почти не осознавая своих действий.
— Сообщили… моей семье?
Тао По успокоила её:
— Да, да, не волнуйся, я всё сказала твоему мужу.
Когда тёплая еда оказалась внутри, Сяо Пин снова закричала от боли.
Цяо Цзянь Го, не успев войти в дом, услышал крики.
— Мама, почему до сих пор не родила? — спросил он у Лэй Хун Хуа.
Та нахмурилась:
— Откуда мне знать? Бестолковая, уже полпачки сахара и шесть яиц на неё потратила.
Цяо Цзянь Го загорелся:
— Мама, я тоже хочу яйца с сахаром.
Лэй Хун Хуа нахмурилась ещё сильнее:
— Иди отсюда, лентяй! Ты что, тоже рожать собрался?
Цяо Цзянь Го, опозоренный, покрутился у печи. Видя, что готовить никто не собирается, он заметил в котле несколько печёных бататов. Видимо, Лэй Хун Хуа и остальные перекусили этим на обед. Ему не хотелось есть бататы. Порывшись в шкафу, он нашёл оставшийся после готовки кусок коричневого сахара и корзину с шестью-семью яйцами. Глаза Цзянь Го загорелись, и он быстренько сунул всё это за пазуху, а затем вышел.
К девяти вечера измученная Сяо Пин наконец родила. Пухленькую девочку. После родов Сяо Пин потеряла сознание. Тао По, завернув младенца, передала его Цяо Цзянь Хуа и поспешила обратно в комнату. Цяо Цзю Ван, прождавший весь день, услышав, что родилась девочка, разочарованно отвернулся и ушёл в свою комнату. Лицо Лэй Хун Хуа стало ещё мрачнее. Она схватила Тао По за руку:
— Эй-эй…
Тао По отмахнулась:
— Хватит, несите ещё таз с горячей водой и принесите керосиновую лампу.
Лэй Хун Хуа похолодела внутри, украдкой взглянула на сына и прошептала:
— Что случилось?
Тао По посмотрела на неё:
— Зайди сама и посмотри.
Лэй Хун Хуа вошла в комнату с тазом. Цяо Цзянь Хуа с ребёнком на руках тоже хотел зайти, но Лэй Хун Хуа оттолкнула его:
— Куда ты, мужчина? Здесь ещё не убрано, не к добру это. Отнеси ребёнка в восточную комнату, там теплее. Не волнуйся за Сяо Пин, с ней всё в порядке.
Когда Лэй Хун Хуа вошла вслед за Тао По, её ударил в нос запах крови.
— Что вообще происходит?
Тао По, возившаяся между ног Сяо Пин, сказала:
— Поднеси лампу ближе. Ребёнок крупный, твоя невестка сильно пострадала.
Лэй Хун Хуа приблизила лампу. Сяо Пин лежала без сознания, волосы слиплись от пота. Взглянув между ног, которые придерживала Тао По, Лэй Хун Хуа ахнула.
— Как так получилось?
Тао По, продолжая работать, ответила:
— Роды шли целый день, она не слушала моих указаний, тужилась как попало, вот и разорвалась.
Лэй Хун Хуа тут же спросила:
— Это не помешает следующим родам?
Тао По замешкалась, в её глазах промелькнула грусть. Хотя она многое видела, но всё равно не могла смириться. Девушка искалечена, едва выжила, родив ребёнка, а Лэй Хун Хуа волнует только то, сможет ли та рожать снова. Тао По промолчала, затем сказала:
— Это зависит от вас. Если хорошо ухаживать, всё будет в порядке. Но уход должен быть хорошим.
Сделав акцент на этом, Тао По замолчала. Она сосредоточенно зашивала разрывы, щурясь при свете лампы. Сяо Пин не просыпалась — то ли из-за потери сознания, то ли потому, что боль уже притупилась. Тао По была рада, что та не очнулась: иначе пришлось бы пережить ещё большие мучения. Закончив, Тао По нанесла лекарство, затем вместе с Лэй Хун Хуа обтерла Сяо Пин тёплой водой, переодела и сменила окровавленную простыню.
— Всё, теперь смотрите за ней, — сказала Тао По, ожидая ответа от семьи Цяо.
Но Лэй Хун Хуа завела разговор о другом:
— Спасибо вам, вы так много для нас сделали, целый день потратили. Мы всё запомним, за Сяо Пин присмотрим, хе-хе, видно, она вам понравилась.
Тао По не поняла её намёка и нахмурилась. Цяо Цзянь Хуа, однако, сообразил и поспешил в комнату, чтобы достать два юаня.
— Тао По, спасибо вам за сегодня, вы так много работали, даже поесть не успели. Простите, что в доме такой беспорядок, еду приготовить не смогли.
Он сунул две купюры Тао По в руку, затем бросился к курятнику и вытащил курицу. Лэй Хун Хуа в ужасе попыталась остановить его:
— Цзянь Хуа, зачем ты курицу хватаешь?
Тао По разглядела в ладони две бумажки по одному юаню.
— Ладно, я поняла вашу благодарность, оставьте курицу роженице.
Затем, бросив взгляд на Лэй Хун Хуа, она многозначительно добавила:
— Твоя жена прошла через ад, родив тебе ребёнка. Ты должен заботиться о ней сам, никто другой не сделает это должным образом.
http://tl.rulate.ru/book/144091/7577512
Сказали спасибо 18 читателей