Готовый перевод Mercedes and the Waning Moon / Мерседес пропавшей луны: Я перевоплотилась в вампиршу-дворянку, но меня вот-вот бросят, так что я покорю подземелье: Глава 12: Искажённые традиции

— Не водись с той шайкой. Не знаю насчёт остальных двоих, но их «вожак» безнадёжно никчёмный. Такой всегда будет всё портить.

Мерседес говорила с Маргарет, пока они шли в сторону города. Они были сводными сёстрами, но, если честно, схожести в них было столько же, сколько между кошкой и канарейкой. Цвет волос разный, черты лица тоже. Обе красавицы, спору нет, но у Мерседес во взгляде застыл хищный прищур, словно у уличной кошки, выжившей после сотни драк, тогда как у Маргарет в глазах читалась наивность котёнка, впервые увидевшего мир.

Разница в возрасте у них была всего год — девять и десять. Оба тела ещё не застыло в «вечном возрасте», поэтому внешне они соответствовали своим годам. Но вот в поведении... Мерседес была куда спокойнее и рассудительнее, чем положено ребёнку. Гильдия никогда не подозревала, что она подделала свои данные. А вот Маргарет, наоборот, казалась младше, чем была на самом деле. Впрочем, неудивительно: условия одинаковые, но внутренний стержень у каждой разный.

Обе родились у матерей, занимавших самое низкое положение в гареме. Их дома были в плачевном состоянии, быт — скорее крестьянский, чем дворянский. Но Мерседес в отличие от сестры обладала памятью прошлой жизни. У неё была база, чтобы выкарабкаться с самого дна. А у Маргарет её не было — вот и выросла она робкой, не имея ни сил, ни опыта сопротивляться обстоятельствам.

— Но он сказал, что сделает нам лучше... — робко возразила девочка. — Если бы так, я могла бы накормить маму вкусной едой...

— Так вот оно что, — кивнула Мерседес. — Значит, обычно у тебя тоже хлеб из ржи, картошка, похлёбка и кровь монстра.

Это было и её обычное меню. Иногда добавлялся салат из диких трав. Не потому что матери были плохими хозяйками, а потому что денег хватало только на это.

Но в её доме ситуация уже изменилась. Когда Мерседес подросла, она сама начала добывать в горах травы, грибы, рыбу и зверьё. Денег стало больше, и стало чуть легче. А теперь, с выплатами от «Трейн Индастриз», они могли разбогатеть практически за одну ночь. Пять лет труда и планомерного накопления фундамента дали свои плоды.

Если бы не её память, она бы так и осталась в нищете. Как ни презирала Мерседес прошлую жизнь, но в такие моменты она понимала: без неё было бы хуже.

В этот момент у Маргарет предательски заурчал живот. Похоже, Мерседес угадала: девочка и правда ела слишком мало.

— Держи. Это тебя немного насытит, — сказала она и протянула плитку шоколада, распаковав обёртку. Это были её личные пайки, но одной можно было пожертвовать.

Глаза Маргарет распахнулись, будто она увидела сокровище.

— Ого! Это шоколад?! И я могу его съесть? Весь?

— Ты о нём знаешь?

— Да! Мисс Моника сказала, что это дорогая сладость, модная в городе, и её могут купить только богачи. Она дала мне крошечный кусочек попробовать!

Сколько же этот жук Трейн за него заламывает? Мерседес едва удержалась, чтобы не вздохнуть. Качество — хуже, чем у самой дешёвой плитки за сто йен, а тут это «роскошь для избранных»? Она ведь изначально хотела создать простой высококалорийный продукт с долгим сроком хранения. А теперь это чуть ли не символ статуса. Но права уже были проданы, значит, Трейн волен ставить любую цену.

Зато стало ясно: Моника, та самая девочка с кудряшками и высокомерным взглядом, всё-таки не такая уж плохая — поделилась же сладким с сестрой.

— Можешь есть спокойно, — сказала Мерседес. — У меня таких плиток навалом, по определённым причинам.

Как изобретатель, она могла закупать их у «Трейн Индастриз» дешевле. Не бесплатно, как в первый раз, но с большой скидкой уж точно. Хотя, зная Трейна, даже скидка будет кусаться.

Маргарет вцепилась в шоколад и мгновенно умяла его, сияя от счастья. Видимо, детская любовь к сладкому универсальна. В прошлой жизни Мерседес больше любила солёное, но сейчас ей самой казалось, что сладости вкуснее. Может, всё это затевалось только ради того, чтобы снова поесть шоколада?

— Кстати, — сказала она, когда сестра доедала, — ты ведь Маргарет, да? У тебя есть какие-нибудь умения?

Она забрала девочку у остальных, потому что оставлять её там было опасно, но и привести домой просто так — тоже не выход. Те всё равно будут использовать её. Нужно было менять положение самой Маргарет. Если она сможет зарабатывать хоть немного, Борис уже не сможет так легко держать её под рукой. Пусть губит себя сколько угодно, но Мерседес не собиралась смотреть, как в эту яму утаскивают невинного ребёнка.

Давать деньги напрямую было бы ошибкой: это убьёт у девочки желание стоять на собственных ногах. Нет, лучший выход — помочь Маргарет найти навык, который позволит самой зарабатывать.

— Эм… Я умею рисовать. У меня нет друзей, так что я каждый день рисую на земле камушками.

— Рисовать, значит? Хм, неплохо, совсем неплохо.

В её словах сквозила такая тоска, что хоть в петлю лезь, но Мерседес решила не копаться в этом. Тем более что у неё самой ровесников-друзей тоже не водилось: её дни были забиты по расписанию — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. В общем, они обе были одинокими экземплярами. Мерседес и вовсе представляла собой ходячее воплощение социофобии.

— Нарисуй-ка что-нибудь вот на этом.

— Х-хорошо.

Мерседес достала из кармана перо и кусок пергамента и протянула их Маргарет. Пергамент назывался так чисто по традиции — ни овцы, ни козы к нему отношения не имели. Делался он из кожи монстров, коих из подземелий прёт, как из прорванного мешка. Их истребляли без особых сожалений — за это ещё и хвалили. Живыми они были напастью, мёртвыми — полезным сырьём: кости шли на доспехи и украшения, мясо на еду, шкуры на «пергамент». В общем, монстры были врагами и одновременно незаменимым источником всего.

— Я закончила!

Мерседес взяла лист и удивлённо уставилась на рисунок. Там была она сама, и настолько похожая, что узнать удалось с первого взгляда. Задумка тут же щёлкнула в голове. Сколько раз, получая заказы в гильдии, она жалела, что не существует нормальных рисунков монстров — или хотя бы чего-то вроде фотографии. Да и гильдия постоянно искала информацию о подземельях, выкладывая заказы на составление карт. К тому же, у себя дома она перелопатила целую кучу книг о монстрах — и все до единой были без картинок.

— Первым делом собираем информацию. Пойдём в гильдию.

— Ты спрашиваешь, почему в книгах нет картинок, милая? Ну, если вдуматься — и правда странно… Хм. Может, потому что книги читают, а картинки — смотрят. Разное занятие, выходит. Глупо, конечно, но, наверное, дело в этом. Читать книги значит разбирать буквы, а буквы, стало быть, для учёных господ, а им вроде как иллюстрации без надобности. Ну, это моё мнение. Я-то книг сама не писала.

Такой ответ Мерседес получила от девушки за стойкой. Никакой глубокой причины. Просто устоявшийся штамп: буквы — это учёность, а картинки — искусство. Слишком разные «жанры», чтобы кому-то пришло в голову их соединять. Но… неужели иллюстрациям не нашлось бы места? На Земле история рисунков почти такая же древняя, как и письменность.

— Значит, не запрещено?

— Никогда не слышала, милая. Но, по-моему, книги с картинками звучат отлично. Если не мазня, конечно. Со вкусом оформленные — так и безграмотный вампир сумеет «читать».

Значит, табу никакого нет. Если бы это был закон или запрет религии, пришлось бы сдаться. Но раз это всего лишь привычка — её можно вышибить, и Мерседес ничуть не стеснялась вышибать устои ногой. Да, наверняка найдутся брюзги, мол, книга — для текста, а искусство должно оставаться искусством, но дорогу новым жанрам никогда не мостили аплодисментами.

Ну, ладно, понимаю, почему нет книжек для малышей — они вообще в семнадцатом веке появились, а тут застряли в Средневековье. Но вот почему ни одной иллюстрации?

Здесь просто не было традиции совмещать текст и изображение. Для Мерседес это даже удача: во-первых, так можно найти занятие для Маргарет, во-вторых — самой обзавестись наконец-то энциклопедией монстров с картинками.

И всё же что-то было не так. Если это особенность местной культуры — придётся смириться, но ведь естественно добавлять иллюстрации в книги! Рисунки люди использовали как средство общения ещё в палеолите, может, и раньше. Почему же здесь никто не додумался?

Ощущение, словно рыбья кость в горле. Но история полна идиотских пробелов по идиотским же причинам. Вполне правдоподобно. Мерседес заставила себя успокоиться на этом и отодвинула сомнения в сторону.

http://tl.rulate.ru/book/143844/7649740